сайт Послушник
Главная Предыдущая лекция: 17. Первородное повреждение. Воскресение Христово Следующая лекция: 19. Ложные понимания Христианства. Часть1

Читать дословный конспект (расшифровку аудио) лекции профессора Осипова А. И.
(5 курс МДС, 28 января 2013 г.) Скачать mp3 с официального сайта

18. Сущность Христианства

Две стороны первородного повреждения

1. Естественные потребности приобрели неестественный характер

Христос родился в смертном теле, но не согрешил. Ещё раз повторяю, что когда Ева и Адам согрешили, то произошло повреждение всей природы человека, я вам приводил цитаты отцов. Естественные потребности человека приобрели неестественный характер. То, что я хочу есть – ничего удивительного и никакого греха в этом нет, и Сам Христос ел. Но разве я-то просто ем для того, чтобы быть сытым, поддерживать своё тело? – ничего подобного. А вот это вкусненькое, а вот это здесь, а ещё рюмашечку, а ещё тут это! Естественные потребности переходят грань своей естественности и становятся противоестественными, и это происходит очень легко в силу вот этой повреждённости природы. Гнев, например, на зло. Гнев – это сила, которая даёт возможность человеку охраниться от зла. А у нас во что он превращается? В гнев на человека, и готовы сделать ему такое, что Боже мой! Закон, даже Моисеев говорит: око за око. А мы: «Нет, за око я ему три ока». Представляете!

Вот, оказывается, что такое повреждённость природы. Оказывается, это полная неустойчивость, скольжение, благодаря которому естественные даже потребности человека приобретают неестественный, противоестественный характер. Обращаю ваше внимание, они говорят противоестественный характер – почему? Необходимость вкушения пищи – это естественно, нормально человек будет себя чувствовать, здоров и всё. Когда человек объедается это противоестественно, что это значит? Я против своего естества действую. Все желудочно-кишечные заболевания, печёнки и селезёнки, если хотите, потом и нервы и психика даже от чего? Культурно сказать – объедение. Организм не справляется, происходит самое отрицательное воздействие на организм, на всё. Мы противоестественно, против своей природы действуем, когда мы объедаемся, когда мы опиваемся и прочие всякие вещи. Почему называют все страсти противоестественными. Вот что произошло в человеке.

2. Повреждённость духовная

Вот это повреждение произошло. Не только, что он стал смертным, тленным и страстным, но и произошло то, что совершили первые люди и затем другие: Каин убивает своего брата. Посмотрите, какой удар сильнейший по душе его. А помните, я говорил, гены – это не просто телесное явление, или соматическое явление. Это духовно-телесное явление. Духовный элемент наполняется в результате нашей личной духовной жизни. Вот Каин наполнил гены своим содержанием, и передал, и начало передаваться это. Авель своё передал, и поэтому мы видим разные роды: род каинитов, напротив, если хотите, род Богоматери, от которого Она произошла. Если кто-нибудь был бы из нас из рода Серафима Саровского, уже все бы мы знали, он бы всем сказал: «А у меня пра-пра-прадедушка был Серафим преподобный, а у тебя, небось, Иуда». Все бы мы тут же хвастались. Видите, а почему это? Ведь речь-то идёт подсознательно, а о чём идёт речь? Оказывается,  очень много значит род. Так вот, к чему я всё это говорю?

Оказалось, что всё человечество заражено вот этими противоестественными страстями: и зависть, и тщеславие, и гордыня, и неприязнь – всё в нас есть. И всё это уже коренится в нашей душе, и в этом сказывается её повреждённость, уже повреждённая она. Человек и не хотел бы завидовать, а завидует: зависть у него раз, и вспыхнула, уже повреждение присутствует. Как оно передаётся? По наследству, по преемству. Так и передаётся из рода в род, – понятно? – вот эта осеменённость страстями, вот эта повреждённость духовная.

Христос родился смертным, но без повреждения духа

Чем отличается природа Христа? Тем, что Он родился в таком же теле, смертным, тленным и подверженным страданиям, но, поскольку родился от Пречистой Девы Марии и Духа Святого, в Нём, во Христе, не оказалось вот этой повреждённости духа.1 Он остался чистым, Он родился таким же, как первозданный Адам, неповреждённым своей духовной стороной человечности. Не было в нём страстей, Он родился без этих страстей, без этих противоестественных вещей, которые у нас вот так и прут со всех сторон. Посмотрите, маленький ребёночек, и уже чего выделывает?

