сайт Послушник
Главная Предыдущая лекция: 16. Жертва Христова Следующая лекция: 18. Сущность Христианства

Читать дословный конспект (расшифровку аудио) лекции профессора Осипова А. И.
(5 курс МДС, 28 января 2013 г.) Скачать mp3 с официального сайта

17. Первородное повреждение. Воскресение Христово

Речь идёт о понимании греха и, в частности, эта вечная, своего рода, проблема, которая на самом деле проблемой и не является, но оказавшейся проблемой. Речь идёт о так называемом первородном грехе. Хочу вам напомнить, что святоотеческое восточное православное богословие этого понятия не имело, первородный грех. Если мы обратимся к святым отцам, то они-то употребляют совсем иные понятия. Макарий Египетский называл это наследственной порчей, а Василий Великий – первородным повреждением. Вот какая терминология была в обозначение того, что в последствии уже на Западе приобрело другое наименование, первородный грех. Причём самое любопытное при этом, что в западном богословии при этом произошло отождествление прародительского греха, то есть греха прародителей Адама и Евы с первородным, то есть с тем состоянием, которое появилось в результате их греха, и которое охватывает всё человечество без исключения. Отождествили прародительский грех, тот личный грех Евы и Адама.1

Вообще-то правильно говорить Евы и Адама, правда же, исторически. Но если по существу, то, конечно, Адама и Евы, потому, что Адам всё-таки глава, а не кто-нибудь. К стати, об этом, когда мы будем с вами говорить о браке, то не забудьте задать вопрос, как понять вот то соотношение в семье, о котором говорит священное писание, и которое подвергается существенной корректировке в современное время.

Так вот, как видите, святоотеческое богословие не знало такого понятия «первородный грех». На Западе оно вошло в обиход, и, как и очень многое, с образованием наших духовных школ, в частности, славяно-греко-латинской академии с 1685 года и последующих духовных школ, терминология западная во многом взята сюда, в наше так называемое школьное богословие. И оно привилось, и до сих пор оно употребляется.

Если говорить по существу, то конечно, надо говорить о повреждении, потому, что понятие греха с чем связано? – с нарушения голоса совести, с нарушения прямой заповеди Божией. Вот, что такое грех – это личный акт. Повреждение же природы – это совсем не личный акт, никакого отношения не имеющий к нам. Мы рождаемся в этом. Итак, в чём же мы рождаемся?

Две стороны первородного повреждения

Есть два таких понятия, которые дают нам возможность более точного осмысления, что произошло и с чем мы постоянно соприкасаемся. Общее положение – это то, о чём я только что сказал, это наследственная порча, или первородное повреждение, как говорит Василий Великий. Что входит в это понятие? В это понятие первородное повреждение, или, по западной терминологии, первородный грех (лучше бы это выбросить, конечно, чтобы не было мешанины) входят две составные части, которые никак нельзя смешивать и которые никак нельзя соотносить всегда в одном и том же факте явлений нашей жизни.

Смертность, страстность, тленность

Первая сторона, которая распространяется в одинаковой степени на всё человечество, на всех людей, которую очень точно обозначил Максим Исповедник. Это смертность (собственно, это главное), страстность, то есть страдательность (не смешивайте: страстность не в смысле греховности, а страдательность: голод, холод, жара, боль и так далее) и тленность. Вот три эти положения, которые в одинаковой степени распространяются на всех людей совершенно одинаково. Причём, обратите внимание, грешные ли, преступники ли, святые ли, самые совершенные – все умирают. Все тлеют. Все переживают и голод и холод, то есть переживают боль одинаково.

Духовное (родовое) повреждение

Есть другая сторона, которая также идёт от праотцев, прародителей, которая входит тоже в это понятие первородное повреждение. Но уже та сторона, которая распространяется особенным образом, специфически касается отдельных родов и отдельных лиц. То есть не на всех распространяется одинаково. Здесь выделенные состояния. Это то, что именуется родовым грехом, или наследственным грехом. Хотя нужно бы говорить это не грех, это опять повреждение, но уже какого порядка? В чём здесь специфика?

