сайт Послушник
Главная Предыдущая лекция: 14. Христос как Человек. Мирское и духовное Следующая лекция: 16. Жертва Христова

Читать дословный конспект (расшифровку аудио) лекции профессора Осипова А. И.
(5 курс МДС, 19 ноября 2012 г.) Скачать mp3 с официального сайта

15. Повреждение человека, жертвы. Жертва Христа

Я хочу напомнить вам о так называемом первородном грехе и родовом. Просто, кратко, подводя итог, без каких-либо цитат и приведения авторитетов.

Первородное повреждение (первородный грех)

Я вам приводил замечательные мысли преподобного Максима Исповедника, который выразил церковное учение, поскольку он жил в VII столетии и он мог подвести итог святоотеческому учению по вопросу о грехе. И вот он сформулировал это достаточно чётко и ясно: «Общее повреждение – это смертность, тленность и неукоризненная, то есть негреховная страстность [под которой подразумевается зависимость наша от окружающей среды]». Мы можем теперь радоваться и страдать, расстраиваться и утешаться, можем иметь болезни, идёт процесс старения, в общем, в конечном счёте, всё это он назвал неукоризненными страстями. Вот что произошло с человеком. Он стал зависим от всего окружающего. Это он назвал страстностью.

Вот эти три основные положения, которые объясняют нам, что произошло с человеком. Но не думайте, что это относится только к телу. На самом деле это относится и к душе человека. То есть произошли изменения, касающиеся нашего ума, и нашего сердца как органа чувств и переживаний, и нашей воли.

Православное учение о понимании первородной повреждённости, которое на католическом Западе названо первородным грехом, и которое перешло в наши все учебники и в наши богословские книги. Там под первородным грехом подразумевается виновность всех потомков Адама в грехе Адама. Мы с вами говорили, почему это не так. Но православие говорит: не виновность, а повреждение. Это то, что касается так называемого первородного греха или первородной повреждённости.

Родовое повреждение

Родовое повреждение – помимо этого общего повреждения, присущего всему человечеству, каждый из родов или племён отличается от другого тем, что в нём выражаются в особой силе та или иная страсть или та или иная добродетель. Потому что это родовая, или наследственная передача касается как страстей, так и добродетелей. В каждом племени, в каждом роду, даже в семье на протяжении длительного времени это выражается очень отчётливо. Это выражается как в области духовной, то есть касающейся страстей и добродетелей человека, так касается и других вещей, в которых мы не сомневаемся. 1

Если кто интересуется, есть очень интересная статья в интернете, посмотрите Ламброзо – это итальянский психолог, еврей по национальности. Он приводит очень интересные факты, поскольку он специально этим занимался. Семейство Иоганна Себастьяна Баха в течение восьми поколений было музыкантами, из которых 57 человек оказались очень известными. В то же время он подчёркивает, что если таланты, и тем более гениальность передаются сравнительно нечасто. Хотя это имеет место, но нечасто, то напротив, сумасшествие – очень часто, почти постоянно. Поэтому в народе всегда большое внимание обращалось. В деревнях подробно знали родословную далеко и очень были внимательны к тому, чтобы при вступлении в брак быть крайне осторожными. Вот тот прадедушка был ненормальный – о, не надо. Дедушка повесился – ой, не надо. Потому, что всем вот такие сильные акты человеческой воли, особенно связанные с совершением поступков преступных, народ даже не зная, что такое гены, наследственность, какие там родовые грехи, опыт показывал, что все преступные деяния, как и геройские, положительные, особенно святость какая-нибудь в роду, что всё это имеет очень большое значение в плане наследственности для последующих поколений. Когда говорят: в роду у них был знаете какой святой жизни человек. Или напротив: ни в коем случае: там убийца и вор, не выходи замуж, не женись. Это я напоминаю о так называемом  родовом грехе.

На самом деле, как всеобщий, первородный грех – это условное название, родовой грех – это тоже условное название. Условность в чём состоит? В том, что грехом в подлинном смысле слова, за который ответственен человек, только личный грех. То, что мы рождаемся смертными – мы не виновны. То, что рождается человек иногда прям с ярковыраженной какой-то озлобленностью ко всем и всему, какой-то садист – он не виновен в этом, он родился такой, это наследственное, это, увы, передалось ему. Но в чём он грешен будет? – если он не будет противостоять этому. Страшно алчные рождаются люди, мы говорим жадные, жадюги, что он родился с этим – никуда не денешься, также как глухой, слепой, хромой и так далее. Но вот его отношение к этому будет или положительным или отрицательным актом, за который он будет, образно выражаясь, восхвален пред Богом или осуждён.