А Христос родился с чистой, в этом отношении, без всяких семян греха душою. Почему я вам и говорил, что в первородном повреждении две стороны есть. Одна негреховная, не имеющая никакого отношения к духовной стороне жизни, это смертность. Другая сторона – осеменённость грехами, которая присутствует в каждом, но в каждом роде выражается различно. Христос родился смертным, но без повреждённости вот этой душевной. И поэтому святые отцы  и пишут, что в силу того, что Он Сам не совершил греха, Он остался чистым. Это уникальное явление. Но эта уникальность, видимо, чем была обусловлена? Тем, что Он был Богочеловеком. Это особое сопричастие человека с Богом. В силу этого только Он, находясь в среде мира мирского, не согрешил.

Вспомните один хотя бы факт, интересный очень факт, на который не обращают внимания: беседа с самарянкой. Приходят ученики, и помните, удивились, что Он разговаривает с женщиной. Слышите, Он, который всё время в водовороте был, мужчины, женщины, кого только нет! Женщина омывает слезами ноги Его. Здесь – удивились, что Он разговаривает с женщиной. Ох, какой был. Даже поразились, что Он наедине мог разговаривать.

Вот в каком смысле Он был без греха, не только потому, что Он не согрешил, не об этом даже речь идёт, это следствие, что Он не согрешил. В Нём не было этого тяготения, этой противоестественности, которая присутствует у всех нас. Гневался, но не согрешал. Говорил: змеи, порождения ехидны, но Он никому не желал зла. А ведь мы разгневаемся – мы готовы человеку причинить зло тут же. Мы не просто гневаемся, а готовы зло: «Вот, так ему и надо» – вот что творится! Уже зло присутствует, вот беда-то какая.

Во Христе не было вот этой греховной страстности, которая находится во всех наших душах, во всех, у каждого. Только у Овечкина проявляется так, что мы думаем – святой, у Волкова это проявляется откровенно, с большой силой. У Христа не было этой греховности души. Это была одна из причин, почему Он не согрешил. Он и лично не согрешил, но это уже второй момент, а первый – в Нём не было этих семян греха.

Я помню, был такой вопрос задан, достаточно откровенный: ведь всё-таки Он был мужчиной, не было ли у Него соответствующего влечения греховного? Как же, должно же было у Него быть. Отвечаю: не удивляйтесь, даже святые некоторые достигали в этом отношении бесстрастия полного, даже будучи людьми несовершенными. Тем более у Христа этого не было. Почему не было? Потому, что, во-первых, родился от Духа Святого и Марии Девы, во-вторых, никогда не дал ни малейшего повода, к тому, чтобы это у Него возникало. У нас от чего возникает? Мы даём непрерывные поводы к этому, и глазами и ушами и всем прочим. Итак, в этом Он был не грешен, а не только не согрешил. Его духовная сторона была не повреждённой, была как у первозданного Адама. И Он не дал повода, не согрешил, чтобы это повредилось. Но был смертным, тленным и неукоризненно страстным. Вот такое сочетание. Почему я это утверждаю, я вам приводил массу святых отцов, когда прямо говорят: Он был смертным по естеству, а не по хотению. Иоанн Дамаскин осуждает афтартодокетов со всей силой, и так далее.

В чём суть христианства?

Сегодня мы поговорим по такому вопросу, который, с одной стороны, кажется, и простой, но с другой стороны оказывается всегда сложным. Нас спрашивают: в чём суть христианства? Можете вы сказать достаточно кратко и, насколько это возможно, ясно: что такое христианство? Сами понимаете, мы не можем изложить людям, спрашивающим вот так, всю догматическую систему – они тут же помрут, конечно, и некому воскресить будет. И как тут ответить, на что обратить внимание, что, действительно, является самым главным в христианстве, чтобы сказать: вот суть, вот это самое существенное. Не эти талмуды догматические, а самая суть, сердцевина – вот о чём мне хотелось сегодня поговорить.