В том, что в отдельных людях, затем в отдельных родах, в отдельных племенах в особенной степени присутствует какой-либо недуг духовный, или страсть какая-то духовная, которая особенно отличает вот этого человека от другого человека. Вот этот род, вот это племя, вот этот, если хотите даже, этнос от другого. Вы знаете, наверно, встречались неоднократно, когда о каком-нибудь народе говорят: вот он такой-то, он очень тщеславный, очень жадный, этот очень лукавый. Помните, апостол Павел писал: «греки суть льстивы до сего дне», например. Не написал он о римлянах, нет, написал о греках. Или критяне, помните, утробы ленивые, всегда лжецы. Видимо, было что-то такое, что особенно их отличало. В Болгарии, например, я помню, всегда подсмеиваются, когда человека находят очень уж жадным, – а, это из Багрово. Вот это местечко, в котором, видимо особенно отличились какие-то люди вот этой специфической стороной своей. Сами понимаете, что это совсем не обязательно распространяется на всех.

Вы видите окружающую природу? Мы видим овечек, видим зайчиков, а видим волков, видим тигров, видим медведей. Не забудьте, вся эта внешняя природа великолепно точно показывает одно из свойств человека. Есть люди, которые рождаются со свойствами очень симпатичной приятной овечки, он прям святой, что называется, от рождения. К чему я это говорю? И мы часто говорим: святой человек – он совсем не святой, он просто родился таким, овечкой. А мы уже таем. А другой действительно родился волком, и мы уже осуждаем его. Ну осуждайте вы волка за то, что он овцу тащит – смешно. Это его свойство. Но если у животных это уже свойство непреодолимое, свойство его природы, от которой он никуда деться не может, то человек тем и отличается от этих всех низших тварей, что ему  дан разум, дана совесть, дано ощущение добра и зла. Он может или противостоять этому своему свойству, или, напротив, следовать рабски ему. Но со свойствами этими он рождается. Теперь понимаете, почему Христос сказал: Не судите, да не судимы будете.

Нужно быть глупцом, чтобы сказать: ну, волк негодяй! – причем тут негодяй? Просто такой родился. Так люди рождаются с ярко выраженными вот такими чертами. А теперь вспомните, как это относится к родам. Род каинов – о, Боже мой. Все, кто хоть немного знаком с библейской историей, сразу содрогается. Или колено Даново. Единственное, которое не упоминается среди тех колен Израилевых, которых в Царство Божие входят. Колено Даново не упомянуто. И по мысли очень многих отцов именно из этого колена родится антихрист.

Итак, я вам ещё раз напоминаю, есть первородное повреждение, которое относится ко всем нам без исключения, но в нём две стороны. Одна сторона действительно охватывающая всех людей без исключения: смертность, тленность, страстность (болезненность). Другая сторона, присутствующая здесь же, но уже носящая духовно-нравственный характер, которая проявляется тоже в каждом человеке, но по особенному. В каждом человеке и в каждом племени по-особенному. И вот когда мы видим эту особенность в племени, в народе, в человеке, мы говорим это родовой грех. Почему для нас это важно такое разделение?

Христос был рождён смертным, но духовно совершенным

Когда мы касаемся Христа, то здесь в высшей степени важно для нас это разделение. В чём эта важность заключается? Помните, я вам приводил много высказываний святых отцов: Христос родился смертным. Помните, Афанасий Великий говорит: да умолкнут говорящие, что Христос по природе своей не смертен. Он много приводил: Христос родился смертным, тленным, подверженным болезням и страданиям, но чистым от всего того, от тех страстных семян, которые присутствуют в каждом из людей. Но чистым от этого. Вот почему для нас важно вот такое разделение, это понимание. Об этом хорошо пишут святые отцы. Григорий Палама писал: это единственный из рождённых не во грехе. Тот же Григорий Палама пишет: да, он был рождён смертным, но бесстрастным, не заражённым страстями.

Вот это, друзья мои, запомните, потому, что смешение этих вещей приводит к самым абсурдным выводам. Каким выводам? В отношении Христа, например. Когда говорят: как это Христос родился с первородным повреждением? Нет у Него первородного греха. Да? – да. Нет? – нет. В чём да? В том, что в Нём действительно не было семян духовного повреждения, то есть вот этих семян всех страстей. В то же время, нет почему? – потому что Он родился смертным как и все люди, подверженным страданиям как и все люди. В понимании жертвы Христовы это приобретает огромное значение.

