сайт Послушник
Главная Предыдущая лекция: 2. Содержание учебного курса, часть 1 Следующая лекция: 4. Христианство сегодня

Читать дословный конспект (расшифровку аудио) лекции профессора Осипова А. И.
(5 курс МДС, 10 сентября 2012 г.) Скачать mp3 с официального сайта

3. Содержание учебного курса, часть 2


Ложные понимания христианства (продолжение)

Законническое и обрядовое восприятие христианства

Я уже обратил ваше внимание, что и о сущности христианства важно сказать, но особенно важно предупредить многих современных людей от тех искажений в понимании христианства, которые сейчас встречаются, увы, на каждом шагу. Хорошее дело, нужное, догмат церковный, почитание икон, да, да. А во что превращаем? Уже начинаем совершать молитвы не Богоматери, а иконе. Не Богоматерь, оказывается, помогает, а какой-то образ. Ну что же это такое! Не Господь Бог помогает, а вот этот конкретный угодник Божий, понимаете, что делаем мы? Вы чувствуете тонкую грань, которую переходить нельзя? Тонкая грань. А то начинается: такую-то молитву надо читать, такой-то акафист, и так далее. То есть превращаем во что? В чём тут ошибка? В том, что сам этот образ, или сам вот этот ритуал обращается в самодействующее нечто. Уже и Господь Бог скоро будет не нужен, а нужно только знать, к кому и как обращаться. Вот тонкая грань, вы слышите, тонкая грань. И уж кто должен чувствовать эту грань, как не священники, как не те, кто получает богословское образование. Недаром говорят: всё хорошо в меру. Можно и само христианство исказить, в конечном счёте, до такой степени, что от него ничего не останется.

Итак, христианство это не обрядово-магическое средство решения земных проблем. От печёнки такую молитву, от селезёнки вот этакую молитву нужно читать. Скоро дойдём, если не дошли до этого.

Стремление к особым духовным состояниям

И, наконец, для нас может быть это, – сейчас я иронически говорю, – не существенно, когда христианство рассматривается как особое средство достижения мистических способностей и состояний. Ну, почему для нас это не важно, мы понимаем: нам никакой мистики не надо, и никакой духовности не надо, мы и так хороши. Обойдёмся и без духовности и без мистики.

А вот некоторые, находятся люди, которые начинают стремиться к чему-то высокому. Кажется, хорошее стремление, хоть немножко сбросить с себя груз, очиститься. И вдруг здесь мы находим такие средства, о которых святые отцы, слышите, не кто-нибудь, не мы с вами, а святые отцы, святые авторитеты говорят: это путь к прелести, к заблуждению. Путь, который ведёт человека к самомнению, гордыне, к мистическому сластолюбию. Это мы сейчас находим.

Присылают мне книжку перевод с греческого архимандрита Нектария, не помню фамилию, греческая фамилия. Книга называется: «Иисус Христос как любовь и возлюбленный». Ой, как сладко, просто не могу! Душа заходится от сладости. «Как любовь и возлюбленный». Обращаюсь к мистикам католическим, Боже мой! Какая-нибудь блаженная Анжела падает в костёле (церкви), падает, кричит, бьёт ногами, кричит: возлюбленный, куда ты ушёл от меня! Я ещё не насладилась с тобою. Вы слышите?

Молодому человеку, только что пришедшему, вдруг старец: вот тебе чётки, и будешь вместе с нами несколько тысяч молитв Иисусовых произносить. Причём, не как-нибудь, а быстро-быстро. То есть, превращаем священное обращение души человеческой к Богу в средство достижения сладости мистической, достижения мистических состояний, не Бога. Первые требование молитвы: внимание. А здесь что такое? Когда быстро-быстро, в мгновение ока. Не прошло и часа, как этот бедный юноша, уж каким образом, это непостижимо, но уже произнёс три с половиной тысячи (3600) молитвы Иисусовых. Старец в восторге: «О, я тебе покажу и другое. Сам я могу за один вдох-выдох 100-200 молитв Иисусовых произнести». Вы слышите? Но зато у этого юноши, когда он прошёл этот первый круг, уже появилась сладость, вы слышите, сладость в гортани, на языке, на устах, вы слышите?

