сайт Послушник
Главная Предыдущая лекция: 15. Повреждение человека, жертвы. Жертва Христа Следующая лекция: 17. Первородное повреждение. Воскресение Христово

Читать дословный конспект (расшифровку аудио) лекции профессора Осипова А. И.
(5 курс МДС, 19 ноября 2012 г.) Скачать mp3 с официального сайта

16. Жертва Христова

Бог сделал Христа совершенным через страдания

Мне кажется… Слышите, мне кажется, что прямой ответ на то, что сделал Господь, содержится в Послании к евреям, где прямо говорится именно об этом. Не в общих словах, а прямо говорится об этом. (Евр. 2:10): «Ибо надлежало, чтобы Тот [речь идёт о Боге-Отце], для Которого всё и от Которого всё, приводящего многих сынов в славу, вождя спасения их совершил через страдания». Бог вождя спасения их совершил через страдания. Вы не ощущаете незаконченность какую-то? Но дальше стоит точка: «…вождя спасения их совершил через страдания». По русскому языку следовало бы красным карандашом жирно подчеркнуть. «…вождя …совершил через страдания». По-русски так никто не говорит.

Приходится заглядывать в греческий текст, и там, это слово «совершил», оказывается вовсе не совершил. Там стоит греческое слово телиосе, это от греческого глагола телео – делать совершенным, доводить до цели, до конца, до совершенства. Значит, нужно было написать «вождя спасения их сделал совершенным через страдания». Вы понимаете, что это такое? Как это – Христа сделал совершенным? Бог сделал Христа совершенным через страдания? Что, Христос несовершенным был? Да? Дрогнула рука переводчика на русский язык и написал совершенно абсурдное предложение: «совершил через страдания» – так никто не говорит. Что совершил через страдания? Оказывается, сделал совершенным через страдания – вот где секрет. Причём о том, что именно в данном случае речь идёт именно о совершенстве, а не о чём-нибудь другом, если вы начнёте читать дальше это Послание, сколько раз употребляется это слово телео, телеосе, телеофис в разных формах, и всюду речь идёт о чём? – о совершенстве.

Зачитаю несколько для иллюстрации «Хотя Он и Сын, однако страданиями навык послушанию, и, совершившись, сделался для всех послушных Ему виновником спасения вечного» (Евр. 5:8) И совершившись – опять, что такое «совершившись сделался виновником»? Стоит глагол телеофис – опять речь идёт о чём? «И став совершенным сделался для всех послушных ему». Вы слышите, о чём идёт речь? Опять говорит тоже самое: став совершенным.

Вот, пожалуйста, для сравнения несколько иллюстраций опять от туда же, где употребляется то же слово телео: «Не могущие сделать в совести совершенным приносящего» – речь идёт о ветхозаветных жертвах, которые не могли сделать в совести совершенным. Какой же глагол: «совершенным», видите? Уже совершенным. Телиосе, опять телиосе, точно то же самое, и здесь уже перевели «совершенным», тут перевод точный. Или: «Не может сделать совершенными [опять телиосе] приходящих…» – опять совершенными. Одним словом, здесь вопросов нет никаких, речь идёт о совершенстве. Повторяю ещё раз, зачитываю: «Ибо надлежало, чтобы Тот, для Которого всё и от Которого всё [от Бога], приводящего многих сынов в славу, вождя спасения их совершил через страдания». Как мы сейчас видели, в данном случае «совершил через страдания» – «сделал совершенным через страдания».

Простите, кому может придти в голову мысль, что Господь Иисус Христос был несовершенным? Вам теперь понятно, что переводчики не посмели, написали абсурд, но не написали, что совершенным. Где ключ?

Христос исцелил человеческую природу от смертности

«Слово Божие приняло плоть такую, как у нас, и хотя совершенно чистую, однако смертную и болезненную». Что произошло в результате первого греха? Смертность, тленность и страстность. Максим Исповедник прямо пишет, что совершил Господь в результате, что Он сделал? Он освободил, исцелил человеческую природу от тленности, страстности и смертности. Вот какую природу Он принял. Она, эта природа, тленная, страстная и смертная, в конце концов это смертность: и тленность это есть постепенное умирание, и страстность, поскольку уязвимость – тоже это есть смертность. Речь идёт о смертности, в конечном счёте. Вот от чего исцелил Господь природу человека. Вот от этой смертности, которая не позволяла человеку войти в вечную жизнь, поскольку была смерть.