Если Он родился первозданным Адамом, если в воплощении Он уже исцелил человеческую природу – зачем крест? Обессмысливается. Если оказывается Он мог не страдать своим собственным произволением, то всё становится непонятным. Он не мог не страдать потому, что родился в нашем, страдательном теле. Почему приобретают особое значение его добровольный жертвенный подвиг. Посмотрите, как молился в Гефсиманском саду: пот как капли крови. Ещё бы.

Один из моих далёких родственников рассказывал, как он попал в плен во время второй мировой войны. Их приговорили к расстрелу, он был офицером. И вдруг, это вечером было, оставили до утра. Почему-то не было начальника какого-то. Так вот он рассказывал, когда приговорили к расстрелу, то один, молодые все, сделался белым как лунь, весь поседел во мгновение ока. Представляете? Мы как-то привыкли, гефсиманское моление, крест. Пойти добровольно на это, на такие страдания, не какие-нибудь, не просто. Расстрел только, и посмотрите что творится. А там какие страдания невероятные. Это говорит о чём-то безмерно великом.

Так вот, добровольность Христовых страданий, жертвенность и отсюда их спасительное значение обусловлено тем, что Он родился смертным, подобным нам в болезненном теле, но не согрешил. Без этих семян страстей, с которыми мы все рождаемся до единого. Только в каждом из нас что-нибудь выделяется: у кого тщеславие, у кого скупость, у кого всякие телесные недуги и так далее. Все мы одного поля ягодки. И даже когда человек рождён один овечкой, другой волком – не осуждайте одного и не восхищайтесь другим: всё там живо, только проявляется по-разному, только и всего. Просто поглубже немножко задеть и всё будет. Вот так, друзья мои. Я хотел об этом напомнить, чтобы ещё раз понять эти вещи: первородное повреждение и родовое повреждение. В первородное всё входит, общее понятие: и телесное и духовное повреждение. И тело изменилось, и душа изменилась. Но тут есть другая сторона, которую нужно различать.

Смертность не имеет никакого отношения к святости

Есть внешние вещи бесстрастные: смертность, тленность и болезненность. Они не имеют никакого отношения к духовной стороне жизни. И самые совершенные были смертные, но это не влияло на них, и самые грешные – тут все одинаковы. Надо понять, что вот эти три, которые указывает Максим Исповедник, не имеют никакого отношения к святости. Почему когда мы читаем у апостолов послание к евреям, что Бог совершил (сделал совершенным) вождя нашего спасения, вот тогда нам понятно, вот в чём. Не в том, что Он до этого был духовно несовершенным, а в том, что Он до этого был в том теле, в той душе, которой подвержена страданиям. Он всё переживал, всё страдал также как и мы, но не совершил греха. А теперь мы с вами пойти немножечко дальше.

О воскресении Иисуса Христа

Один из вопросов, который очень часто стоит на повестке дня, и на который вам придётся отвечать, никуда не денетесь вы, это вопрос о воскресении Иисуса Христа. Первый, самый прямой вопрос и самый может быть поверхностный, но действительно затрагивающий значительную категорию людей, такой. А какие доказательства, что Он воскрес?

Как-то однажды, это было очень давно, в предыдущем перевоплощении, по крайней мере у меня, я встретил здесь одного профессора из Англии, кстати, знаменитость, одна из знаменитостей новозаветчиков. Встречались там, в профессорской. Который, когда выпил пару рюмочек, пришёл в хорошее настроение, и стал мне доказывать, что Иисус Христос не воскрес – представляете? Христианин-новозаветчик. Я вот так вот подумал: действительно можно быть наполненным всеми богословскими знаниями и быть неверующим человеком. Ещё раз вам повторяю, все знания сами по себе – чепуха, если они не осуществляются в жизни. Даже ещё хуже. Самые злостные атеисты были те, которые получили знания, знали какие-то тонкости и поэтому могли оперировать вот этим всем материалом. Ну что знания, помните, когда мы вызвали с вами, по-моему, или с кем, – господина беса? Всё знает отлично, и остался им же.

Сейчас я был в Сарове и Нижнем Новгороде и в семинарии решил прочитать лекцию на тему: богословское и духовное образование. Они очень удивились: разве это не одно и то же? Конечно, не одно и то же. Богословское образование я могу приобрести абсолютно ни во что не веря. Изучали же марксизм-ленинизм, ехидничали, смеялись – а изучали и знали. Так и богословие можно изучить и знать, и… остаться тем же. Вы видите, такая фигура, а Христос не воскрес. Ну, поговорили, поговорили с ним, там бесполезно было говорить. Как говорят, «упёртый». Знаете таких упёртых, ему говорят «Дважды два четыре, не понимаешь, что ли?» А он: «Ну и что же, а всё равно это не четыре». — «Почему, скажи?» – «А потому». И всё, ведь упёртый. Никакие доводы не помогают. Это вообще удивительно даже! Ну вот же, смотри: один святой, третий, пятый отец, шестой, – ну и что? Замечательно, конечно.