Причём самое замечательное, я вас предупреждаю, ни у одного святого отца вы не найдёте таких вещей, чтобы читать молитву быстро-быстро. Более того, они прямо предупреждают: увидишь молодого, летящего на небо, стащи его за ноги на землю. А тут сразу тысячи молитв одним ударом, и уже сладость потекла. Недаром Глинский отец Серафим сказал монаху, который пришёл к нему и сказал, что у него непрестанная молитва. Великолепно ответил: нет у тебя никакой молитвы. Ты просто привык к словам молитвы, как другие привыкают к ругани. Слышите? Ух, какое искушение для многих, которые рвутся сразу к совершенству, сразу к получению благодати сразу к наслаждениям духовным. И лжестарцы предлагают им это.

То есть христианство рассматривается как средство достижения вот этих мистических состояний. То есть достижения чего? Откровенной прелести. И об этом целые книжки «Иисус Христос как любовь и возлюбленный».

Я посмотрел биографию, этому архимандриту немного более 50 лет и он с юности участвует в молодёжном движении – всё ясно. Всё ясно! Молодой монах с молодыми не только ребятами, но и девчатами, правда? И как же тут не возгореться любовью самой возвышенной? До чего доходим: «Иисус Христос как любовь и возлюбленный», – сама фраза!

И дальше посмотрел, нигде нет даже никакого указания того, что такое христианская любовь, как она приобретается, насколько она принципиально отлична от естественной любви. Вы слышите, естественная любовь мужчины, женщины, юноши – это нормальное явление, это не грех и не добродетель. Эту любовь имеют все земные твари, в том числе и человек. А любовь божественная, которая может быть в христианине – это совершенно другое явление, о котором Исаак Сирин пишет: «Как ты посмел говорить о любви божественной, не очистившись прежде от страстей? Ибо невозможно ей разгореться в сердце человеческом, пока в ней присутствуют страсти». Этого не знают! И начинается.

Вот те некоторые люди, которые действительно хотят христианской жизни, действительно хотят истинного монашества, которые хотят достичь очищения души, попадаются вот на это, на сластолюбие мистическое. И, бедные, остаются не только без плода, а как повреждаются.

Итак, а многие видят, что суть христианства именно в этом и состоит, в достижении этих состояний. Забыли, что Христос – Спаситель. Найдите мне человека, у которого страшные болезни и боли,   и который бы в это время мечтал о наслаждениях. Найдите мне тонущего, который захлёбывается, чтобы он мечтал о том, какой у него будет сладостный пир, или обед или прочее. Что за глупость? Поэтому святые отцы говорили: делание, которое не имеет конца в земной жизни – это делание покаяния. А тут искание мистических состояний. Это одно из страшных заблуждений, которым уловляются даже искренние души, ещё молодые люди, которые не понимают, которые чего-то хотят, и вдруг попадаются. Им вместо спасения, вместо познания своих страстей, которыми мы наполнены, от которых нужно освобождаться милостью Божией и покаянием, им вместо этого сразу сладости. Только произнеси несколько тысяч молитв Иисусовых и сладость появляется. Ай-ай-ай. Вот так. Мы об этом с вами немножечко поговорим, я вам приведу примеры. И я надеюсь, что вы понимаете, насколько это серьёзный вопрос. Нам очень трудно пройти по всем этажам, мы стразу хотим на 101-й этаж. Что я там буду проходить по ступеням, сразу раз, и взлетел… головой вниз сверху. Итак, продолжаем.

Кто спасётся?

Ещё тема, очень серьёзная тема, с которой вы столкнётесь много-много раз. Вы же знаете, мне приходится выступать в разных собраниях, и вот уже неоднократно в университетах среди учёной братии задаётся один и тот же вопрос.

Бог есть любовь, вы учите? Да. Он сотворил человека для блага? Да. Тогда объясните, пожалуйста, а кто спасётся? Православные. А все неправославные? А все нехристиане? Естественно, нехристиане погибнут. И все неправославные? И все неправославные. А среди православных много настоящих православных? Нет, немного. И Бог сотворил человека для блага? Значит, миллиарды и миллиарды людей, которым Он дал жизнь, пойдут куда? В нескончаемые мучения, муки, да? Да. Это Бог Любовь? Он знал, что они изберут зло, – это задают вопросы люди, – Он что, не знал, что они изберут зло? Даёт Он жизнь человеку, и он изберёт зло, а не добро. И почему же Он, зная это, дал ему жизнь, чтобы он потом пошёл в нескончаемые мучения? Вот вам вопрос.1

Что говорит Священное Писание? Множество найдём слов самого Христа: пойдут в муку вечную, будут ввержены туда, куда ввержен сатана и все ангелы его. Наряду с этим находим и другие: Христос спаситель всех человеков, а наипаче (то есть особенно), верных (1Тим. 4:10). Бог будет всяческое во всём. Интересно. Что делать? Как разрешаются такие труднейшие вопросы?