Эта смерть поразила не надо думать, что только тело. Почитайте Игнатия (Брянчанинова), как он пишет о том, что человек в результате грехопадения умер даже, сохранив, правда, свободу выбора. Не свободу делания, а свободу выбора, свободу произволения. Не свободу сделать, а свободу произволения: «я хочу вот то», а сделать уже не может: труп. Только Господь может это сделать. Как у Георгия Затворника, очень почитаемого, святого великого: «Да, мы не можем исцелиться от страстей, мы не можем победить греха, но мы должны молить Того, Кто может это сделать. И мы обязаны это делать, поскольку Он сказал: Будьте совершенны, как Отец Ваш совершен есть». Вы слышите, парадоксальная картина: мы не можем, это закон, то есть это бесспорный факт, но мы должны, поскольку Он сказал, и Он сделает то, что мы не можем, видя наше произволение. Вот, оказывается, какая интересная картина.

Так вот, та смертность, которая поразила человеческую природу, она явилась причиной всего недолжного, всего греховного, всего богопротивного, что затем происходило как в жизни каждого человека, как и в человечестве в целом. Слышите, самый корень оказалась вот эта смертность наша. Не просто тело, потому, что обычно мы только о теле и думаем. Нет, нет, оказывается вообще ничего в принципе не можем сами, сами, слышите, сами. Поэтому задача в чём состояла? – уничтожить смертность, победить смерть. Почему и поём: «Смертию смерть поправ». Слышите, смерть была уничтожена.

Весь вопрос тогда в чём же состоит? Об этом пишут и апостолы, что не тленным серебром или золотом искуплены вы от суетной жизни, и так далее. Хочу подчеркнуть один момент, что Христос страдал человечеством своим, а не божеством. Это недавно мне присылают и настаивают, что именно Сын Божий в силу перихорисиса (общение свойств) между божеством и человечеством и Сын Божий Сам страдал, страдал то есть по Богу, а не по человеку. Процитирую вам Иоанна Дамаскина: «Божество же, будучи бесстрастным, не страдало вместе с телом». Если у нас Бог начнёт меняться, тогда мы вообще не найдём никакой основы ни для веры ни для жизни.

Речь идёт не о том, что Христос удовлетворил божественному правосудию, не о том, что Он выкупил у кого-то. Речь идёт об онтологическом факте, о сущностном то есть – исцеление природы человека, воскресение, если хотите, природы человека. Вот что совершил Христос своею жертвою – воскресение природы человека. А вот в данном случае вы все должны вопить и кричать и шуметь и я вместе с вами: «где же исцелил? Как умирали, так и умирают, как грешили, так и грешат. Да более того, ещё нарастает этот поток! Таких масштабов, наверное, никогда и не бывало. В конце концов чем окончится? Когда придёт Сын Человеческий найдёт ли и веру на земле?

Христос в Себе уничтожил смерть

Отцов много, например, Исайя Отшельник писал так: «Слово стало плотью, стало человеком в полном смысле слова, подобным нам по всему, кроме греха. В Себе Он возвратил извращённое естество к естеству первозданному, первобытному. Таким образом он спас человека». В Себе возвратил и таким образом Он спас человека. Вот это странно: в себе, а я думал во мне, я думал в нас, я думал во всех, я думал во всём человечестве, а Он оказывается в Себе.

Максим Исповедник пишет: «... чтобы совершенно истощив в Себе пагубный яд их [бесов] злобы, как то истощает огонь, полностью уничтожить в естестве [человеческом] и совлечь с Себя во время крестной смерти начала и власти» (Вопросоответы к Фалассию). Он говорит вот о чём: о действии злых духов, он говорит, что во время крестной смерти совлёк с себя начала и власти. Под «начала и власти» что понимается? Вы помните о Небесной иерархии три ступени? В частности, там есть одна из категорий, где есть начала и власти. Помните, во время искушения в пустыне сатана отошёл от него до времени. Человеческая природа Его была истинной природой и она жила истинно, она могла подвергаться нападениям этих начал и власти. И видите, о чём Максим Исповедник пишет? Он совлёк с Себя, опять с Себя. Дальше он даже пишет так: соединяя эти страдания крестные с воскресением, «когда во время воскресения естество [Христа] преобразилось через непреложность [Его] произволения в нетление». Тленность поражена через воскресение. «Непреложность произволения во Христе вновь вернуло этому естеству [человеческой природе] через воскресение бесстрастность, нетленность и бессмертие».

Помните первородные повреждения, вот они три. И здесь он пишет: через воскресение вновь вернуло. Он же пишет: «Он был не просто человек, но Бог, вочеловечившийся для того, чтобы чрез Себя и в Себе обновить естество человеков ... и соделать его общником Божьего естества». Это всюду подчёркивается, всюду в Себе. Я вам скажу, это удивительно, что пишут святые отцы.