Ещё раз говорю, и так называемый первородный грех, и так называемый родовой грех – это не грех, тот, за который человек несёт ответственность – нет, нет. Это условное название. Грех только один – личный.2

Полная чистота и безгрешность, однако смертность и болезненность Христа

Ещё хочу напомнить о человеческой природе Иисуса Христа. Я всех буду спрашивать наизусть слова Григория Паламы: «Слово Божие приняло плоть такую, как у нас, и хотя совершенно чистую, однако смертную и болезненную». Прекрасно провёл, выразил самую суть святоотеческого учения:  в Нём не было семян страстей. Он родился от Пречистой Девы наитием Духа Святого. Никаких вот этих родовых аномалий в нём не было, чистую имел природу, в этом смысле как у первозданного Адама, однако болезненную и смертную. Вот здесь на этом месте очень многие споткнулись. Помните, я вам цитировал Иоанна Дамаскина в отношении афтартодокетов старых и новых, которые, поняв, что Христос действительно безгрешен, что Он чист, делали вывод: следовательно, и природа Его человеческая была бессмертна, не нуждалась ни в пище, ни в питье, никакие страдания не могли прикоснуться к нему. А то, что мы читаем в Евангелие, что Он плакал, страдал, молился Отцу Отче, пронеси чашу сию, – всё это, оказывается… (то, что говорится там – что-то невообразимое) это он Сам добровольно принимал. Природа Его не болезненная, а он добровольно принимал страдания.

Эта странность откуда идёт? – вот из той мысли, что Христос, конечно же, хотя был как мы, но в то же время был абсолютно чист как первозданный человек. А коли так, то, следовательно, и тело было как у первозданного Адама. Слышите, логика? И вот здесь, почему я вам говорю ещё раз, запомните это краткое и сильное выражение Григория Паламы, который подвёл итог святоотеческому учению: «Слово Божие приняло плоть такую, как у нас, и хотя совершенно чистую, однако смертную и болезненную».

С чем мы встречаемся во Христе? Это парадоксальное, с нашей точки зрения, состояние: полная чистота и безгрешность, однако смертность и болезненность. Это важно в плане понимания того, что же совершил Христос, в чём суть его жертвы, что она дала и что она могла дать, и почему она дала. Прежде чем об этом говорить я хочу несколько слов сказать о другом.

Понятие жертвы

Что такое жертва? Два значения есть. Как у понятия греха несколько значений есть, и нельзя ни в коем случае смешивать их между собою. Когда мы говорим «греховная наша плоть» – это одно. Другое дело, когда «грешный человек», в смысле когда он грешит – это совсем другое. Одно дело, что он получил независимо от себя, другое дело, что он совершил как таковой.

Так вот и здесь, понятие о жертве имеет два значения, их надо различать между собой. Это также необходимо для понимания жертвы Христовой. Какие это значения? Если мы обратимся к дохристианской истории, если мы попытаемся оценить всю совокупность жертв, которые совершались и до Христа и после него, то что мы видим, что мы можем обозначить в качестве самой основной характеристики?

Ветхозаветные жертвы: благодарение или просьба

Обратимся хотя бы к жертвам ветхозаветного еврейского народа, которые повелел им приносить Моисей, но и до Моисея. Посмотрите как Авраам приносил жертвы, и другие. Посмотрите, какие жертвы приносили языческие народы, чем они все характеризовались? Это были жертвы, которые приносились с целью упросить Бога, чтобы спасти от каких-то невзгод, от каких-то скорбей, болезней, войны и так далее. Это были жертвы, которые приносились в знак благодарности Богу за те благодеяния, которые получал человек или народ. Все они приносились как знаки человеческого отношения к Богу с уверенностью, что это Богу приятно, что таким способом ублажали Бога, благодарили Бога, славословили Бога. С помощью вот этих барашков, козлят, телят и так далее. Таково было повеление. Этим выражал народ своё отношение к Богу, видимо, по тому принципу, о котором греки говорили: «дары склоняют и богов».

Это продолжалось всю историю, всегда и до сих пор. Ну а как же? Хотите что-нибудь получить? – надо ждать. «Ж» это к какому относится? – «надо ждать» или «надо ж дать?». По-моему, сейчас всё сбито, «ж» и туда и туда переносится.  «Дары склоняют и богов» – именно в этой уверенности, поскольку само представление о Боге носило антропоморфический характер, человекообразный характер, подразумевало Бога наполненного всеми человеческими чувствами, и поэтому можно было Богу угодить и барашком. Говорят, что Архимед, когда он в ванной был, и вдруг смотрит, сошёл с ума этот философ, – вдруг как завопил: «эврика, эврика!» Все ничего не понимают: эврика – значит нашёл. Так он после этого принёс в жертву богам 100 быков. Это они открыли ему, Архимеду. Итак, суть жертв была – благодарение или просьба. Просьба за грехи, прощение за грехи, за преступления и так далее. Вот суть всех религиозных жертв, которые приносились в течение всей истории.