Скажу вам об одной очень важной вещи, которую мы все должны твёрдо знать. Мы, православные, отличаемся и от католиков и протестантов важнейшим положением. Мы говорим, что верный смысл Священного Писания мы можем найти только в святоотеческом учении. Не в своём разумении, а в святоотеческом учении. И когда мы находим, что святые отцы, не один, не два, а целый сонм говорит вот так, следовательно, нужно понимать именно так.

У католиков последнее слово… сказал папа римский – всё. Вы знаете решение первого ватиканского собора, вы проходили, наверное. Определение папы само по себе, а не с согласия церкви, неизменно. Абсолютная истина та, которую он сказал. У протестантов ещё хуже, там вообще нет эталона истины. Там каждый сам себе голова, и больше ничего.

Мы, православные, тем и отличаемся, что мы говорим: мы не смеем сами утверждать то или иное, мы смотрим, как учат святые отцы. И если находим у них единогласие по какому-то вопросу, говорим: вот так говорит Дух Святой, таково понимание.

В данном случае, в вопросе кто спасётся, мы с вами оказываемся перед лицом картины удивительной. С одной стороны, находим целый ряд отцов, которые говорят прямо, цитируют Евангелие: праведники просветятся как солнце в Царстве Отца своего, грешники пойдут в муку вечную. Целый ряд отцов, слышите?

Других целый ряд отцов, которые прямо говорят: по перенесению мучений, в конечном счёте, и они обретут Царство Божие. Причём, это не один, не два. Потому что привыкли иногда ссылаться на Григория Нисского. Сам Григорий Нисский авторитет, конечно, огромный. Но не Григорий только Нисский, а целый ряд отцов. Это Афанасий Великий, это Григорий Богослов говорит об огненном крещении там, самом трудном и тяжёлом. Это Амфилохий Иконийский, это Епифаний Кипрский, это Иоанн Златоуст, посмотрите что в пасхальном слове говорит: ни единого во гробе. Что пишет Ефрем Сирин – поразительные вещи, что Исаак Сирин. Что говорит наше богослужение, только посмотрите, почитайте службу страстной пятницы, великой субботы, мысль какая там, прям чёрным по белому. Вот, кто в хоре, те, может быть, помнят: царствует ад, но не вечнует над родом человеческим. Целый ряд находим. Слышите, какая ситуация?

При этом что вам хочу сказать. Ни одного из этих святых отцов, которые так учат, ни один собор не осудил. Это раз. Во-вторых, эти все святые не хуже знали Евангелие, чем те другие святые отцы. И они друг друга, опять-таки, в ереси не упрекали. А ведь кто-то, наверное, один из них прав? Удивительное дело. Более того, такой как Григорий Нисский, который прямо заявлял, что по перенесению страданий все, в конечном счёте, будут спасены, который говорил: Бог будет всяческое во всём, был назван отцом отцов. И когда на V Вселенском соборе осуждали Оригена, его учение о всеобщем спасении, никто даже не упомянул ни Григория Нисского, ни Иоанна Златоуста, ни Епифания Кипрского, ни Афанасия Великого. Никто не упомянул и не сказал «еретики, предать их суду». Нет.

Оказывается, в церковном сознании одинаково существуют вот эти две линии учения отцов. Церковь по известным ей причинам не даёт нам окончательного ответа. Тайна будущего века. Единственное только преимущество отцов, которые говорят о прекращении страдания, в том, что если это так, то тогда разрешается самый страшный вопрос, который ставится к христианству. Бог Любовь? И вечные муки? Нет, разрешается этот вопрос.

Итак, две одинаково церковные точки зрения, потому что подтверждаются сонмом, слышите, не одним, не двумя отцами, а целым сонмом отцов. То и другое. То есть здесь вы можете спокойно сказать. Да, церковь не определяет окончательно, но существует то и другое, при этом одна из точек зрения прямо отвечает на вопрос, как понять: Бог Любовь и вечные муки. Вот этим вопросом мы тоже займёмся. Я приведу и примеры, и отцов, чтобы всё это было на лицо, чтобы вы поняли, как смотрит церковь. Почему об этом приходится говорить, вы сами знаете, ведь фанатики со всех сторон могут быть. Фанатик – это который не слышит доводов. Вот, святой отец учит, - отстань, никаких святых отцов, я сам понимаю лучше. Вот так.