Я помню, когда мы учились, нам никто не говорил даже об этом. Святые отцы один за другим все настаивают на этом: в Себе, в Себе, не в нас, в Себе. Он воскрес почему? – потому, что в Себе уничтожил смерть, вновь возвратил наше естество в бесстрастное, нетленное, бессмертное состояние. Наше в каком смысле? – человеческое, которое Он принял и в Себе это сделал. Не в нас, оказывается. Я помню, никак невозможно было понять, мы спрашивали, профессор злился, а ответить не может. Мы говорим, а как понять, если Он это всё исцелил, а почему же мы тогда? Оказывается, ключ то где? – святые прямо пишут чёрным по белому: не в нас Он воскресил, а в Себе. Что нам это даёт? – поговорим об этом.

Или Никодим Святогорец: «Он Сам после воскресения облёкся благолепием и нетлением как человек». Вы слышите, это, к стати всем тем, которые утверждают, что Он уже в воплощении принял естество первозданного Адама, то есть был уже нетленным, бессмертным, бесстрастным в воплощении – нет. Подчёркивается, вы видите.

Максим Исповедник: «через воскресение стал бесстрастным». Никодим Святогорец: «Он Сам после воскресения облёкся как человек». Вот, оказывается, какие интересные вещи.

Игнатий (Брянчанинов), который тщательно изучал святых отцов и подводит своего рода итог: «Искуплением обновлено человеческое естество, – вам понятно, что такое человеческое естество, то есть природа человека. – Богочеловек обновил его Собою и в Себе». В Себе! Если бы вы знали, сколько богословов на стенку лезут в ярости: «Как это в себе!?» – ну вот, святые отцы пишут, говорят в Себе.

Не просто пишут, а этим открывается, действительно, просто сама логика, всё становится понятным, что произошло на кресте и в воскресении, потому, что это два акта не разрывны. Христос же не просто страдал, а Он воскресил природу человеческую. Без воскресения никакого смысла не имели бы все эти страдания абсолютно. Это единый акт. Вот, оказывается в чём смысл жертвы Христовой. Как писал Григорий Богослов: «Главное одно: моё совершение, [в смысле не моё лично, а в смысле человека], воссоздание и возвращение к первому Адаму». Скоро запоём: «Христос рождается прежде падший восставите образ». Прежде падший восставите образ. Так, а что же это даёт и что это означает?

Апостол Павел об этом пишет… Вообще, это удивительный человек, сказать, что он гениальный человек – это будет только тень. Любая гениальность человека, которую мы встречали до апостолов, до Христа, сколько гениев, настоящих гениев встречали, и к чему они приходили? Самое большее: Бог – это правда, это справедливость, это разум, интеллект. Вот, величайшие гении. Конечно, ни один гений не мог даже допустить такой мысли, что Бог есть любовь, а не просто разум. Кто это мог допустить? Апостол Павел по своим данным действительно человеческим это был гений. Это гениально, это видно, как он пишет, поразительные мысли. Но это был только инструмент, эта гениальность требовалась, почему Господь избрал его, это необходимо было, эта гениальность. Но при этом он получал откровения Божии, откровения. И это откровение сказало ему, открыло удивительное дело, которое, – я продолжаю мысль апостола Павла что это значит, что это даёт.

Христос стал вторым Адамом и дал начало новому человечеству

«Первый человек Адам стал душою живущей; а последний Адам есть Дух животворящий (1 Кор. 15:45). – и что дальше, а дальше вот что: – Первый человек из земли, перстный; второй человек – Господь с неба. Каков перстный, таковы и перстные; и каков небесный, таковы и небесные. И как мы носили образ перстного, будем носить и образ небесного – каким же образом, интересно? Апостол Павел говорит: Христос таким образом стал вторым Адамом». Вот это, я скажу, вот это мысль. От первого Адама все мы по плоти рождаемся непроизвольно по законам животной природы. Христос стал вторым Адамом бессмертным, нетленным, бесстрастным и отныне свободно, только свободно, только личным произволением, только личным стремлением человек, убедившись, что Христос есть истина, может родиться от Него. Он, Христос открыл новое поколение людей, новое поколение человечества, новое племя, новый род. Был род коринитов – был. Здесь какой род? – христиане. Ух, кто это такие? Христиане – это род, но не уже не по крови, это всё стихии животные, биологические. Это род совершенно другого порядка. Рождается от Христа только тот, кто свободно принимает, видит, не просто принимает, не слепо принимает – нет, нет. Самое ценное принятие – это которое совершается и разумно принимает, убеждается, что это есть истина, а не просто так, бабушка, дедушка сказали. Тогда человек может родиться от Христа.