Так вот, воскресение Христово, спрашивают: какие доказательства? Отвечаю: а что может быть доказательством, когда мы касаемся каких-либо исторических явлений? В исторической науке известно, когда мы находим ряд свидетелей, подтверждающих это, свидетелей независимых подчас. Свидетели – вот что является доказательством. Напоминаю вам ещё раз о Сократе, этом одном из величайших философов древней Греции. Сохранились свидетельства всего у двух только человек, причём их свидетельства во многом часто настолько противоречивы, что диву даёшься. Но историки говорят: эти детали, они не важны, важно, что тот и другой с полной определённостью говорят, что такой был, что он был действительно мудрец, что ему действительно принадлежит очень много интереснейших мыслей, которые не вызывают сомнений, что это является его. И это является доказательством, что такой феномен как Сократ был. И в истории именно так.

Помните, когда возникла мифологическая школа, самая, наверное, глупейшая, – глупейшая потому, что имеется огромное количество фактов, свидетельствующих об историчности Христа, – то недаром в ответ на эту теорию было написано ряд очень интересных сочинений. Одно из них, например, о том, что Наполеона Бонапарта никогда не было. Взяв метод мифологической школы, прекрасно показали – да, это миф и больше ничего, и никогда его не было.

Доказательства воскресения Христова

Так вот, в отношении воскресения Христова. Есть целый ряд свидетелей, которые говорят об этом. Это же не одно Евангелие говорит, это четыре разных евангелистов говорят, это четверо живых свидетелей. Затем в апостольских посланиях мы находим. Апостол Павел только один что пишет, если Христос не воскрес – всё, тщетны и вера ваша и жизнь ваша. Всё обессмысливается полностью. С какой силой пишет при этом. Целый ряд ещё свидетелей.

Но помимо этого мы ещё находим, что не когда-нибудь, а тут же, прям здесь, в этот период апостольской же церкви мы встречаемся с ещё одним поразительным доказательством. Когда множество людей страдало до смерти за исповедание Христа как спасителя пострадавшего, умершего и воскресшего. Вот доказательство. С точки зрения научной – это доказательство. И как пишут, не просто как о чём-то лёгком, а с какой силой. Говорят о конкретных фактах, о фактах Его явления, причём не какого-нибудь явления, о котором сами ученики даже не верили, так, что Христос вынужден был говорить: Я не дух, дух плоти и костей не имеет, а Меня видите имеющего. Он ест перед ними. И в то же время появляется в закрытом доме при закрытых дверях. Неожиданно появляется в дороге, неожиданно исчезает. Причём, как говорит при этом. Вспомните, как Он обличал этих двух учеников, которые в Емаус шли. На какое расстояние они шли, не помните? Стадий 60 это сколько? Стадия это 185 метров. 11 километров. Тут же ночью вернулись и ещё 11 километров обратно прошли потрясённые совершенно тем, что случилось. Приходят, и им то же самое говорят.

То есть если посмотреть на описания, связанные с фактом воскресения Христова, то они удивляют чем? Своей простотой, непосредственностью, жизненностью. Эти впечатления психологические, это неверие Фомы. Всё это, даже когда вот Он — и то, одни уверовали, а другие нет, говорят: а, может, и не Он. Всё это передаётся, не скрывается ничего: ни скепсиса, ни отрицания, ни сомнения. Ничего не отрицается, всё пишется так, как было.

Итак, доказательства воскресения Христова есть. Они точно такие же, как и любые другие исторические доказательства. Но при этом, ещё говорю, они имеют преимущество, во-первых, в том, что само описание их касается очень многих деталей, связанных с этим событием. Во-вторых, страдали до смерти не единицы, а множество людей за это исповедание. Значит были такие основания для веры в это, которые давали им силы претерпеть всё это. Это первый вопрос, который связан с вопросом воскресения Христова.