Вам пригодится вот эта точка зрения, вторая, которая говорит: нет, не бесконечные муки. Пригодится, чтобы рассеять сомнения у людей, для которых это учение о вечных муках является камнем преткновения. У меня был конкретный, личный случай, когда один учёный, он говорит: я принимаю всё, но здесь предел для меня. Потом стал священником.

Мистицизм или духовность

Следующая тема. В связи с этими вопросами о сущности христианства очень серьёзный вопрос возникает о мистицизме и духовности. Хочу вам сказать, что само слово мистика греческое. Но вы знаете, греческое слово мистика совершенно не употреблялось в наших славянских переводах святых отцов и богослужений. Например, слова Кирилла Иерусалимского надо бы перевести «мистогогические», вдруг читаю, перевод «тайноводческие». Нигде нет этого слова. Как пишет архимандрит Киприан Керн (тоже с удивлением), это слово «мистицизм» перешло в богословскую нашу литературу не от греков, а с Запада. И в каком контексте, учтите, очень интересном. Мистики – это кто такие? Есть и христианские мистики, есть и буддийские, есть и мусульманские, есть иудейские, есть и языческие. Слово мистика всех объединяет в одну кучу. Прям Ноев ковчег.

Смотрю, перед революцией один из наших профессоров пишет книгу целую «Мистика Макария Великого», вот до чего дошли. Не было этого понятия в русском богословии до определённого периода и в богослужении. Было «тайна», «тайноводческие», «таинства». Кажется, почему не употребить? Нет. За этим понятием «мистика» что таится? Смешение всех религий. Извольте объяснять, когда скажете «мистика». Кстати, слово «мистика» в переводе на латинский язык это оккультос.  И когда вы сказали «мистика Макария Великого», то переведите «оккультизм Макария Великого».

Когда я ставлю так вопрос «мистицизм» и «духовность», то хочу показать, что такое духовность с православной точки зрения. И что такое лжедуховность, то есть мистицизм, о котором предупреждали святые отцы как о большой опасности. И о том, как этот мистицизм разъел, разрушил духовный опыт западных христиан, и католиков, и протестантов. То, о чём предупреждали святые отцы, вдруг стало объявляться святостью. Эта тема важна в плане апологетическом. Эта апологетика затрагивает один из самых важнейших моментов.

Что проку, если мы верно учим об Иисусе Христе, о Святой Троице, говорим о сущности христианства, всё объясняем, и кто такой Бог, и что Он есть. И затем идём по пути абсолютно ложному в своей духовной жизни. Что тогда проку от всех этих знаний, если мы начнём искать сладостей, состояний, видений, переживаний духовных и так далее. Не только никакого проку от этих знаний, а горе и беда. И если мы хотим действительно показать, что такое христианство, если мы хотим защитить христианство, мы должны предупредить об этой страшной опасности, которая поджидает человека, если он не понимает этих вещей. Вы знаете, ведь нас тогда так и потянет куда? «Иисус Христос как любовь и возлюбленный» это нам ближе и интересней. Вот так, вот это тема.

Понятие Церкви

Потом нам с вами придётся поговорить о том, что такое Церковь. Возьмите прессу, сколько нареканий на Церковь, сколько обвинений. Я вам скажу, все эти обвинения – это всё стрелы, которые летят совсем в другую сторону, к Церкви имеют самое малое отношение. Обвиняют конкретных людей, начиная с высших до низших. Да, они в церкви. Но и Иуда был в церкви среди апостолов. Что, мы должны перечеркнуть всех их, да? Всех апостолов и Христа? Не понимают, что такое Церковь.

Это в Риме, там папа – это церковь. У нас – ничего подобного. Ни один человек не отождествляется и не может отождествляться с Церковью, даже патриарх. Никто. Чем выше человек занимает пост в Церкви, он более ответственен за учение Церкви, это верно. Но сам по себе он не является Церковью.

Важно показать, что Церковь – это не общество людей только, это только оболочка. Общество людей, объединённых единством веры, таинств, иерархии, и так далее – это оболочка внешняя. Ибо в этой оболочке присутствует каждый крещёный. А среди крещёных кто может быть? И самый святой человек, и последний негодяй. Вы слышите, что получается, если понимать Церковь как общество. Вот это общество церковное, организация является той средой, в которой существует, формируется, и в которой приобщается к Церкви человек.