Бескорыстные жертвы любви

Но есть и другой характер жертв, который мы видели в человечестве, видели и видим до сих пор. А какие другие жертвы? Это жертвы, когда человек собою жертвует, своим достоянием жертвует, бескорыстно жертвует, ничего не ожидая от того, кому жертвует. Мать отдаёт свою жизнь. Я поразился, один рассказ был. Семья, муж, жена и дочь шестнадцатилетняя поехали в лес за грибами. И вдруг их окружают трое мужчин с пистолетами: «так, ваша дочка идёт с нами». И мать говорит: «Если можно, я пойду, оставьте только дочь». Они посмотрели, молодая мать совсем – «Хорошо». И всё. Больше ни дочка, ни муж никогда уже не видели матери. Слышите, есть, оказывается, жертва любви – тоже жертва. И подумайте, насколько эта жертва нравственнее превосходит все эти жертвы благодарения, все эти жертвы, которые приносятся «Господи, прости грехи наши». Жертва любви есть – вот оно второе значение жертвы.

Первые жертвы часто могут носить и характер нравственно-корыстный даже. Почему мы встречаем у пророков такие высказывания даже резкие: «жертвы и всесожжения не восхотел» – это от лица Бога. Богатый человек может, пожалуйста, принести какие угодно жертвы, сколько угодно, как и сейчас это подчас совершается. Богатый человек подчас очень многое может сделать: может и храм построить и другое, как выкуп Богу. Вы слышите, выкуп. Как откупные, что называется, даются. Сколько угодно. Вот такая психология: торг с Богом, проистекающая из чего? – из полного непонимания того, кто есть Бог. Непонимания, потому, что Богу ничего не нужно: ни наши жертвы, ни наши молитвы, кстати, Богу не нужно, Он есть только Любовь. И Которому нужно в ответ та же бескорыстность без каких-то задних мыслей, без попытки уплаты Богу.

Католические жертвы

А ведь часто дела совершаются в качестве чего? То, что осуждается православием решительно, в качестве приобретения заслуг: вот, я то-то сделал. Слышите, в качестве заслуг перед Богом. И если в православии это рассматривается как нечто греховное, неправильное, духовно осуждаемое, то вот вам ещё пример: в католицизме это догмат. Оказывается, надо заслуги приобретать. Обратите внимание, до какого духовного искажения там дошло. Заслуги перед Богом я могу иметь. А если уж кто принял монашество – то это уже сверхдолжные заслуги.

Вы знаете, откуда это идёт? Это лживое толкование известного случая из Евангелия, когда ко Христу подошёл богатый юноша и спросил, что мне сделать, чтобы спастись. И когда Христос услышал, что он всё исполнил, то, что положено было по закону (по тому закону, достаточно простому, элементарному), то Христос сказал ему, ну, если хочешь быть совершенным, тогда иди, продай, всё, что ты имеешь, раздай неимущим и иди, следуй за мной. Юноша, вы помните, этого не сделал, но дело не в этом в данном случае. Толкование какое!3

Православие говорит, что действительно, в тех условиях жизни, в которых мы все находимся, в той суете, в какой мы вращаемся, непрерывной, почти не оставляющей нам времени даже подумать о себе, какого там совершенства мы можем достичь? Это просто смешно говорить о совершенстве, живя в той обстановке, в которой мы все живём. Вот поэтому мы видим с древности, что те, которые действительно хотели совершенства... Совершенства в чём? Надо обязательно сказать, в чём совершенство, иначе мы сразу на небо полезем.

Представим, у человека покрыто тело нарывами какими-то. Можно немножечко приглушить это, немножко, чуть-чуть, а можно очиститься полностью. Мы в этой жизни живём, время от времени иногда кто-то искренне покается, причастится, удержится от чего-нибудь – чуть-чуть помажет эти свои нарывчики на какой-то миг, и остаётся с ними. А есть некоторые, которые действительно целью жизни своей ставят очистить душу, очистить своё тело от этих всех нарывов. 4 И вот тот, кто очищал себя от этих нарывов, мы их называем достигшими совершенства. Нарывов каких? – страстей. Вот, что такое совершенство – это совершенство очищения.

Почему я об этом говорю, мы сплошь и рядом: совершенство, и я смотрю, взлетел вверх, достиг седьмого неба. Всё это образы. Вот в чём совершенство состоит: в степени очищения души своей от мучающих нас страстей. И действительно, по мере смирения человека, Бог становится способным, – слышите, какую ужасную фразу я говорю, – Бог становится способным соединиться с этой душой. Или, если хотите, скажу наоборот, чтобы не так уж звучало: душа человеческая становится способной к восприятию Бога. И тогда, действительно, мы говорим: это боговдохновенный человек, это святой человек, это преподобный человек, это исполненный Духа Святого человек. Вот, что такое совершенство – это очищение от этих нарывов. А мы все – нарывы: не тронь ни с какой стороны. А то, думают совершенство: мы-то ничего, а то знаете, какими можем стать.

Итак, друзья мои, обращаюсь опять к жертве. Есть жертва любви абсолютно бескорыстная, это только любви, которая готова пожертвовать собой и всем тем, что есть. Вот два типа жертв.