Может, что-то у нас останется, может, я что-то пойму даже сам. Помните, профессора одного, возмутился студентами: даже я уже понимаю, а вы ещё не понимаете. Вот также сегодня и я последовать этому примеру. Может быть, что-то сам пойму, может и вы то же самое.

В чём же суть, сердцевина? Я думаю, нужно начать вот с чего. Когда мы говорим «христианство», этим самым мы уже именуем: Христос. Как только мы сказали Христос, то мы говорим не о помазании в данном случае, это неопределённо-неясно, нет, мы говорим о другом. Мы говорим «Спаситель». Суть христианства заключается в том, что именуется спасением, и поэтому понимание вот этого вопроса является самым главным в христианстве.

Весь вопрос вот в чём. Есть тут две стороны: есть вероучительная сторона, то есть объяснение того, что значит Христос-Спаситель, и есть духовно-нравственная сторона, которая имеет непосредственное отношение к каждому человеку, к каждой человеческой личности. Первую сторону мы можем объяснить в чисто богословских понятиях и терминах. Например, сказать о следующих вещах. Ни один святой, пророк, праведник не мог освободиться окончательно от греха, от личных грехов. Все в чём-то были несовершенны. Это особенно проиллюстрировали сознание несовершенства даже христианские святые. Но многие, действительно, были праведными, многие были святыми, но совершенства никто не достигал. А спасение заключается в том, чтобы это наше несовершенство соединилось с самим Богом, наша эта нечистота соединилась с божественной чистотой, святостью – это невозможно, это противоестественно. Ничто нечистое не может соединиться с чистотою совершенной, чистотой Божией.

Поэтому мы говорим, даже праведники, даже настоящие праведники, которых мы всё-таки находим в Ветхом Завете, при всём его несовершенстве, и они даже не получали вот этого, не достигали этого единения с Богом. Не могло соединиться с Ним человеческое естество в этом состоянии, в котором они находились. Поэтому, образно говоря, даже праведники нисходили во ад, что не совсем точно. Помните, Христос в притче говорит: лоно Авраамово, потому что как Царство Божие имеет бесконечные ступени совершенства, так и ад то же самое. То есть, что значит ад в данном случае – это та область, где человек не имеет полноты общения с Богом.

Спасение – это достижение полноты единения с Богом

Так вот, и мы говорим с догматических положений, требовалось нечто божественное, требовалось снисхождение Самого Бога, умаление Самого Бога, если хотите, для того, чтобы это человеческое несовершенство восполнить, или очистить, дать возможность человеку полного соединения с Божеством. Вот цель, вот что такое спасение – достижения полноты единения с Богом. Бог есть дух, и, следовательно, человеческий дух должен оказаться в состоянии богоподобном, ибо подобное соединяется с подобным. Только подобное соединяется с подобным. Этого никогда не было, и никто не соединялся. Такова реальность была мира.

При каком условии же могло осуществиться вот это единение с Богом? При условии исцеления той повреждённости, которая возникла в человеческой природе благодаря вот этому личному произволению первых людей. Что значит личному произволению? – первому греху. Необходимо было исцеление этой природы. И поскольку ни один человек сам исцелить себя не мог, то без действия Божия люди так бы и оставались. И тут мы видим самое главное – жертву Христа, благодаря которой произошло то, что требовалось: Бог Вождя спасения нашего сделал совершенным через страдания. Мы с вами говорили, почему через страдания. Христос становится родоначальником нового человечества. Какого нового, что это за новое человечество?

К новому человечеству принадлежит каждый, кто личным произволением, искренним стремлением, убедившись, что Христос – это есть Истина, что это есть действительно Бог, это есть Спаситель, обращается к Нему и через это обращение, благодаря тем средствам, которые дал Христос, приобретает вот то исцеление, которое подал Христос людям. Он стал вторым Адамом, и рождение от Него, получение от Него семени этого нового человечества делает человека потенциально способным возрастанию такому, при котором становится подобным Христу, соединённым со Христом. Как я говорил, уже Евхаристия есть предначало этого, когда человек становится единотелесным, единокровным Христу. Об этом мы ещё с вами будем говорить.