Мифы о умирающих и воскресающих богах

Второй вопрос. Если мы обратимся к отрицательной критике, то говорят, что ничего нового здесь нет. Мы находим в мифах древних народов очень много умирающих и воскресающих богов. Называют их имена: Осирис, Адонис, Дионис, Аттис – целый ряд называют. Вы знаете, расчёт здесь, как мне кажется, или на невежду полного, который услыхал эти имена, и всё. Услыхал эту идею. Или это прямое лукавство, обман. Потому, что всё то, что связано с историями этих умирающих и воскресающих богов, то совершенно очевидно, что они абсолютно не историчны. Когда жил Адонис, интересно? – не знаем. Ну, а Дионис когда? – не ведаем. Аттис, и так далее? Они все не историчны, это же всё мифы. Причём, мифы с чем связанные? Совершенно твёрдые исследования серьёзных учёных прямо показывают, что всё это мифы. А мифы это что такое? – это образные идеи, с помощью которых выражается совершенно конкретная мысль, конкретная идея. В данном случае всё это связано, оказывается, с процессами природы, умирающей и воскресающей природы.

Может, кто-то когда-то читал у Игнатия Брянчанинова есть замечательная статья, называется Сад во время зимы. Я вам скажу, что если бы какого-нибудь человека, который никогда не соприкасался с нашей зимой, и ничего бы не знал об этом, привести сейчас к нам, показать ему лес и сад, и сказать: вы знаете, а вот придёт время, и всё зацветёт, заблагоухает, зазеленеет. Он бы сказал: вы знаете, что, вы меня за дурочка считаете, да? – вот бы что сказал. Мёртвая природа, мёртвая.

Так вот, эти мифы. Я не хочу пересказывать эти истории, до того они глупые в смысле доказательности историчности, ничего исторического здесь нет. Эти истории все говорят все одна за другой об умирающей и воскресающей природе. Это во-первых. Во-вторых, если посмотреть, как они умирают, вы не найдёте никакого смысла, это чистая случайность. Осирис, это египетский бог, прятался, прятался, заманили его, наконец, поймали, зарубил родной брат его, рассёк его пополам, на части, разбросал, и так далее. Или вот, Дионис, например, ловит питона гигантского, и его тоже терзают на части, съедают, оставляют одно сердце. Аттис, там вообще любовная история, который оскопил себя и от потери крови тут же умер. И так далее. Вы слышите, какие истории.

Что поражает в них? Нигде нет ни малейшего намёка на какую-то жертвенную смерть, жертвенные страдания. Всюду или случайность, или самые незамысловатые глупейшие истории житейские. Нигде нет мысли даже о спасении людей от чего-то такого. Нет никакого понятия о грехе даже. И само воскресение их,  к тому же, я обращаю внимание, совершается реальное воскресение каждый год, как в природе происходит. Каждый год она и пробуждается. Реальное воскресение в каком смысле, не в действительном смысле, а, как говорит миф, каждый год умирают и воскресают. Говорят: а у вас тоже пасха каждый год. Я говорю: а что, у нас Христос умирает что ли каждый год? Вы что, откуда взяли такую глупость? Мы отмечаем событие, вспоминаем событие. Христос единожды умер, единожды воскрес, и никаких повторений. Голгофа имеет единственное навсегда однозначный смысл, одно значение.

Я зачитаю, всё-таки, на всякий случай, очень известный исследователь, к стати, атеистический Джеймс Фрезер писал: «Под именем Осириса, Талмоза, Адониса и Аттиса народы Египта и Западной Азии олицетворяли отдание и возрождение жизни, особенно жизни растительной, происходящее каждый год. В настоящее время всё более и более все учёные склоняются к тому, [это атеист пишет] чтобы рассматривать все эти божества с точки зрения их первоначального происхождения в качестве растительных богов. Смерть и воскресение соответствуют умиранию и оживанию природы». Я не буду вам приводить, как издевались даже греческие философы над этим верованием египтян и других относительно этих умираний и воскресаний богов. Их очень много.