Сейчас пока скажу, пока просто назову, как это происходит это рождение. Здесь есть несколько моментов. Первое, что является необходимейшим условием – это искание истины, это искание святости, это искание Бога. Вот оно. Второе рождение, которое совершаться может видимым образом, – это принятие Церкви, исповедание Христа, которое завершаться должно – завершаться, а не начинаться – крещением. И вот тогда, когда человек принимает уже по своему убеждению и по вере, тогда уже начинается другой этап, уже этап жизни в роду Христовом. Он рождается тогда христианином, и начинается новый этап, этап, если хотите, благодатной жизни.

Но, мы давно это забыли. Какая там благодатная жизнь, а что это такое – благодать, какая там благодать? «Я православный, но правда в Бога не верю я, но православный» – слыхали? Замечательно, просто, такая благодать! А почему православный? – «Меня крестили православным, а что вы хотите ещё, и обмыли как следует».

Так вот, апостол Павел называет вторым Адамом. Появился новый родоначальник. Первый по плоти, перстный, второй по духу, духовный родоначальник, вот Он, Христос. Вот что совершил Христос, вот, что Он сделал: дал начало новому человечеству. Каково это новое человечество, какова его история – это мы кое-что изучаем, кое-кого узнаём. Многих прославляет церковь и называет их даже преподобными, не только богоподобными. Вот, что Он сделал.

Вся мысль западного человека – избежать наказания

Вы хотите знать, кому принесена жертва? Мы с вами говорили о жертве, и теперь нам всё ясно, кому принёс жертву. Что Он умилостивил Отца, чтобы Тот не наказывал? К стати, как пишет патриарх Сергий, что вся мысль западного человека, вся мысль о чём? – избежать наказания. Главное – избежать наказания. Поэтому, когда читаешь тексты из того же Лютера, то вы знаете, просто сжимаешься от какого-то слабоумия, поразительного слабоумия, когда он пишет, что оказывается, Христос кем является? – тем, который закрывает от Бога-Отца наши грехи, и мы таким образом попадаем в рай. И уже мы избегаем наказания. Бог-Отец не видит наших грехов. Причём как он называет-то даже Христа «этот Другой» закрывает от Бога нашу греховность, и потому мы не подвергаемся наказанию.

Ой как точно патриарх Сергий это выразил! Знал он эти тексты лютеровские. Это поразительно! К стати, одна из польз (от слова польза) от этих диалогов – я бы, наверное, никогда не знал, но когда получил однажды огромный этот доклад, где он цитирует этого Лютера, я за голову схватился, мне никогда в голову не приходило, чтоб такое мог написать человек в здравом уме, такие вещи! Игра между Отцом и Сыном, представляете? Вот, Отец смотрит, а тут раз, Сын, и загородил, и всё! Тю-тю, и меня нет! И всё в порядке. Это поразительно, просто поразительно. И это так понравилось огромному количеству людей, удивительно как понравилось! С места теперь не сдвинуть.

Вот, мы сидим с ними напротив друг друга и говорим: «Ну что же вы?» Они: «Нет, человек – это соляной столб, он ничего не может сделать» – это хорошая мысль! Чем же мы спасаемся? – «Вот если уверуем в Него, всё, мы спасены». Ну а заповеди тогда зачем же, спрашиваю в недоумении? – «Ну, это дела – заповеди, а мы спасаемся только верой. Но саму веру опять даёт Бог». Даже нам вообще ничего не надо, понимаете, какое дело. Ну, а если, говорим, Бог не дал веры кому-нибудь? – «Ну, тем хуже для него» – и всё!1

Все эти конфессии протестантского порядка – они поражают. Вот где источник: решили потрясающую проблему, как сказать, гениально?, безумно? – как хотите. Главное, теперь можно спасаться, не опасаясь ничего: мы спасаемся только верою, всё в порядке, ура! Наконец-то можно вздохнуть спокойно, а то там заповеди какие-то, ой, там нужно покаяние какое-то и прочие вещи. А тут всё очень просто и спокойно, ничего больше не нужно. Вот как можно исказить. И это на ура было принято. Половина католической церкви в XVI веке стала протестантской. Ну ещё бы, красота, да и только. Вот беда какая. И в этом воспитываются.