Церковь – это есть то единство в Духе Святом (то есть в жизни своей), тех людей, которые искренне стремятся жить по-христиански. Вот кто в Церкви. Знаем мы их? Редко узнаём. Узнаём только тогда, когда церковь как организация канонизирует кого-нибудь. А так мы не знаем. Мы его презираем, калеку какого-нибудь, неизвестно кого, а он может быть самый первый член Церкви. И напротив, какой-нибудь богослов, сверхпрофессор, доктор, или архиерей даже, который, кажется, уж такой член Церкви, а на самом деле, он в Церкви, может и не был никогда. Церковь это есть единство в Духе Святом всех тех христиан, которые искренне стремятся жить по Евангелию. Причём, не просто по Евангелию даже, а по Евангелию, объяснённому, преподанному святыми отцами, а не по собственному глупому разумению. Потому, что как только мы станем по собственному разумению, так тут же легко впасть в любую прелесть, в любое заблуждение, во что угодно, как в вопросах веры, так в вопросах жизни. Вот, оказывается, что есть Церковь. Вот эта Церковь именуется Телом Христовым. Недаром мы говорим, что она возникла в день Пятидесятницы. Дух Святой стал тем единством тех многих, которые есть Церковь. Поэтому Церковь образуется не людьми, люди только входят в Церковь, а не образуют её. Они могут войти. Как войти – это следующий вопрос, который мы с вами тоже должны будем рассмотреть.

Таинство или магия

Этот вопрос звучит, я бы сказал, радикально: таинство или магия. Можно принять таинство как магическое средство. Можно принять таинство как верность Богу, как исповедание Бога, как обещание Богу доброй совести.

Кто веру имеет и крестится, а кто не имеет веры… помните? Речь идёт о крещении, кто веру имеет и крестится, спасен будет, а кто не имеет веры и крестится, осужден будет. Таинство можно принимать практически без веры. Что такое реальная вера? Это обещание Богу доброй совести, это сознательное отвержение сатаны и всех дел его, то есть отвержение страстного образа жизни. Вот что такое вера, а не бесовское признание того, что Бог есть, Христос был. Это не вера.

Таинство и магия: как многие принимают крещение, как многие причащаются, рассматривая это лишь как средство и земного благополучия, и надежды на вечное благополучие, не учитывая самого главного условия, при котором таинство, то есть действие благодати Божией, нисходит на человека: отрекаюсь от сатаны и всех дел его. Обещание Богу: я постараюсь жить по Твоим заповедям. Вот при каком условии благодать Божия нисходит на человека. Если нет решимости изменить образ жизни, если нет решимости отвергнуть эти страсти, нет решимости и сознательного обещания Богу жить по Его заповедям, не будем обманывать себя. Мы лжём тогда себе. Не будем обманывать, Бога не обманешь. Если этого нет, то слова дальше звучат: а если не имеет веры, принимая таинство, осуждён будет. Вот какие вещи-то. Таинство и магия совсем разные вещи. 2

Это один из серьёзнейших апологетических вопросов, потому что критика христианства прямо говорит о том, что христианские таинства – это та же магия, которую мы видим в языческих культах. Ох, как тут важно объяснить. При магии ничего не надо, никаких отречений, никаких обещаний изменить свою жизнь. А в христианстве таинство обесценивается полностью, если нет этого обещания, если нет этого решения. Мы ещё будем говорить, я вам приведу примеры, что пишут святые отцы об этом, что мы делаем над таинствами, когда принимаем его бездумно, без решимости изменить свою жизнь. От того многие из вас болеют и умирают. Это сказано о евхаристии, это относится и ко всем прочим таинствам. Потому что когда мы говорим «таинство», мы говорим «Бог». А с Богом шутить не стоит. Вот эта тема.

Ой, какая это важная тема, друзья мои, в апологетике, насколько она важна. Как много вы можете дать людям, предупредив их от бездумного отношения к принятию таинств. И крещения, и причащения, и соборования, и венчания (таинство брака). Как красивую церемонию воспринимают. В любом таинстве должна присутствовать решимость жить по-христиански отныне. Вот так.

Видите, у нас с вами целая лекция посвящена этому, но я считаю, что это просто необходимо, чтобы вы видели, чем мы будем заниматься.

Аргументы истинности христианства

Очень важный вопрос, который сейчас приобретает всё большую важность, мне кажется, исключительную важность. Перед лицом этой идеи толерантности, идеи о равенстве всех религий (о которой мы с вами говорили), встаёт вопрос: а почему мы должны верить во Христа и принимать христианство? Почему? Что, потому что родился, бабушка, дедушка сказали? По обычаю, да? Не грош ли цена такой вере? Образованный христианин должен ответить: почему? Почему ты христианин? Почему ты веришь во Христа как в спасителя? Вот вопрос. И скажу вам, вопрос-то этот задаётся. Вот, в Дубне, знаете, проходит конференция?  И там эта учёная братия: а почему это христианство? Потому что у нас больше всех православных, только по этому, да? Друзья мои, этот вопрос очень важен и мы постараемся с вами его рассмотреть. Сейчас я вам отвечаю кратко.