Суть христианской жизни: увидеть, что без Спасителя я погибаю

Это внешняя сторона, чисто теоретическая. Но, если хотите, самая жизненная суть заключается в другом. Вот об этой первой стороне мы прочтём очень много во всех наших догматических пособиях и учебниках. А в чём самое главное? Каким образом человек может приобщиться ко Христу? Каким образом он может стать действительно Его чадом? Вот вопрос самый главный. Иначе сформулирую: если Христос спаситель, значит, самым главным является для человека увидеть, что он нуждается в Спасителе. Вот самое главное. Увидеть, что ему нужен Спаситель.

Вы знаете, парадокс потрясающий: все мы грешные, но кого ни спроси – никто не чувствует себя грешным. По крайней мере, не чувствуем, что нам нужно исцеляться, что нам нужно спасаться – почти никто не чувствует этого. Ха-ха и хи-хи. Грехи есть – есть, но я не чувствую, что они меня губят, я живу себе спокойненько. Вы слышите, я не чувствую, что я погибаю. Я никак не могу почувствовать, что для меня нужен Христос. Вы слышите, куда мы приближаемся: к самой главной точке. Христос пришёл ради меня, а я не вижу, я не чувствую, что меня надо спасать. Самая главная, оказывается, задача человеческой жизни и понимания сущности христианства заключается в том, чтобы, наконец, не просто головой понять, а почувствовать и увидеть, как тонущий человек видит и чувствует, ему не надо ничего объяснять, никакой теории, чтобы он почувствовал и увидел, что ему нужен спаситель. Христианство начинается только тогда в человеке, когда, наконец, он начинает осознавать и видит: Господи, если не Ты, то я – всё, погибаю. В чём погибаю?

Мы привыкли к словам грех, страсть. К сожалению, мы не переживаем того действия, которое оказывает грех на меня, и что я действительно погружаюсь в такую тину, такое болото, в такой мрак, в такую смерть, из которой я сам не могу никак выйти. Если не Ты, Господи, то я не знаю, что делать. Вся задача духовной жизни человека сводится к тому, чтобы наконец из теоретического понимания, что Христос – Спаситель, увидеть, почувствовать на самом деле, что я нуждаюсь в Спасителе, что мне нужен Спаситель, что я погибаю. В этом вся суть христианской жизни. Поэтому мы видим, что величайшие святые, которые достигали предела совершенства, все они приходили к этому состоянию, этого они достигали. Это было твёрдой основой всей их духовной жизни.

Мы видим, кто первый спасся? Тот, кто осознал, что достойное по делам нашим приемлем, что я ничего не могу. Ты там меня, Господи, помяни. Но сам я никто, я погибаю. Этот человек первый входит в рай. И все, кого мы называем совершенными, великими в церкви, они все приходили к этому состоянию. Христианство только тогда начинается в человеке, когда он начинает видеть во Христе своего Спасителя от всего того, что происходит в жизни. А в жизни нашей что происходит?

Ни одной минуты мы не живём по воли Божией. Мы совершенно не соответствуем воли Божией. И происходит это по той простой причине, что мы не принимаем решение жить по тем нормам жизни, которые именуются заповедями Христовыми. Оказывается, только тщательное исполнение заповедей Христовых открывает человеку, в каком состоянии он находится. И тогда он начинает видеть всю свою и неспособность, и несовершенство, и всю свою духовность, видеть, что без Христа нет спасения. Как, помните, Иоанн Дамаскин говорил, первым признаком начинающегося здравия души является видение грехов своих бесчисленных, как песок морской. Вот начало, вот основа и твёрдый фундамент. Здесь только начинается исповедование Христа, вера во Христа.

Потому что человек, увидевший это и обратившийся ко Христу искренно, получает помощь. Причём реальную помощь получает. Он, который вчера не мог, весь содрогался от ярости и гнева, получает умиротворение души, великодушие по отношению к другому человеку, снисхождение к его страстям, недугам, немощам. Он начинает иначе смотреть на другого человека, потому что видит, что я ничуть не лучше его, у него одно только, у меня другое. А может то же самое, только в ещё худшей степени.