Поэтому не удивляйтесь, что на этой почве появился и пантеизм, рационализм, атеизм и, естественно, сатанизм. В этом ничего удивительного нет, Бог вообще не нужен. Деизм: Бог создал мир и всё, и предоставил человеку: вы дальше смотрите сами. Все эти учения: материализм… Если кто-нибудь из вас взял дипломную работу на тему история атеизма в России, то это  было бы очень полезно. Он бы увидел, что он весь пришёл с Запада, какого? – просвещённейшего христианством Запада. Весь Запад был христианским. А теперь даже в конституции Европы даже о Христе ни слова нет, даже вообще. Конечно, Он не нужен, хватит, Своё дело сделал, теперь мы ждём другого, который даст нам в изобилии хлеба и зрелищ.

Христос принёс Себя в жертву человеку

Кому принёс жертву Христос? Кому же Он принёс? Мы уже говорили об этом. Я зачитаю из Григория Богослова, как вы знаете, это один из трёх богословов, которые в Церкви именуются Богословами. Только три. А нам завидно стало, что мы не богословы, что ли? И – получаем степени: кандидат богословия, доктор богословия. Понимаете, а они кто, они ж докторами, даже кандидатами не были.

Так вот, Церковь считает Григория Богослова одним из очень осторожных, очень ответственных богословов. И вот, что он пишет: «Остаётся исследовать вопрос и догмат, оставляемый без внимания многими, но для меня весьма требующий исследования. Кому и для чего пролита сия излиянная за нас кровь, кровь великая и преславная, Бога и Архиерея и Жертвы? Мы были во власти лукавого, проданные под грех и сластолюбием купивши себе повреждение. А если цена искупления даётся не иному кому, как содержащему во власти дьяволу, спрашиваю: кому и по какой причине принесена такая цена? Лукавому? То как сие оскорбительно. Разбойник получает цену искупления – не лукавому. А если Отцу? – он продолжает дальше, – то, во-первых, каким образом? Не у него мы были в плену. А во-вторых, по какой причине кровь Единородного приятна Отцу?» – вот, действительно, вопрос. По какой причине кровь Единородного приятна Отцу? – «Который не принял Исаака, приносимого отцом, но заменил жертвоприношение, вместо словесной жертвы дав овна [овцу]. Из сего видно, что приемлет Отец не потому, что требовал или имел нужду, но по домостроительству [то есть по спасению], потому, что, – вот  главные слова, — человеку нужно было освятиться человечеством Бога». Опять, видите. Каким человечеством Бога? – воссозданным, воскрешённым, освобождённым от тленности, смертности. «Таковы, – завершает он, – дела Христовы». Человеку нужно было освятиться человечеством Бога. Вот кому, оказывается, говорит Григорий Богослов, была принесена жертва. Хотя мы постоянно встречаем, видим, что Отцу принесена, и так далее. Даже такое, что всей Святой Троице принесена жертва.

Что подразумевается в данном случае? Речь идёт о том, что Бог есть Любовь, и когда отвечается на любовь любовью – вот она, лучшая жертва, вот она, жертва, когда на любовь отвечают любовью. И в данном случае освящение человека – это есть высочайшая радость для Бога. Вот в каком смысле жертва Богу-Отцу, Троице. А по существу жертва принесена кому? Кому пожертвовал Себя? – человеку. Человека спас, вот значит кому принесена жертва, человеку принесена. Понимаете, только в каком смысле? Не в том иудее-языческом, когда жертвы приносились или истинному Богу, или кумирам – не в этом смысле, а жертва любви, любви жертва принесена. Человеку нужно было освятиться человечеством Бога. Вот, оказывается, кому принесена жертва, и вот как понимать те высказывания постоянные и в молитвах наших многих: «Отец принимает жертву Сына». Вот в каком смысле это понимается, что таким образом человек через эту жертву, принесённую ему, достигается та цель, ради которой и был человек создан Богом. Ради этой цели, и вот, она достигается. В этом смысле и говорится, что жертва Отцу. Это вопрос о жертве.

Почему необходимы были крестные страдания для спасения человека?

А почему необходим был крест для спасения человека? Мне уже неоднократно приходилось в собеседованиях с мусульманами, официальных собеседованиях, не каких-нибудь… Я не знаю, можно это делать, или нет, собеседовать официально? Это же не только экуменизм, это даже с нехристианскими – вообще, это я даже не знаю, как назвать. До чего примитивно смотрит, это удивительно. Вас просят сказать: – скажите, что такое православие? – вы: нет, отойдите от меня, еретики, я с вами разговаривать не буду. Ай-ай-ай.

Так вот, уже несколько раз был вопрос со стороны мусульман, я считаю законный, справедливый, и вопрос, на который если мы не дадим ответа, то я тогда не знаю, что мы тогда сделаем. Вопрос: зачем крест, зачем смерть, страдания? Это что такое, почему? Аллах что, несовершенный, разве Он не всемогущий? Что происходит? Итак, первое в этом вопросе: почему Бог, будучи совершенным и всемогущим, вдруг, скажем так, по-человечески, пошёл на такой шаг? Почему крест?