Православие и инославие: несводимые друг к другу мировоззрения

Вот теперь, когда мы с вами рассмотрели это, я хочу сказать о самой главной теме нашей сегодняшней встречи: о жертве Христовой. Здесь, оказывается, в понимании жертвы Христовы мы опять сталкиваемся вот с этими двумя, принципиально отличающимися друг от друга пониманиями жертвы Христовой в православии и инославии. Инославие, то есть западные конфессии, они все пошли по руслу иудео-языческого понимания жертв. В чём суть этих жертв? Я Тебе, Ты мне. Понятно? Я Тебе, Господи, барашка принёс, давай мне теперь, я ж тебе барашка дал, а Ты чего молчишь там, ничего не даёшь? Я Тебе, Ты мне – торг, вы слышите, настоящий торг.

К стати, обратите внимание, весь Запад же, он весь на этом построен: торг. Откуда это началось? – как всегда мы говорим: дух творит себе формы. Церковь является закваской. И когда в церкви начался торг с самим Богом, то ничего другого мы не могли ожидать и в человеческой жизни. Недаром патриарх Сергий (Страгородский) писал в своей замечательной книге «Православное учение о спасении», о которой с восторгом отзывался, к стати, схиигумен Иоанн Валаамский. Так вот, патриарх Сергий писал: «Православие и инославие противоположны между собой, – слышите, экуменисты: «Мы одно и тоже, мы все вместе учим, всё у нас, только разные чуть-чуть обряды», – противоположны между собой также, как противоположны себялюбие, – вот он, торг с Богом, – жизнь по стихиям мира, ветхий человек, и жизнь по Христу, человек обновлённый».

Я обращаю ваше внимание, друзья мои, имейте в виду: два совершенно отличных, несводимых одно на другое мировоззрения. Надо понять это: правовое западное и нравственное православное. Слышите, человек, который специально занимался, человек, который насыщен был. Посмотрите его книгу «Православное учение о спасении» – это сплошь святоотеческий, в отличие, к стати, от трудов профессоров нашей академии, Питерской, Казанской, не важно, Киевской. Посмотрите труды нас, богословов: весь подстрочник немецкий. Одни немцы: всё профессора, всё историки, всё учёные. Правильно писал Хомяков, когда сказал, что самое основное и страшное, что произошло на Западе,  – он выразил это кратко, – «Рим разорвал всякую связь между познанием и нравственным совершенством человека».

Ведь не случайно я тогда провёл эксперимент, когда господина беса вызывал и экзамен у него принял, и оказалось, блестяще всё знает. Это богослов высочайшей категории и – бес.

Всё западное богословие пошло по прямому пути умствования, рационализма. Иван Васильевич Кириевский так и говорил: «Католицизм – это рационализм в христианстве». А Юрий Фёдорович Самарин говорил: «Католицизм – это иудаизм в христианстве». Точно, всё торг, один торг: ты мне, я тебе.

Вот, оказывается, это два несводимых мировоззрения. Просто поражаешься, какое непонимание происходит у нас. Свели все различия между Западом и Востоком, между православием и католицизмом к чему? – к вот этим отдельным догматическим положениям, забыв, что суть-то не в этом. Все эти догматические различия явились как следствие – чего? – вот оно, повреждение в корне, – самого учения. Я могу быть богословом, не веря в Бога. Я могу прекрасно знать богословие, и разбираться, и богословствовать, а до Бога мне дела никакого нет, до Христа. Недаром Брянчанинов писал: есть кандидаты, есть магистры, есть доктора богословия, а посмотришь – у него и веры нет, у этого богослова. И заканчивает такой фразой, от которой в ярость приходят все богословы, и я тоже: «Какого света ожидать от этой тьмы!» Какое оскорбление! – «от этой тьмы», – вы подумайте! Кто он такой, Брянчанинов, он даже академии не кончил, поэтому он так и писал, явно по зависти. Вот до чего можно докатиться. Точно сказал, абсолютно точно.

«Рим разорвал всякую связь между познанием и нравственным совершенством духа» – запомните, пожалуйста, изумительно точное высказывание Хомякова, абсолютно точное. Вот где корень.

Католицизм – принципиальное заблуждение в духовной жизни

Когда я учился в академии, это совсем недавно было, я это помню, совсем недавно, несколько лет всего назад, то мы говорили о различиях между католицизмом и православием: папа – ой, да, а мама? – фелиокве, господи, чистилище. Диву даёшься! И ни слова никогда нигде нам не сказал, что католицизм – это принципиальное заблуждение в духовной жизни. Все святые католической церкви, самые великие, посмотрите, чему учат. То, что на святоотеческом языке именуется прелестью. Прелестью, мечтательностью, самомнением и так далее. Вот где корень! Я вам скажу, нам никто не говорил об этом. Хорошо Брянчанинов такой оказался, хорошо последователи у него оказались, хорошо эти умницы Хомяковы, Кириевские и Самарины, и так далее,  эти даже светские люди – хорошо они прямо указали в корень. Леонтьев тоже. Хорошо Иоанн Кронштадтский, Феофан Затворник показали это. Но мы, богословы,  даже и не слышим их. Ведь они-то были все в 19 веке, почему бы нам не взять, в чём святые отцы видят отличие? Нет, фелиокве!