Будучи грешными, мы не видим своей греховности

Суть христианства для человека заключается в видении того, что мне нужен Христос-Спаситель. Мне нужен, мне, не кому-нибудь, а мне. Спаситель, причём, не просто Христос, а Спаситель. Знаете, почему я говорю это? Придёт лжеспаситель, придёт лжехристос, который будет спасать нас, но только не от духовных бед и болезней, а от внешних, чисто внешних условий жизни, и будет награждать, а не спасать своих поклонников. Вот это важнейшая сторона, о которой, к сожалению, меньше всего говорится в плане схоластическом. А вот святые отцы все говорят: начало спасения человека – это увидеть, что я действительно весь болен. Посмотрите, как больной ищет врача, посмотрите, как платит какие деньги, лишь бы исцелиться, какой труд предпринимает для исцеления. А пока он здоров, ему и дела нет. Вот самое страшное, что в нас происходит, и в чём повреждённость нашей природы сказывается, мы не видим своей греховности. Мы не видим. Будучи грешными, не видим своей греховности. 2

Это главное, вот откуда начинает открываться христианство. Здесь человек, обращающийся к Богу с покаянием и молитвою, начинает ощущать помощь Христову, реально ощущать помощь Христову. Об этом все говорят, все подвижники, без исключения. Более того, они говорят постепенно, по мере видения этой своей греховности, по мере покаяния, Бог приходит, Христос приходит к его душе, действительно ощущается помощь, действительно приходит радость к нему, приходит очищение, приходит мир души. Приходит то, что апостол сказал, повторяя слова пророка: око не видело, ухо не слышало и на сердце человека не всходило, что уготовал Бог любящим его.

Понимаете, парадоксальное в человеке явление. С одной стороны, он начинает видеть свою греховность. Что это – отчаяние, мрак, уныние, страдание? Нет! Вот парадоксальное духовное явление: чем более человеку открывается повреждённость его души, – реальная повреждённость, иначе Христос и не пришёл бы, – чем больше открывается и чем больше с искренним покаянием он обращается к Богу, тем человек получает большую радость! А радость это что такое? – это счастье на мирском языке. Тем большую радость получает он, тем больший мир и утешение, тем он становится более близким ко всем людям без исключения.

Не так, как у нас, знаете, мы молимся только за православных. Если не православный, то мне и не нужен. Христос за антихристов молился с креста, прямых антихристов, распинателей: Отче, прости их, они не знают, что делают! А мы? – нет, нет. Как он приходит причащаться, редко? – о, не принимаем записки. Слышите, какой ужас! К Христу пришла эта блудница известная, отирает слезами, волосами отирает только – фарисей уже говорит: Ты знаешь, знал бы, если б Ты был Богом, какая это женщина прикасается к Тебе. И мы сейчас это видим: это что за греховодник или греховодница? Сколько раз причащается? – а, мало? – не принимаю. Ужас какой.

Христос пришёл спасать не праведников, а грешников, а мы видим сейчас сплошь и рядом точно наоборот. Приходится приводить пример: мать о каком ребёнке больше заботится, о здоровом или о больном? Все отвечают: о больном. Так этот неверующий – он кто, здоровый или больной? Неужели не понятно, за него надо усиленно даже молиться! – нет, не принимаем. Во! Евангелие действительно вечная книга. Как во времена Христа уже фарисеи отвергали всех грешников – они же праведники.

Вера во Христа совершается, когда человек начинает видеть свою духовную болезненность

Так вот, когда мы говорим о самой сущности христианства, оно заключается в признании Христа, но это признание Христа совершается только на пути правильного понимания и правильной жизни, когда человек внимательно следит за собой, кается в своих грехах, принимает решение жить по всем заповедям, а не по некоторым. По всем заповедям. Тогда открывается ему суть его души, тогда он начинает понимать, как нужен ему Спаситель, Который есть Христос. Начинается исповедание Христа, вера в него, вот когда. А когда мы чисто внешне говорим: необходима вера во Христа, – да, ну, я верую, ну и что, верую, и что дальше? Ну да, Он был, пришёл, да. Говорят, Он спас. Правда, я не знаю, что такое спас. И что? А я каким был, таким и остался, представьте себе. Что проку от этого? Вот когда совершается вера во Христа: когда человек начинает видеть свою духовную болезненность, начинает переживать за неё, страдать за неё.