«Бог есть и называется природой всего сущего, ибо Ему всё причастно, и существует в силу этой причастности, но причастности не к Его природе, а к его энергии. Бог устроил этот видимый мир как некое отображение надмирного мира, чтобы нам через духовное созерцание его, как бы по некоей чудесной лестнице достигнуть оного мира». Это слова святителя Григория Паламы. О чём он говорит здесь? Мысль, которую стоит иметь в виду, друзья мои. Здесь ответ коренится на этот тяжелейший вопрос. Оказывается, тварный мир является ни чем иным, как отображением оного Божественного мира. Всё, что сотворено, является ни чем иным, как осуществлением (по-гречески это усиосис, усия – это значит сущность, природа. Усиосис, то есть осуществление, если хотите, воплощение) Божественных энергий. Вы слышите, он сказал, что причастности не к природе, а Его энергии. Весь этот тварный мир есть ни что иное, как Его энергии, воплощённые энергии, и человек в преимущественной степени. И все законы (не юридические только, не подумайте) этого Богом тварного мира чем являются? Что это есть? Его, Божества, энергиями. Слышите, это не просто так, Бог подумал, пожалуй, вот такой закон давай – нет, нет. Это выражение Его, Самого Бога, Его энергии.

Григорий Богослов в другом месте пишет, что энергии божественные – это есть Сам Бог, но Бог не есть энергии. Он есть природа и энергии, а энергии – да, это Бог. К стати, обратите внимание, где вы видите такую борьбу, злую, я бы сказал, борьбу, ненавистную борьбу с природой, прежде всего с природой человека, которую мы сейчас видим, – это извращение идёт страшное, издевательство над всем добром, которое есть в человеке по природе. Я говорю о том, что мы видим в наших программах телевизионных, рекламах, журналах, газетах – какое идёт надругательство, правда? Эти моральные извращения, эти меньшинства несчастные, и так далее – что это такое есть? Это же богоборчество, неужели не понятно? Они-то, богоборцы, сатанисты, знают, чего мы не знаем. Мы забыли, что этот мир есть воплощение божественных энергий, они-то это прекрасно знают и с ненавистью борются против всего естественного. Вы слышите, ведь всё естественное – это богоданное. Идёт всюду извращение, искажение, где только можно. Так вот, к чему я говорю это?

Итак, все законы бытия (не юридические) – это божественная энергия, это Бог. И Бог не может их изменить, вы слышите, потому, что их изменить – это что значит? Менять Самого Себя? А Бог разве может стать другим? Он не изменяемый, что вы. Бог может создать другого Бога? – вы что! Вот когда задают глупый вопрос: «может ли Бог создать такой камень, который Он не может поднять?» – ой, до чего умно! Лучше бы сказали прямо: а может Бог не быть Богом, или перестать быть Богом? – нет, не может. Всемогущество Божие не означает произвол, который мы можем себе сфантазировать. В Боге всё, если хотите, по человечески разумно, прекрасно, и потому не изменяемо, предел совершенства, потому Он и есть – Бог. Где же здесь секрет? А секрет вот в чём.

Одним из законов нашего бытия, в частности, человеческого, как самого совершенного, является следующий. Любое повреждение нашей природы, нашего тела, нашей души, любое повреждение с чем сопряжено? Во-первых, со страданием. Наступил на гвоздь, и подпрыгнул – ай!  А чего ай? – ещё бы, повреждение! Но мало этого, что страдания влечёт. Второе: чтобы избавиться от этого повреждения опять нужно перенести какие-то соответствующие повреждению страдания. Закон. Вы слышите, какой интересный закон? Сломал ногу – и лежи на вытяжке потом, я не знаю, как дурак или как умный, это вопрос пока ещё не выясненный. Смотря по тому, от чего сломал, конечно. Вы слышите, какой закон-то?

Каждое повреждение естественно приносит страдание, и для исцеления повреждения опять что требуется? Труд, подвиг. Ещё раз повторяю, труд какой, пот, слёзы, страдания, смотря какого плана повреждение. Особенно социально-человеческие повреждения, требуют подчас жертв, смерти. Смотрите, герои погибают даже, даже герои погибают, для того, чтобы исправить положение, спасти свой народ от зла. Герои первые погибают, к стати, а не последние. О, закон! Закон это или нет? – закон. Никуда мы не денемся. Это закон.