Я спрашивал, ну а что, с фелиокве или без фелиокве, какое это имеет значение для моей духовной жизни, не подскажете мне? Я, конечно, не хорошо делал, что профессорам такие вопросы задавал, они на меня обижались: «вы не понимаете, что искажения в догмате ведёт к искажению в духовной жизни». В каком догмате, в чём, почему? Точно наоборот: потому и искажение в догмате произошло, что исказили само понимание духовной жизни. Итак, я вам привёл слова патриарха Сергия (Страгородского), замечательные, что это два несводимых друг к другу мировоззрения, противоположных между собой как новый и ветхий человек. Это всё вступление было. Теперь мы подошли к главной теме.

Названия жертвы Христовой в разных конфессиях

Вы знаете, все христиане независимо от конфессий согласны с тем, что Христос – искупитель, Христос – спаситель, что Он что-то сделал такое спасительное. Здесь все согласны. Но для обозначения того, что сделал Христос, мы находим в Священном Писании и у святых отцов целый ряд слов и понятий, которыми пытаются выразить, что же Он сделал. В Священном Писании говорится, что же Он сделал: исцеление, спасение, искупление, оправдание, избавление, усыновление, освящение, примирение, освобождение. У святых отцов находим даже обожение. Я не уверен, что я всё выписал, наверняка ещё что-нибудь есть. Вы слышите, сколько слов, то есть понятий, с помощью которых апостолы пытались высказать самую суть, что же сделал Христос: и искупление, и избавление, и усыновление, и оправдание, и спасение. Те, кто читали Достоевского и любят его, могли обратить внимание, как он, когда хочет дать какую-то характеристику, как он пишет. Начинается такой широкий круг: так, так, так, сужается, сужается, сужается круг. Он даёт такую картину, описывает, в результате которой становится действительно понятен этот образ. Как он охватывает, как пишет, со всех сторон.

Так, начиная с Евангелия, Христос говорил о Себе, затем Апостолы, что они пишут, что сделал Христос. Вот эти понятия основные, я думаю. Прошу обратить внимание на то, что из этой совокупности многих понятий каждая из конфессий основных (православие, католицизм, протестантизм) взяла в преимущественной степени какое-то одно главное понятие. Для каждой конфессии одно есть главное понятие, хотя употребляются все.

Православие взяло спасение: Христос-спаситель. Католицизм: Христос-искупитель. Протестантизм: Христос-оправдатель, оправдание, это главное, ключевое слово. Повторяю, все слова применимы, но ключевым словом в протестантизме является оправдание. В католицизме – искупление, понятно, что такое искупление: выкуп. В православии – исцеление, спасение, обожение.

О западном богословии

Кстати, в западном богословии термин обожение очень редко встречается. Вот сейчас у нас был профессор из Франции, я с ним встречался, он попросил об отдельной встрече. Мы с ним встречались и поговорили, и, в частности, его спросили, как он оценивает современное католическое богословие. Он из католицизма перешёл в православие, и почему, как вы думаете? Бедняга, начитался святых отцов древних. Это ужасно, просто! Нашёл кого читать. И перешёл в православие. Какова его оценка современного католического богословия? – он схватился за голову, говорит: – там уже нет богословия, там нет богословов. Они занимаются Бог знает чем, чем угодно, только не богословием. Само богословие, – говорит, – превратилось в какую-то лингвистику.

Однажды я был на одном конгрессе библейском международном. И действительно, я помню, изумлялся, когда я слушал выступления знаете каких профессоров, вот с такими лбами, вот с такими головами, и они дискутировали между собой. Один говорил: «здесь нужно «и», – другой говорит: «нет, здесь нужен «но», – третий: «нет, здесь «а». Я сижу, ничего понять не могу, что такое? Чем занимаются богословы? Ведь цель-то богословия какая? – понять спасение, что это такое, спасение, что мы должны делать! Нет – лингвистика! Вот здесь слово такое, которое можно понять и так и эдак. Я помню в Греции дело было, изумлялся, думал, что хорошо, что я один раз попал сюда, иначе помрёшь от скуки. Но это вы знаете, какие профессора? Великолепно знающие греческий, латинский, еврейский язык, они ими оперируют, Боже мой, ну сразу помереть можно. Всё это звучит настолько научно, вы себе представить не можете. А чем занимаемся? Это представьте себе, сильный человек, который должен вот здесь убрать что-то такое, а он вместо этого машет руками по воздуху.

Вот этот профессор (из Франции). Я его спрашиваю, а какие перспективы, с вашей точки зрения. Он говорит, у меня впечатление, что никаких перспектив к развитию католического богословия сейчас нет. Произошло такое обмельчание, полный уход от фундаментальных проблем богословия. Самое большее, чем занимаются – это исключительно практическими, земными задачами, и больше ничего. Социальные проблемы – прежде всего. Чисто богословие – текст, исключительно текстуальные вещи. То, что называется библейское богословие, превратили в текстологию, лингвистику.