Христианство – единственная из религий мира имеет объективные аргументы, свидетельствующие о том, что оно произошло не из земли, не от человеков, не от людей, не от их фантазий и вымыслов, а имеет божественное происхождение. То есть, христианство есть истина. Ещё раз вам повторяю: единственная религия. Спросите представителей любой религии, а почему вы утверждаете, что ваша религия верная? Я так верю? Да я могу верить в осиновый пень. А почему?

Ещё раз говорю, друзья мои, христианство имеет эти аргументы, причём аргументы очень сильные, объективные. Объективные что значит? Не потому, что я верю, и всё. Нет, нет, вот почему я верю. Это мы с вами должны рассмотреть, усвоить и передать интересующимся людям.

Истинность православия

И в связи с этим последний вопрос. Я хочу сказать, не только почему христианство истинно, а учитывая, что теперь христианством что только не называется, кого только нет в этом ноевом ковчеге, возникает вопрос другой, уже серьёзнейший. А почему православие? А почему не лютеранство, а почему не католичество? А почему не ещё что-нибудь? Сколько их, христианских ветвей? Почему? Вы должны будете отвечать, вам придётся отвечать на это. И очень печальная картина будет, если мы не сможем ответить на этот главный вопрос: почему я православный. Скажут: жалкое ты существо, ты просто как попугай повторяешь то, что тебе сказали, а даже и не знаешь почему. Слышите, какой вопрос? Думаю, что стоит нам этим заняться.

Такова программа, друзья мои. Я прошёлся по всем пунктам нашей программы этого года. Надеюсь, вы теперь ориентируетесь. Если у вас будут недоумения, зачем какой-то вопрос, если будут какие-то предложения… Предложения должны быть такие, которые всё-таки не потребуют раскрытия на целый год. Какие-то частные вопросы.

Остались несколько мгновений, можно посмотреть, что тут написали совопросники века сего, искусители, не иначе. Вы, наверное, забыли, что вопросы мне можно задавать только мысленно, а вслух только те, на которые я могу ответить. Вы слышали это, или нет? А на мысленные ваши вопросы я на все отвечу мысленно, на любые причём.

Зачем ходить в храм?

Вопрос. Как объяснить нецерковному человеку, зачем ходить в церковь (то есть в храм)?

Ответ. Вот зачем. Каждый из нас знает, у каждого был случай: не пошёл в церковь, и что? Ну, как что, встал на колени, молился эти два с половиной часа вместо всеношной, ой, как я молился! Да? Левой пяткой правую кнопку телевизора, и такая молитовка, ой, Боже мой! Журнальчики, и Бог знает что, болтология. Храм – это то место, где могу хоть немножко я отойти от этой своей суеты. Мы же все как белка в колесе вращаемся, этой суеты полно. Обращаю ваше внимание на слова Христа, где Он говорит по возрастающей степени тяжести, послушайте: не отягчайте сердца ваши объедением, пьянством и, самое страшное, суетой житейской. От объедения человек отходит, и от пьянства опомнится, а от суеты житейской во веки веков не опомнишься. Как вихрь всё время. Храм – место, где всё-таки идёт богослужение, где иконы, где можно побыть самим собой. Где можно хоть немножко, если я христианин, подумать о том, что же я делаю, как я веду себя, как я живу. Где можно покаяться перед Богом, где можно, в конце концов, покаяться в присутствии священника. Где я могу принять и крещение, могу принять причащение, могу принять все таинства, могу помолиться. Вот почему необходимо ходить в храм. Он приобщает меня этой атмосфере жизни.

А эти разговоры: я дома помолюсь, и так далее, это такая чушь, это какой-то самообман. Какой самообман, особенно семейные люди, когда тут вам писк, крик и прочее. Как один батюшка мне говорил: я становлюсь на колени молитвы читать, а он на меня верхом: но, папа, поехали! Вот так. Вот, кратко если сказать, зачем нужно ходить в церковь.

Да, нужно. Но ходить не просто мечтать стоять, а стараться хоть немножко приучать себя к молитве. К молитве какой? Внимательной. Святые отцы и подвижники говорят, что лучшее средство приучения себя к молитве – это молитва Иисусова. Потому что она краткая, я не успеваю совсем рассеяться. Так время от времени стараться с вниманием и благоговением обращаться этой молитвой к Богу. Это очень хорошее средство.