Радикальное повреждение природы человека исцеляется лишь через страдания этой природы

Всё, если это так, и действительно все наши законы бытия являются божественными энергиями, то как же могло быть ещё произведено исцеление, спасение, воскрешение человеческой природы, такое фундаментальное, радикальное повреждение природы как не через страдания этой самой природы? Страдания до смерти, чтобы она вновь могла воскреснуть, стать той же целостностной, здравой и здоровой, какой она предназначена быть по самой идее творения. То есть крест явился, если хотите, логически естественным следствием вот того глубочайшего повреждения природы человека, которая произошла в начале. «Смертию смерть поправ», вы слышите, эта одна фраза – это потрясающее объяснение вот этой мысли о том законе, который есть: «повреждение требует жертв». Каких? – пропорциональных, скажем так. Смертию смерть поправ. Вот почему потребовались страдания.2

А уже какой формы страдания – это вопрос другой. В ту эпоху самой страшной казнью было распятие, оно и было совершено. Но в любом случае, какой бы формы не было страдание, даже если бы это был не крест, оно должно обязательно было завершиться чем? – смертью. Ибо это величайшее ниспровержение, умерщвление человеческой природы могло и быть воскрешено только через такое же умерщвление и только могло совершиться с помощью Божией, действием Божием, Его всемогущим промыслом, но при полноценном, стопроцентном соизволении человека как такового. Этот человек должен быть абсолютно чистым. Таким единственным  в истории и явился Христос. И Он смог это совершить, потому, что был Богочеловек. Никто другой не мог такого совершить.

И даже если бы кто-то, что-то достиг очень высокого совершенства морального, и пострадал бы за людей, он бы самое большее что сделал? – омыл свою душу покаянием. А природы исцелить, воскресить природу? Видите, мы всё время говорим, почему воскрес Иисус Христос. Всюду мы читаем: Отец, Отец воскресил Его. Ясно, что Святая Троица нераздельна, но здесь замечательно подчёркнуто: Отец воскресил божественной силой, Бог совершил этот акт исцеления, воскрешения человеческой природы, но через страдания Того человека, кто полностью соизволил этому. Вот почему крест. Вот в чём причина. Крест – это как знак этого страдания.

А почему своим всемогуществом этого не мог сделать? Только ли по этому? Это «одно из», Бог не мог нарушить свою природу, Он не мог перестать быть Богом, Его закон, Его природа. Но есть ещё одно очень важное соображение. Соображение другого порядка, другой стороны.

Зачем Бог позволил человеку согрешить?

А зачем Бог вообще позволил грехопадению? Почему Он тут же, если насадил это древо, тут же не спас человека? А вообще-то не надо было и дерево это сажать, жил бы и жил человек в раю, всё в порядке. А это – посадить дерево такое, причём зная, что человек сорвёт плод, что он согрешит, что начнётся эта история несчастная человеческая. Причём какая история, сколько страданий, крови, смерти, Боже мой, какой ужас! Знал всё это Бог, и – посадил деревце. Предупредил, прекрасно зная, что всё равно Ева сорвёт. Не Адам, к стати, а Ева. В чём дело?

Оказывается, здесь была великая мысль, которая могла относиться только к человеку, потому, что человек – высшее создание Божие. Не ангелы, не херувимы, не серафимы, а человек высшее создание. Об этом мы находим множество высказываний у святых отцов, да и не только. Тот же Иоанн Богослов, когда хотел сделать поклон ангелу, тот: «Нет, ни в коем случае, мы только слуги» – запрещают. Ангел – только посланник, только служитель. Человек – высшее существо. Он, слышите, человек одесную Бога. Слышите, чья природа? – человека, не херувима и не серафима, не они справа (одесную) Бога, а Человек Иисус Христос посажен одесную Отца.

Так вот, человеку дарована свобода. Даже в грехопадении он не потерял этой свободы выбора: не сделать, а выбрать, выразить своё произволение. Он не потерял этой свободы. Человек не знал, кто он, кем он является и что с ним будет без Бога. Он согрешил почему? – потому, что увидел себя богом в этом тварном мире. Вот беда-то какая, возомнил о себе, что он бог. «Будете как боги» – это же идея, мысль, которая пришла в голову. Человеческая психология такова: он, к сожалению, как правило, хотя исключения есть, не может оценить должным образом добра, не познав зла. Не может оценить сладкого, не вкусив горького. Не может оценить, скажу простые вещи, здоровье, крепко не поболев, когда ждёт: когда же, когда же выздоровею! И только выздоровев, узнает: о, Боже мой! Особенно тяжёлые какие-нибудь болезни. Это один из законов человеческой психологии.