Католицизм: Христос снял с людей вину за грехи

Так вот, в отношении жертвы Христовой. В каждой конфессии есть ключевое слово. Хочу указать в качестве иллюстрации на католическое понимание. В чём тут суть, когда католичество применяет термин «искупление»? Тоже самое католическое «оправдание». Здесь вы понимаете, на что обращено внимание? – на некий внешний акт, совершенный Христом по отношению к человеку, когда выкупают человека, оправдывают человека. Это некий внешний по отношению к нему акт. Я обращаю внимание на это. Это опять замечательно характеризует западную психологию: внешний по отношению к человеку. Православие говорит «исцеление, спасение», касается самого человека, если хотите, изнутри, его состояния касается. Не то, что с ним делают, а то, что касается его состояния. Это первый принципиальный важный момент.

В современном официальном катехизисе католической церкви (вот та толстенная книга) читаем: «Христос принёс свою жизнь в жертву умилостивления, чтобы оправдать многих, принять на Себя их вину». Обращаю ваше внимание, вот, что сделал Христос, понятно? Он взял на себя вину за грехи людей. Вот в чём основной момент, на котором сконцентрировано всё внимание мысли западного богословия: снять вину. Это то, что в протестантизме называется словом «оправдать». Снять вину – значит оправдать. И то, что в католицизме «выкупить».

«Иисус возместил нашу вину и принёс Отцу удовлетворение за наши грехи». Вы только подумайте, принёс Отцу удовлетворение. Оказывается, Отец возрадовался, когда увидел своего Сына распятым. Удовлетворил Его. Да, это именно так, вы не думайте, что я иронизирую. Удовлетворил Его, удовлетворил Его правосудию. Он не мог помиловать, слышите, Он не мог помиловать! До тех пор, пока не восторжествовала правда. Какая правда? Вот, Христос за всех пострадал – вот теперь хорошо, теперь всё в порядке, теперь Я помилую. Забыли: «Так возлюбил Бог Отец мир, что отдал Сына своего» – а не потребовал удовлетворения.

«Своими святыми страстями на древе крестном Он заслужил нам оправдание» – это учит Триденский собор, догматические постановления которого остаются в силе. О, если возьмёте наше догматическое богословие, например, Малиновского или митрополита Макария – вы там сплошь всё это встретите, в чистом виде, прямо переписано с католических учебников: удовлетворение, оправдание, виновность, снятие вины и так далее. Чисто внешние вещи, не касающиеся души человека.

Православие: Христос исцелил природу человеческую

По поводу снятия жертвой Христовой виновности великолепно писал святитель Кирилл Александрийский. Он, видимо, предвидел, наверное, да и предвидеть нечего, это всегда было тенденцией такое внешнее понимание жертвы Христовой. Вот что он писал: «Адам был побеждён, и презрев Божественное повеление, был осуждён на тление и смерть – к стати, всюду эти тление и смерть, всюду это подчёркивается, – но какое отношение они к нам имеют эти его (Адама) преступления, – действительно, какое отношение? – Множество людей стало греховными не потому, что они разделяли вину Адама, их ведь тогда ещё не было, а потому, что они были причастны к его природе». Слышите, не вину, а природу мы получили смертную, тленную и страстную. Вот, оказывается в чём суть-то, на что направлено всё внимание православия: мы получили природу не только глубоко болезненную, а, если хотите, смертную, то есть в принципе, потенциально уже смертную, умершую, как бы почти труп, но которая ещё обладает свободой воли. Вот на что направлено всё внимание.

Очень интересный ответ этой католической доктрине даёт профессор Казанской духовной академии Несмелов. «Ведь ни один здравомыслящий человек никогда не допустит, что будто ради справедливого прощения своего обидчика он сам должен перенести то наказание, какое по закону следовало перенести его обидчику. И что будто бы лишь после этого наказания (когда сам он перенесёт вместо обидчика) он может с правдою и любовью простить своего обидчика». Речь идёт о Христе. Оказывается, чтобы простить людей, чтобы снять с них вину, Христос должен был сам перенести её и тогда можно было бы возлюбить людей и простить их. Это замечательно он подметил. Вместо обидчика должен сам пойти в тюрьму, отсидеть там срок несколько лет, после этого, выйдя из тюрьмы, может спокойно простить своего обидчика. И это будет праведно. Ни один здравомыслящий человек такого представить никак не может.