Я хочу сделать маленький вывод в отношении этого. Вся эта история с мифами этих богов, первое, наполнена содержанием, которое не имеет ничего морального, никакой этики, никакого этического содержания не имеют. Нет тут этого элемента. Второе. Все эти боги внеисторичны. Они не связаны ни с какой эпохой, ни с каким царём или фараоном. Смерть этих богов была насильственна, но не добровольна. Или насильственная, или случайная, но никак не добровольна. И, конечно, в этом отношении мы видим принципиальное отличие от крестной смерти Христа, на которую Христос пошёл добровольно. И, подчёркиваю, ни об одном из языческих богов в дохристианскую эпоху мы не найдём свидетельства, чтобы кто-то из них умер на кресте, добровольно вошёл, как мы говорим, на крест, добровольно предал себя на эти страдания за спасение людей. Нигде этого нет. Отсюда очень важный вывод, что их воскресение не имеют ни какого значения для нравственной и духовной жизни людей. Это процесс природный, он не касается совершенно нравственной стороны человеческой жизни. Он ничему не научает, ни от чего не остерегает, ни к чему не ведёт. И уже, конечно, ни какой речи нет о какой-то вечности человека, который верит в эти умирания и эти воскресания. Ничего даже об этом и нет, никакого значения они не имеют.

Вот так я бы вам отметил эти вещи, связанные с темой воскресения Христова. Эта тема постоянно есть и будет на повестке дня, потому, что если Христос не воскрес, христианство всё рушится моментально. Если бы Христос был обычным человеком, если бы Он даже пожертвовал своей жизнью – многие жертвовали жизнью, были герои. Но все они имеют значение какое? – локальное, местное. Если Христос не воскрес, всё христианство разрушается сразу и окончательно. Потому, что весь смысл христианской веры и состоит как раз в том, что воскресение Христово открыло нам путь к всеобщему воскресению. Ведь на чём зиждется наша вера – на воскресении Христовом. Он был первенец из умерших, пишет апостол Павел, первый из умерших, который воскрес вообще, совсем. Лазарь был воскрешён? – да. Что дальше? – умер. Также и прочие, которых воскрешали. Помните, пророк воскресил? – всё равно умерли. Все умирали. Христос первенец, который воскрес в вечность. Так воскресение Христово открывает и нам вечную жизнь. И, таким образом, вера во всеобщее воскресение приобретает полное значение.

Приведу, для общего сведения, как атеистические авторы комментировали этот факт. Вот, например, наш советский атеист религиовед Ранович писал: «В культе умирающего и воскресающего Бога разница между христианством и всеми прочими религиями заключается в том, что в христианстве этот Бог, Христос, очеловечен, чего нет в культе Осириса, Адониса, Аттиса и других». Ну правильно, стоит только посмотреть – у них там ничего нет, действительно, очеловеченного. Он правильно, очень точно подметил.

Некто Никольский пишет: «Говорят, что Евангельские рассказы о суде над Иисусом и его казни и смерти составлены по образцу мифов о страдающих и воскресающих богах Востока. Но ни в одном из этих мифов мы не найдём ничего подобного Евангельскому рассказу. Осирис, Адонис, Аттис, Томус гибнут от враждебных врагов или от враждебных стихий. Там нет ничего человеческого, естественного, похожего на историческую действительность. В Евангельских рассказах нет ничего несообразного, напротив, всё чрезвычайно стройно укладывается в рамки тогдашней бурной еврейской жизни. И, в то же время, всё вполне соответствует тем порядкам, какие были установлены римлянами. Очевидно, что эти рассказы Евангелия построены не на домыслах и вымыслах, а на прочной и верной традиции воспоминаний учеников Иисуса, которые были свидетелями Его последних дней, и, конечно, должны были особенно крепко запомнить эти страшные дни внезапной катастрофы».

Идея воскресения в древнегреческой философии

Иногда ссылаются на древнегреческую философию, и, говорят, там тоже было учение о воскресении. В связи с этим хочу вам напомнить, древнегреческая философская мысль смотрела на тело как на гробницу, на гроб для души. Помните стоиков, помните философию Платона. Что такое тело? Это могила души. Отсюда греческое интересное выражение «сома сэра». Сома – это тело, сэра – это узы, путы, чем связывают. Тело – это тюрьма, оказывается, для души. И когда речь идёт о выходе души из тела, как о воскресении, понимается освобождение души из тела. А христианство о чём говорит? – о воскресении тела. Видите, совершенно разные вещи. Не освобождение души от тела, а воскресение самого тела.