Послушайте, вот зависть – самый лучший пример,   когда человек страдает от этой зависти и ничего не может сделать. Когда это ему приятно бывает? Весь зеленеет, действительно, от зависти, и ничего не получается. Господи, помоги! Только Господи, помоги и помилуй! Как важно здесь обращение ко Христу: Господи, помоги и помилуй. Вот здесь начинает он понимать, и увидит, как Господь помогает действительно – вот религиозный опыт. Ведь как нам важно всем приобрести этот религиозный опыт: как Христос помогает, действительно, каждому обращающемуся к Нему, реально помогает. То весь сгорел от страсти, а тут вдруг видишь, успокаивается. Успокаивается, умиротворяется душа – вот религиозный опыт.3 Как он много даёт! И самое главное в чём? – поверить во Христа.

Мы в основной своей массе ничего не веруем, Он не нужен нам, мы и так хорошо без Него живём. Обряды соблюдаем в церкви, и на исповеди, и причастие – всё это делается, как заведённые часы. И всё. Но я не ощущаю, что Он мне нужен. Вы слышите, беда какая: я не ощущаю, что Он мне нужен. Христианство начинается только тогда, когда я увижу, что Он мне нужен. Но никогда я к этому не приду, если я не начну следовать Его заповедям и каяться в нарушениях. Тогда только я увижу, что, оказывается, не могу сам по себе, сам, без помощи Его, Спасителя, исцелить себя.

Но учтите, к вам будут, услышав такие речи, что «я не могу», что «мы немощны», будут обязательно приходить. Это на моих глазах совершалось очень много раз. «Ой, батюшка, простите, я немощна», – особенно женщины. «Я немощна, я ничего не могу, батюшка, вот я вся грешная», и всё такое. А батюшка отвечает: «Если бы, матушка, ты действительно так себя чувствовала, если бы ты действительно так страдала, как сейчас говоришь, то Господь давно бы тебе уже помог. Не страдаешь ты от этого, и не видишь ты себя, Бог бы помог тебе, если бы ты действительно видела себя такой грешной, неспособной ничего сделать».

Христос не может не помочь, Он есть Господь-Любовь

Одни это эмоции. Услыхали, что это надо видеть себя грешной, услыхали, и всё, я уже грешная. Если бы действительно увидела – всё, обратилась бы ко Христу, и Господь не может не помочь душе кающейся. Не может не помочь потому, что Он есть Господь-Любовь, а не кто-нибудь, и не что-нибудь. Это самое главное в христианстве, суть. Во Христе, Который есть Спаситель, которого нужно признать как Спасителя не только чисто головой, то есть умовым, – как об этом учил Феофан Затворник, – не просто умовым образом, а это необходимо, – только тогда христианство и постигается, – признание всем своим существом, увидеть, что я действительно нуждаюсь в Спасителе. Вот здесь тогда наступает понимание сущности христианства. В этом самая суть.

Подвожу итог. Когда нас спрашивают о сущности христианства, то можем сказать так: здесь две стороны. С внешней стороны, чисто мировоззренческой мы говорим о том, что благодаря Христу возможно только спасение человечества. Только. До Христа такой возможности не было. И потом в последующее время только Христом может спасаться человек. Как – это вопрос другой, Церковь об этом учит, как, что для этого необходимо: необходима правильная духовная жизнь, этой жизни очень помогают таинства. Вы слышите, что я сказал: этому очень помогают таинства – ересь страшная!

«Без таинств нет спасения!» – правда, правда? Ой, неужели? Все, кто не принял таинства, все уже погибли? Это откуда такое учение? Разбойник первый, как же он спасся?

Духовной жизни помогают таинства

Таинства – это помощь, запомните, пожалуйста, а не входной билет в Царствие Божие. Помощь в правильной духовной жизни, которая должна привести человека к видению необходимости Спасителя – вот, что такое таинства. Есть люди, которые спаслись, не приняв ни одного таинства. А есть которые примут все таинства и на коленях у сатаны окажутся. Таинства – это средства вспомоществующие, а не те, которые абсолютно необходимы. Вот это надо понимать потому, что многие начинают смотреть на таинства как на какую-то магию. Как в язычестве есть магические средства, без которых невозможно достичь ничего, так и здесь. Ничего подобного.

Таинства – это великие вспомоществующие средства, особенно таинство покаяния, таинство крещения, таинство причащения – это действительно великие средства, которые ощутимо помогают человеку, прямо возрождают его. Но не сами по себе они спасают. И даже они не являются безусловно необходимыми.