Так вот, и в данном случае, для понимания Бога, что Бог есть благо, для ответной любви человека к Богу человек должен был сам, свободно убедиться, что Бог есть то величайшее благо, в котором только человек может найти и своё благо. Без испытания себя вот этой свободой, свободой обращения, если хотите, к злу даже, свободой богопротивления, которое совершилось в первом грехе, без этого познания себя в течение вот этой земной жизни изгнанными из рая… Сейчас мы свободны добро или зло делать в мыслях, стремиться. Ну, конечно, мы ограничиваем друг друга, это понятно, но мы свободны. По крайней мере внутри себя нам никто не мешает. Мы здесь свободны, мы не видим ни рая, ни ада, ни Бога, ни этого змия древнего, мы свободны здесь. И вот здесь-то мы и показываем своё произволение. Здесь мы избираем тот или иной путь.

Но скажу вам так. Не только наша земная жизнь даёт нам возможность познания что такое зло и, отчасти, что такое добро. Не только земная жизнь. В не меньшей степени это познание будет продолжаться и за гробом, когда перед душой откроется всё, что она творила в этой земной жизни. Когда всё откроется, когда увидит, что это не Бог мучает человека и наказывает, и сами бесы являются только орудием, которое имеет доступ к человеку лишь в той степени, в какой человек произволяет, так сказать, созвучен. Оказывается, после смерти продолжается это познание.

Без познания себя человек не может с любовью принять Бога

И вот затем, когда будет второе пришествие, когда все воскреснут, когда каждый человек обретёт полноту опять свободы, ибо в этом и состоит воскресение, не просто тело приобретает. А полностью вот здесь он увидел опыт своей земной жизни, опыт своей загробной жизни. И когда перед ним откроется вся полнота любви Божией, то вот здесь человек уже может действительно возблагодарить Бога и принять Бога, так принять Бога, что уже приобретёт непадательное состояние. Вы слышите, непадательное, что больше он никогда не отпадёт. Почему? – он увидел, что он – бессильное существо, ничего с собой сделать не может. Смирится до конца таким образом, и вот это смирение и явится той непоколебимой основой, благодаря которой уже любовь к Богу никогда не иссякнет.

Вот почему Бог не спас сразу человека своим всемогуществом. Нужно было познание каждому человеку. Вот, оказывается, в чём дело. Без этого познания если бы нас сейчас в рай отправить, мы там революцию устроили бы опять. Что это за рай такой, травка, кусточки, плоды, и что, это от скуки помрёшь, правда же! Как я ехал, помню, в купе с одним моряком: мне рай – ни в коем случае, ни-ни. Мне даже не нужен, мне хочется музыку, девочки, вино, танцы. А то ну что мне этот рай! Он прям с таким ужасом говорил! – Никакого рая мне не надо! Такое представление о рае.

Конечно, можно смеяться и улыбаться, но действительно, не познав себя, то есть не увидев, что, оказывается мы не способны ничего победить, на самом деле, что не способны мы ничего сделать доброго по-существу, чтобы не испортить это добро в себе. Не познав этого, мы никогда не сможем принять Бога так, как это нужно: с любовью, благодарностью и, главное, с величайшим смирением. Вот почему Бог не мог спасти нас своим всемогуществом: нельзя было. Вот, рай дал Адаму и Еве, и результат? Вот и нам также дай, и такой же будет результат, может, ещё хуже.

 

Комментарии

1. Святые отцы не только говорят нам о возможности поиска веры, но и объясняют, как это делать. Св. Антоний Великий: «Людям, не имеющим природных к добру расположений, не следует в отчаянии о себе, опустив руки, небречь о боголюбивой и добродетельной жизни, как бы она ни была недоступна и недостижима для них; но должно и им подумать и посильнее приложить попечение о себе. Ибо хотя и не возмогут они достигнуть верха добродетели и совершенства, но всячески, думая о себе и заботясь, они или сделаются лучшими, или, по крайней мере, не станут худшими — и это немалая польза для души» [Добротолюбие: т.1. - М.: Артос-Медиа: Неугасимая лампада, 2010, с. 89].
Св. Марк Подвижник: «Призывай Бога, чтобы Он отверз очи сердца твоего и ты увидел пользу молитвы и чтения, опытно уразумеваемого» [там же, с. 626].

2. Св. Марк Подвижник: «Так устроено, что в скорби для людей — добро; а в тщеславии и наслаждении — зло». [Там же, с. 631]

Главная Предыдущая лекция: 15. Повреждение человека, жертвы. Жертва Христа Следующая лекция: 17. Первородное повреждение. Воскресение Христово

Обратная связь: mail@poslushnik.info