Какие-то ектеньи мы слышим ясно: «Господи, помилуй», «подай Господи», какие-то другие песнопения. А многое даже и не поймёшь. Иногда такие каноны, или так читают, что и не разберёшь во веки веков. Надо воспользоваться временем пребывания в церкви для того, чтобы учиться молиться. Я вам скажу, такого времени, как эта школа, больше у вас в жизни никогда не будет. Не думайте, что если сейчас у вас полное отсутствие внимания, и вы станете священниками, то вы сразу станете гореть, и ваша молитва к престолу Божьему будет возноситься. Ничего подобного. Если мы сейчас за время обучения не приучим себя, то всё, так и прогорит наша жизнь впустую. Останемся перед разбитым корытом как в известной сказке. Поэтому надо приучать себя молиться. Опять рассеялся, опять. Возьмите себе маленькое правило какое-нибудь, хоть сколько-нибудь молитв Иисусовых за всеношную. Несколько часов стоим. Вы только посчитайте, сколько часов мы проводим, в так называемой молитве, не молясь. Не теряйте время. Тот, кто хочет хоть немножко, серьёзно соприкоснуться с христианством, не теряйте время. Нам даётся уникальная возможность сейчас получить пользу. Вот так.

О тёмных пятнах православной церкви

Вопрос. Я сказал, православие наиболее чистая религия. Почему не самая чистая? Где тёмные пятна?

Ответ. Ой, я вам буду говорить, где тёмные пятна. Кое-что скажу вам. Вот, случай недавно произошёл в константинопольской церкви. Один человек «бедный» (знаете, кто такой «бедный»: которому денег девать некуда), решил крестить своего ребёнка. И что сделали? Нашли крёстного, крёстной не было, и взял мусульманку, и крестили благополучно. Крёстный христианин, крёстная мусульманка. И патриарх константинопольский после этого принял эту пару с ребёнком и сказал: о, как хорошо у нас ведётся диалог, добрый диалог с мусульманством. Это как, тёмное пятно, или как? Как вы думаете? И столько у нас.

Или в одной румынской церкви фреска в храме: Буш, американский президент, Горбачёв наш экс-президент и Обама. И написано: великие люди, благодаря которым мир изменился и идёт в лучшую сторону. Это как вам нравится? Это было сообщение в православном обозрении, в каком-то храме. Но это, видимо, храм не центральный, не кафедральный.

Я привожу вам примеры. Ну, уж говорить о многих других вещах, которые посерьёзнее, даже и не хочется. Посерьёзнее есть вещи. Я вам только что говорил: христианство – это не…дальше что? Сколько людей увлечены этим. Православные они? Православные. А на самом деле? Стопроцентные православные и стопроцентные язычника одновременно – это диво дивное. Во, как можно быть. Так что тёмные пятна, конечно, есть, ещё бы. Но ещё пока мы сохраняем ядро, ещё есть у нас верность святым отцам, слышите, за кого мы должны держаться. Особенно в области духовной жизни. Ещё пока, но уже есть опасность.

Иногда, знаете, погоня за святыми, за канонизацией. Читаю книжку «Богом данная Макария». Я чуть не умер от восторга. Она там освящает и масло, и святую воду, и раздаёт всем это, и с умилением автор пишет. Он, бедный даже не понимает, что делает, что освящать воду только священник может. Но она же блаженная, эта Макария, что вы хотите? Богом данная. Первое чудо её было: она исцелила петуха. Её, правда, не канонизировали, но какая пропаганда идёт этого человека. Есть большая опасность, что и такие могут пробиться по недосмотру в святцы. Вот так. Так что, тёмные пятна есть.

Грешники в церкви

Вопрос. Если в церкви есть грешники, почему церковь есть лишь общество истинно стремящихся ко Христу? Если Церковь есть общество верных, почему их грехи не распространяются на саму Церковь?