Всё ветхозаветное человечество – что, оно погибло? А разве они могли принять какие-то таинства? – нет, конечно. А новозаветное человечество, то есть которое жило в эпоху Христа, но ещё не знали Христа? Что, первое тысячелетие наше Руси – все погибли? Да? Американцы, которых открыл Колумб всего только через полторы тысячи лет – они что, все полторы тысячи лет продолжали погибать? У нас всё какие-то крайности. Да, таинства – великое дело, но не безусловное. Если глупому человеку скажи это – он заявит: всё, таинства не нужны. Ну конечно, в Москву ехать – давай, надевай лапти и иди пешком, как же, электричка не нужна, правильно. На самом деле электричка это здорово, машина – конечно. Таинство – это помощь великая человеку.

Две стороны христианства

1. Вероучительная: Христос есть Спаситель, без которого невозможно спасение

Вероучительная сторона – это одна сторона христианства, его сути: Христос есть Спаситель, без которого невозможно спасение. Он только исцелил в Самом Себе ту человеческую природу, которую воспринял. Он её даёт каждому человеку, верующему в Него. Причём, как? Главное средство – крещение и затем другие таинства: евхаристия. Искренне верующему даёт. Через это человек может приобщиться, получив это семя Христа, стать действительно единокровным, единотелесным, стать тем, который способен соединиться с Божеским естеством. Это теоретическая часть.

2. Практическая: не увидев своей греховности, Христа не примешь

Практическая часть: тот, кто не увидел своей греховности, не увидел своей повреждённости, не смирится – не может тот принять Христа. Хотя бы он догматически всё это исповедовал. Как господин бес, которого мы вызывали. «Ты веруешь во Христа?» – «Мне не надо веровать, я знаю, что Он есть. Это вы веруете, а я знаю» – переплюнул нас, вы слышите? Паршивец! Мы-то веруем, а он знает, оказывается. И остаётся им же. Так, что теоретическое признание – это одно, а второе заключается в познании, видении своей греховности, переживании, покаянии и  познании своей неспособности самому исцелиться. Вот отсюда начинается обращение ко Христу и процесс исцеления.

Смирение является основой единения человека с Богом

Этот процесс исцеления имеет разные степени. Поэтому некоторых мы называем святыми, преподобными, некоторых называем великими преподобными. Разные степени совершенства. Но что поразительно, даже эти великие преподобные говорили о себе, что они ничесоже сотворих благое пред Тобою. Чем более достигали совершенства, чем больше приближались к свету, тем более они начинали видеть, насколько несовершенны они. Поэтому смирение является единственной непоколебимой основой, благодаря которой происходит возможность единения человека с Духом Божием. Нет смирения – ничего нет.

А любовь, – могут сказать, – разве не совершенна? Не может быть любви истинной там, где нет истинного смирения. Об этом говорит всё святоотеческое наследие единогласно. Только на камне смирения возможна истинная Божественная любовь в человеке. Нет другого пути. Поэтому, когда мы начинаем читать о Божественной любви, о Божественном совершенстве, о любви ко всем людям, и ничего не говорят о том, как приобретается эта любовь, что для этого необходимо, знайте: здесь прелесть. Очень многие так погибали, начиная возгораться любовью. Вон, книжки целые о возлюбленном Христе. А эти лжесвятые,  терезы сумасшедшие, которые бросаются в объятия Христу, горят этой любовью: о Бог мой, Супруг мой! Помните, я приводил вам эти цитаты, до чего доходит дело.

Там, где нет познания своей повреждённости, неспособности, ощущения того, что я хуже всех, там нет истинной святости, нет христианства. Мне очень понравилось высказывание преподобного Тимофея Валаамского [Афонского - ?]. Я вам говорил, что мне прислали с Афона толстенную книгу «Русский афонский отечник», я даже не знаю, кто прислал из монахов. Очень интересно. Там сообщается о русских подвижниках, которые были на Афоне. И вот один из них, Тимофей Афонский, пишет, что невозможно приобретение ни христианского совершенства, ни смирения, если человек не увидит себя хуже не только скотов, но и самих демонов. Один богослов тут же ему отвечает: как же этот так, хуже скотов – это ещё ладно, понятно, но хуже демонов-то как же? За нас же всё-таки Христос пострадал, за демонов Он не страдал же? На что ему ответил преподобный Тимофей: да, за нас страдал Христос, а мы ведём образ жизни бесовский. А за них не страдал, поэтому они менее ответственны, они лучше нас. Замечательно ответил. Тот, кто не увидит себя хуже скотов и хуже самих демонов ничего не получит, ничего не добьётся.