В частности, у Платона находят какие-то идеи, напоминающие воскресение. Однако Платон нигде не употребляет даже слово анастасис. Он говорит о другом, он говорит анаосис, что означает оживление. В чём дело? Платон учит об оживлении души. Психи – душа, это то, что уснуло, усыплённое, умершее. И вот этот анаосис – это есть оживление души, которое можно понять как воскресение души, но опять-таки души. Платон пишет: «Душа, усыплённая чувствами, спит, пока находится в теле, и её истинное пробуждение (анаосис) есть её воскресение, но не с телом, а из тела». Даже подчёркивает, но не с телом, а из тела, потому, что, вы помните, тело как материя – это начало косное, начало отрицательное.

Чем ещё принципиально отличается воскресение Христово? Он воскрес единожды, мы об этом говорили, не каждый год, а единожды. Это очень важно.

Благодаря воскресению происходит исцеление каждой души, прибегающей к Нему

Воскресение Христово положило начало обожению человека, благодаря этому воскресению произошло исцеление каждой души человеческой, прибегающей к Нему. В результате чего происходит обожение, то есть соединение, о котором пишет апостол Пётр, что «бываем причастниками Божеского естества» – вы слышите, как пишет он сильно. Человек может стать причастником Божеского естества. Естество это что такое? Природа. Вы слышите о чём говорит? Причастником Божеского естества. Кстати, это происходит в евхаристии. Помните, как пишет Иоанн Дамаскин, подводя итог святоотеческому учению, когда говорит: «Хлеб общения (причастия) – не простой хлеб, но соединённый с Божеством Христа. И потому каждый причащающийся становится причастником Божеского естества». Или как Кирилл Иерусалимский писал: «Человек становится единотелесным, единокровным Христу». Ох, какая сила! Где мы найдём такое до христианства? Об этом мысли даже не могло быть!

Как пишет Максим Исповедник: «Непреложность [неизменность, твёрдость] произволения во Христе вновь вернуло этому человеческому естеству через воскресение бесстрастность, нетленность и бессмертие». Вот когда вернуло человеческому естеству. Какому? Христа, во-первых, и всех людей во-вторых. Через воскресение. Это подчёркиваю знаете почему? Потому, что не в воплощении уже Христос принял это тело духовное, а видите, как пишет Максим Исповедник, через воскресение вернуло этому естеству бесстрастность, нетленность и бессмертие. Это всё у него в 42 ответе.

И потом надо вспомнить, как относились древние к самой идее воскресения. Те же древние греки, которые, к стати, первые создали христианскую Византийскую империю. Помните, что было, когда апостол Павел в Ареопаге проповедовал? «Услышав о воскресении мёртвых, одни насмехались, а другие говорили: об этом послушаем тебя в другое время» – пришёл и чушь говорит какую. Какое может быть воскресение? Надо же, что придумал! Отказались. Помните, всего двое там вышли с ним, заинтересовались, и стали потом христианами. Дионисий Ареопагит, помните? И женщина одна. А все прочие насмехались: какую глупость проповедует нам этот еврей. Пришёл,  и нам, грекам, какие-то сказки начинает рассказывать – вот каково было отношение. С какой твёрдостью шла эта проповедь апостола об этом.

Именно на догмате воскресения построена вся христианская христология. Идея-то какая, которую апостол Павел выразил в очень кратких словах: «Как в Адаме все умирают, так в Нём все оживут». Какое колоссальное значение всюду у апостолов придано этому факту воскресения. Колоссальное значение. Все оживут, не как-нибудь, а все даже оживут. Как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут. Эти слова имеют прямое отношение и ко всей эсхатологии, вот к этому вопросу о вечных муках, о вечности ада, точнее сказать – нет, все оживут. Как вы знаете, целый ряд святых отцов просто совершенно решительно заявляют и говорят и пишут.

Если у вас есть вопросы, пожалуйста.

О божественности христианства

Вопрос. Как раз по теме воскресения. Насколько актуально и достоверно для людей неверующих свидетельство апостолов и евангелистов? Они же были учениками Христа. Иудеи обвинили во лжи Христа, что Он воскреснет. Будут ли люди верить этому свидетельству?

Ответ. Это хороший вопрос, это следовало бы обсудить. Во-первых, если по отношению к Петру, Иоанну, Иакову, Матфею мы можем сказать, что это были ближайшие ученики и между ними можно было подразумевать какой-то, ну, сговор, что ли, иначе ничего не скажешь. Потому, что нельзя же утверждать явную ложь. Мы должны предположить сговор какой-то, что они пошли на явную ложь. Хорошо, предположим это, хотя трудно как-то. А Павел? Гонитель, а он с чего, а что с ним случилось? Причём это, пожалуй, один из самых ярких и сильных проповедников воскресения. Недаром в отношении его была ненависть лютая, большего не находим в Деяниях ни против кого такой лютой ненависти со стороны иудеев, как против него. Он-то с чего? Он-то не был – пожалуйста. Это настолько независимый свидетель, что ничего большего не скажешь. Это первое.