Ответ. В том то и дело, я же вам сказал, что, к сожалению, во всех наших учебниках всюду Церковь – общество людей, объединённых единством веры, канонов, иерархии, таинств. Что это такое? Общество филателистов, да? Общество – это внешняя оболочка только. Это только среда некая, к которой принадлежат все крещёные. Но среди этих крещёных, наверное, есть и святые люди и есть последние негодяи. Не это само по себе Церковь. Это внешнее общество людей – только та среда, в которой существует Церковь как тело Христово, то есть истинная Церковь. К ней принадлежат только люди, искренне стремящиеся жить по Евангелию. Говорят: как это в церкви грешные люди и святые люди. В какой церкви? В этом обществе и апостолы Петр и Павел и Иуда искариотский был, и что из этого? Иуда-то не принадлежит к Церкви. Хотя внешне сколько таких иуд было, есть и будет, да сколько угодно. Которые только по внешности являются членами, которых крестили, или которые крестились.

Сейчас, знаете, мода пошла, некоторые артисты вдруг принимают или сан или монашество, и ходит артисточка. И фотографии: зубы оскалит как голливудская актриса. Монахиня, представляете? Это просто позор настоящий, даже не понимают. То есть принимают новую роль, причём оригинальную, интересную роль.

Не это Церковь. Это внешняя оболочка, но в которой рождаются члены истинной Церкви, Тела Христова. Но к ней принадлежат только искренне стремящиеся жить по Евангелию, по Христу. Вот так.

О вопросах духовной жизни в курсе апологетики

Вопрос. Вопрос об обрядоверии не стоит рассматривать в курсе апологетики. Это проблема катехизации, пасторского богословия. Тоже касается вопросов духовной жизни, практики молитвы. Это аскетика. Не будем отнимать хлеб у других преподавателей.

Ответ. Вы знаете, я вас понимаю. Вы знаете, есть вещи, о которых, мне кажется, надо говорить и говорить. Это хлеб не отнимается, потому что, я думаю, каждый преподаватель отметит какую-то свою, с его точки зрения очень важную, сторону этих вопросов. Это же неплохо. Ведь я вам сказал о той же прелести, об этом «Христе возлюбленном». Ну, не каждому же пришлют эту книжку архимандрита Нектария «Иисус Христос как любовь и возлюбленный», правда же? А для вас это хороший пример.

Потом, вопросы духовной жизни – это же главное. Ведь нас Бог не спросит о том, как мы мыслили, как мы понимали те или иные догматы. Мы можем как попугаи сказать как по Катехизису. Он нас спросит о чём? О чистоте души нашей. К чему мы стремились: к наслаждениям духовным или к исцелению от тех болезней, которыми мы поражены. Поражены мы, вы слышите, мы все поражены. И как важно об этом говорить. Я вам скажу, что мне кажется, мы очень мало об этом говорим, о законах духовной жизни, о тех опасностях, которые есть на этом пути. Вот так.

Вы не беспокойтесь, я очень много не буду говорить, но что-то скажу и об обрядоверии. Ну, как не сказать? Тем более, что здесь может быть возникнут вопросы у кого-то какие-то, и особенно о духовной жизни. Я вам скажу, до революции, к сожалению, о духовной жизни практически уже не говорили. И после этого семинаристы стали в первые ряды революционеров. Всё знали. Почитайте Вениамина Федченкова, и вы ужаснётесь, что творилось в семинарии. А уровень богословия был ух какой, чего только не знали. Было время, когда разговаривали и читались лекции только по латыни, представляете? И были дни, когда должны были только на латинском языке все разговаривать. И если кто ошибался, то тут же с восторгом общество вешало ему на шею плакат целый, на котором было написано: эзель, то есть осёл. Что же: по-русски что-то сказал, а не по-латыни.

Внешняя учёность без понимания основ духовной жизни, я вам скажу, это чепуха.

 

Комментарий

1. В этом диалоге, мне кажется, сокрыт не один, а целых два вопроса. Первый: спасутся ли кто-нибудь кроме православных? Второй: бесконечны ли мучения. Алексей Ильич даёт развёрнутый ответ только на последний. Остаётся открытым вопрос «кто спасётся?» Кроме того, мне осталось неясным, о каких мучениях идёт речь: до страшного суда, или после него?

2. Святые отцы учат, что если человек начинает многотрудную духовную жизнь по заповедям, укрощает плоть, отсекает свою волю, то Бог духовным, непостижимым для него таинственным образом начинает помогать ему. Мне кажется, отсюда возникло слово «таинство». Таинство действует (Бог помогает) тогда только, когда человек ведёт напряжённую духовную жизнь. Мистики же отбрасывают духовную жизнь, а ищут тайные, скрытые, мистические знания, которые бы открывали лёгкий прямой доступ к Божьей благодати.

Главная Предыдущая лекция: 2. Содержание учебного курса, часть 1 Следующая лекция: 4. Христианство сегодня

Обратная связь: mail@poslushnik.info