Христос совершил несравнимо большее, чем очищение грехов

Вот это догматическое заблуждение западной церкви повлекло за собой искажение понимания духовной жизни. О чём идёт речь? Если Христос своими заслугами… Вы слышите, у Христа заслуги,   вы об этом знаете, что Христос исключительные заслуги совершил, получил перед Отцом благодаря своим крестным страданиям. И благодаря этим заслугам Он искупил или оправдал человека. Хорошо, у Христа исключительные заслуги, а ведь и у нас могут быть заслуги, правда же? Например, Богоматерь. У неё-то какие великие заслуги! Пусть не такие как у Христа, но тоже великие заслуги. Следовательно, и Она соискупительница. Хорошо, Богоматерь, а святые люди преподобные – ну пусть не так, как у Богоматери, но они тоже имеют заслуги, они тоже могут пылать любовью к людям, они тоже могут предстательствовать за людей в своих молитвах, следовательно, и они соискупители. Слышите, сколько соискупителей-то появляется – тоже искупители. Да, да, именно так, Богоматерь уже у католиков, правда это недавно, в XX только веке, называется Соискупительницей. Здесь кроется такое непонимание, что просто диву даёшься. Перепутали, полностью перепутали, что сделал Христос, и что могут делать Богоматерь и великие святые, и, если хотите, и все мы.

Хочу сразу сказать, Христос исцелил природу человеческую, которая оказалась повреждённой, ставшей смертной, тленной и страстной. Святые все, начиная от Богоматери и ниже, они могут помочь человеку очиститься от грехов. Одно – изменить природу, исцелить, другое дело очистить душу. Афанасий Великий по этому поводу сказал очень точно: «Покаяние омывает грехи, но не исцеляет природы». Слышите, исцеление природы – это дело только Божественное, покаяние – это дело человеческое. Исцеление природы – это дело Христа, очищение души – это дело человека. Покаяние омывает грехи, но не исцеляет природы.

Вот это серьёзнейшее положение вероучения христианского оказалось утраченным в западном сознании. Перепутали покаяние с исцелением природы. Покаяние очищает душу человека – верно, но исцеляет её только Господь.

Причём как исцеляет! Поразительно как исцеляет, этого не знал никто, никто не знал никогда в истории, никогда. Правый разбойник ничего не успел сделать, только покаялся, смирился и покаялся, и тогда Христос сказал: «сегодня же будешь в раю». Что это такое? – исцеляешься ты. Нельзя смешивать божественное с человеческим, это приводит к самым ужасным последствиям.

Идея соискупления мира проистекает из прелести

Вот эта идея соискупления проистекает откуда? Из так называемого дмения, или мнения о себе, прелести. Вот Франциск Асисский, один из самых знаменитых святых католической церкви. Помните, с какими молитвами обращается он к Богу? Он просит о двух милостях. «Первое – это чтобы я мог пережить все те страдания, которые Ты, сладчайший Иисусе испытал в твоих мучительных страстях. И вторая милость – это чтобы я мог почувствовать ту неограниченную любовь, которую ты горел, Сын Божий». Моська умоляет слона, дай, пожалуйста мне, чтобы я мог также поднимать брёвна и прочие вещи, как ты, слон. Слон смотрит, – явно Моська с ума сошла. Что такое?

Вы знаете, до какого можно дойти сумасшествия? Вы слышите, иначе не скажешь. Дай мне пережить, сладчайший Иисусе, все те страдания, которые Ты испытал, ту неограниченную любовь, которой Ты горел. Из какого источника это может быть? Он даже не чувствует той бесконечной разницы, которая существует между ним, бедным, и Христом. Недаром, когда на Воздвиженье он так молился, он увидел ангела Серафима, который пронзил его лучами своими в бок, руки, ноги. Этот Серафим был Христос. И Франциск, знаете что, почувствовал себя совершенно превращённым во Иисуса. Это беда, вы слышите, он уже Иисус! Вот уже кто стал соискупителем, таким же искупителем, как и Христос. 5

А через 700 лет после Франциска вдруг точно то же встречаем уже не у католиков, а у православных. Сейчас я зачитаю, послушайте. Я потом скажу, у кого, а то сразу скажу – камнями побьёте, что тогда делать? «Господь страдал за всех нас. Его страдания воистину покрывают все болезни истории нашей по падению Адама. Чтобы познать как должно Христа, и нам самим необходимо включиться в Его страдания и переживать всё, если возможно, как и Он сам. Так, и только так познаётся Христос». Слышите, как познаётся Христос: включиться в Его страдания и переживать всё, что Он пережил. А вы-то, наверное, думали, что надо очищаться от грехов, бороться со страстями – какие неразумные! Надо включиться в страдания Его, стать перед крестом, представить себе все мучения, которые Он испытывал, как забивали гвозди, как прочие вещи. И когда вы включитесь в эти страдания – вот тогда только вы познаете Христа. Так и только так познаётся Христос истинно. Поняли? Как вы ошибались со всеми своими святыми отцами, ничего не понимаете! Здорово?