Второе. Мы обращаемся с вами к вопросу об истинности христианства. Никто бы не принял вообще Христианство,   и, в частности, это учение о воскресении Христа в то время, когда против христиан было воздвигнуто тотальное преследование и со стороны иудейства, которое было рассыпано по всей Римской империи, во-вторых, со стороны самой государственной власти.

К стати, беспрецедентный случай, чтобы в Римской империи, которая славилась уж такой толерантностью религиозной, равной которой нигде, наверное, и не было. Римская империя – это образец религиозной толерантности. Свозили статуи побеждённых богов в Рим, построили специальное здание пантеон, где ставили этих богов, и где каждый, кто хотел, а в Риме кого только не было, мог приходить и почитать этих богов. Каждый мог поставить свой культ, своего бога и приносить ему жертвы. Римская империя была абсолютно толерантна в религиозном отношении. За единственным исключением. Даже иудеи были, которые не приносили жертв цезарю, их за это никто не обвинял и не гнал. Христиан, которые были ни чем иным, как ветвью иудейства (проповедовали-то иудеи за редким исключением, это уже потом присоединялись только), христиан – ко львам. Поразительно. Я не хочу сейчас говорить о всех причинах, это вопрос уже другой.

В проповеди христианства первейшим, значительным моментом была проповедь учения о воскресения Христовом. Эта проповедь не могла быть принята, если бы не было чего-то чрезвычайного, совершенно подтверждающего божественность Христианства. Что же это было? Вы помните, Христос в Евангелие сказал о том, что верующим в Него будет дано. Он перечисляет прямо: изгнание бесов, исцеление больных, прокажённых, воскрешение мёртвых, если что смертное выпьют не вредит им, змея не может погубить их. И мы видим, действительно, в первом столетии. Если бы только не было этих действительно чрезвычайных дарований, который получал тут же каждый искренне уверовавший во Христа, христианство было бы уничтожено во мгновение ока, моментально. Вы знаете, уже само обращение Савла было, конечно, потрясающим явлением. А что за тем? Мы же видим. Вот попробуйте сейчас сказать: вы знаете, вот там что-то, – и все ринутся туда же. Народ всюду одинаков. Когда видели, когда одним прикосновением руки исцеляет прокажённого, или хромой начинает ходить, или слепой начинает видеть.

Только благодаря этому христианство сохранилось в истории. Чему этому? Очевидному действию Бога в этих людях. Вот поэтому вера в воскресение этим же подтверждалась, когда видели, они говорят действительно, значит не ложь, это сам Бог явно действует через них.

Вот такие аргументы, которые являются чрезвычайно важными, которые подтверждают божественность христианства. Оно было бы уничтожено. Вы слышите, несмотря на все эти гонения, на все эти страхи, когда дело касается вдруг жизни или смерти моих родных, моих любимых, моих детей – всё это расползаются тут же слухи. Вы же знаете, что такое народный телефон, сильнее всяких телефонов. Вот благодаря чему только. Приходили, узнавали, обращались в эту веру несмотря на гонения. Тем более, что были небольшие перерывы.

Вы знаете, до этого 313 года было 10 особенно страшных волн гонений. Потом какой-то спад при каком-то императоре, потом опять. Иногда были периоды, что даже строили храмы, бывали такие случаи. Но за эти 250 лет посмотрите как христианство выросло несмотря на ужас казни, не какой-нибудь. Хорошо, если ты римский гражданин, тебе голову отрубят только и всё. А если не римский гражданин, то тебя исколесят: христиан ко львам. Вот так.

 

Комментарий

1. Католицизм считает всех людей ответственными за грех первых людей. Тогда собственные, личные грехи как бы теряются на фоне первородного греха. Из этого легко вытекает «удобная» мысль, что бороться со своими грехами не обязательно.

Главная Предыдущая лекция: 16. Жертва Христова Следующая лекция: 18. Сущность Христианства

Обратная связь: mail@poslushnik.info