А в книге этого же человека, которая называется «Рождение Царства Непоколебимого», пишет: «Многим свойственно думать, что жертва Христа совершеннейшим образом довлеет для искупления человечества, отсюда их вывод, что никакого другого соучастия в этом акте не требуется. И да простит мне Бог, – молодец! – извинят мне мою дерзость, читающие сие, много раз благословлял я промысел Божий обо мне, что я родился в эпоху гонений на христианство страдать за него. Мы не умоляем жизненной силы жертвы Христа, но разделяем её, соучаствуем в ней, живём всё ту же реальность [переживаем всё в той же реальности], отсюда, – главное послушайте, как бы урок нам, – каждый из нас должен молиться за мир, искупляя его нашими молитвами. Так познаётся Бог». Вы поняли, где основной принцип богопознания? Мы все должны молиться за мир, искупляя его нашими молитвами. Ну ясно, кто может так молиться за мир, искупляя молитвами – тот, кто достиг, неужели вы не понимаете, в частности, автор. Полное непонимание того, что такое искупление Христово, и что могут наши молитвы. Причём, я вам скажу, молитвы за мир: это взяли мы молиться за мир, откуда, мы за себя не умеем молиться как следует. Сами вот в этом захлёбываемся полностью в этой грязи, омуте, захлёбываюсь, сейчас всё, смерть – нет.

«Наступило наше время, – как пишет один из наших, не буду называть имя очень известное, – когда ни один православный не спасётся, только думая о собственном спасении. Мы должны спасать всех людей». Изумительно. Кто же это может спасать всех людей, когда сам пальцем не может двинуть?

«Итак, видите, православный человек, во-первых, – пишет, – как познаётся Христос – только переживая всё, как и Он сам». Прямо один к одному с Франциском Асисским! Как познаётся Бог? – если мы будем соискуплять мир нашими молитвами. Софроний … недаром написал книгу «Видеть Бога как Он есть», подражая Симеону Новому богослову, не больше и не меньше.

Покаяние омывает грехи, но не исцеляет природы

Повторяю ещё раз мысль: не смешивайте, это просто какая-то глупость, или гордыня, думать, что мы своими молитвами искупляем кого-то. Мы никак не можем с природой человека ничего сделать. Покаяние омывает грехи, но не исцеляет природы. Христос совершил совершенно другое. Мы можем соучаствовать в спасении другого человека, можем помочь ему советом, словом, молитвой. Помочь в чём? – очиститься от грехов, вот от чего, и всё. Дело же спасения – это дело только Божие.

Так что же совершил Христос? Вы знаете, чего только нет, каких нагромождений богословских нет. Даже такой авторитетный человек, авторитетный действительно, первый глава зарубежной Церкви архиепископ Антоний (Храповицкий) писал в своей книге «Догмат искупления», что, оказывается, вся суть того, что совершил Христос – это «в той бесконечной любви, которую Он, Христос, показал в гефсиманском молении». Вот эта любовь и явилась тем искуплением, благодаря которому Христос называется Искупитель, Спаситель и так далее. 

 

Комментарии

1. В одной из лекций Осипов «родовое повреждение» называет «духовным повреждением». Кажется, этот термин удачнее раскрывает смысл повреждения.

2. Как показано ранее, грех предполагает личное произволение (принятие прилога). Так как мы не являемся причиной своего повреждения, то и греха этого на нас нет.

3. Толкование католиков, по-видимому, в следующем: раз Бог говорит об имуществе, значит, это важно Ему. На самом же деле, Христос показал тленность и суетность земного богатства и советует избавляться от него. Не приносить богатство Богу в жертву, как считают католики, а именно освобождаться, как от душетленного и неполезного. Апостол Павел писал: «Всё мне позволительно, но не всё полезно; всё мне позволительно, но ничто не должно обладать мною (1 Кор. 6:12)». Как часто в нашей жизни наоборот, к сожалению, богатство и имущество обладает нами.

4. Св. Марк Подвижник говорил о трёх ступенях совершенства: «Есть три вида благочестия: первый, чтобы не согрешить, второй — согрешив, переносить преключающиеся скорби, третий же вид состоит в том, чтобы, если не переносим скорбей, плакать о недостатке терпения» [Добротолюбие: т. 1. - М.: Артос-Медиа: Неугасимая лампада, 2010, с. 610].

5. Св. Иоанн Кассиан, научая борьбе с духом гордости, писал: «Итак, надлежит нам так стремиться к совершенству, прилежа постам, бдениям, молитвам, сокрушению сердца и тела, чтоб, надымаясь гордостью, не делать всего этого напрасным. Мы должны веровать, что не только самого совершенства не можем достигнуть собственными усилиями и трудами, но и то самое, в чём упражняемся для достижения его, т. е. подвиги и разные духовные делания, не можем как должно совершить без помощи благодати Божией» [Добротолюбие: т. 2. - М.: Артос-Медиа: Неугасимая лампада, 2010, с. 109]. Идеи «соискупления» и «сверхдолжных заслуг» не являются ли попыткой поставить себя в один ряд со Христом? Так же как человек не может из неживой природы сотворить живой организм, не может из обезьяны создать человека, так и обожить не может ни себя, ни тем более других без Христова воскресения. Это разные сущности. Не может человек сам преодолеть пропасть между творением и творцом, не может вытащить сам себя из болота за волосы. Человек победить смерть в принципе не в состоянии, какие бы заслуги он не имел.

Главная Предыдущая лекция: 14. Христос как Человек. Мирское и духовное Следующая лекция: 16. Жертва Христова

Обратная связь: mail@poslushnik.info