Не понимает тот христианства, не понимает тот духовной жизни, кто не поймёт следующей максимы, великой мысли святых отцов. Они, святые, омывали свои добродетели как грехи. Если мы не поймём этого, мы ничего не поймём. Вот оно, где величие понимания отношения человека к Богу. Они видели, что всё то, что, кажется, мы совершаем как добродетель, пронизано испорченностью нашей, пронизано нашей болезненностью. Оплакивали свои добродетели как грехи. А тут какое-нибудь паршивенькое дельце, и уже человек носится как курица с яйцом, кудахчет: до чего же я хорош! Вот где понимание Христианства, вот в чём его суть. Вот к чему оно ведёт человека, вот без чего нет христианства в человеке. Не понимая этого, человек ещё далёк от христианства, не понимает, что это такое. Как важно это объяснять людям, чтобы они поняли, не мнили о себе.

Я, помню, учился в семинарии, и нам говорили: вы избранники Божии – ой, и мы все сияли от восторга. Кто-то из нас стал атеистическим пропагандистом, кто-то ещё не знаю кем – вот вам и избранники. Иуда был тоже избранником Божиим, кстати. Вот что-то об этом, правда, нам не говорили. Его избранником не называли. Видите, как можно испортить сразу: и нос кверху, и прилип, и не оторвёшь от потолка. Избранник Божий тот, кто действительно увидел, что он недостоин ничего.

Это важнейшие вещи, о которых надо бы говорить чаще, вспоминать об этом, напоминать даже друг другу. Ведь вы знаете, до чего дело дошло, что в духовной школе, например, заговорить просто так, в обычной беседе о молитве, о молитве Иисусовой, например, – сразу скажут: ну и фарисей! Сказать о смирении – ну что вы, с ума сошли, разве можно об этом говорить! Так фарисеи могут говорить. О самых необходимых вещах – даже стыдно и говорить. Я скажу слава Богу, что те, которые находятся ещё далеко от нашей сердцевины – как хорошо, что они далеко, ой как хорошо! Они с благоговением думают: ой, там святые, ой, о чём там говорят, о чём думают, как живут! Я думаю, что промыслом Божиим только, что многие находятся в стороне, далековато. А если бы они заглянули, например, за иконостасную преграду в какой-нибудь великий праздник, где там духовенства много – всё, они, боюсь, потеряли бы веру: какой базар идёт. И главное, что заражаются этим люди, оказавшиеся вдруг там неожиданно. Поэтому некоторые, например, говорят: ой, моего мальчика в алтарь взяли, хорошо! Я говорю: да? Будьте осторожны, смотря кто там в алтаре, какие батюшки. А то может быть, мальчик был благоговейно верующий, побудет в алтаре немножко, поприслуживает, и веру всю потеряет. Смотря на кого попадёшь, разные есть батюшки. Тут тебе и последний матч обсудят, кто там отличился, и соревнования и политику, и всё на свете.

Вот иконостас-то, ну надо же, искушение прямо. Началось с хороших вещей: иконочки людям для молитвы – сделали стену непробиваемую! Да ещё Царские врата закроют, и ура! Лучше не придумаешь! Вот так, и мой мальчик там прислуживает, освящается. После запричастной кагорчик там… И потом уже, смотришь, дьякон уже, дадут вот такую чашу потребить, литровочку, другую. Потом говорят: ой, что же наше духовенство так спивается-то? Ой, простите меня, что я об этом говорю, друзья мои, но если мы не будем внимательны к этим вещам, и не будем по нашей силе и нашим возможностям приводить это в вид необходимый и нужный, не будем бороться с аномалиями такими, то я не знаю, во что превратится Церковь. Имейте в виду, ведь вы же все будете священниками, настоятелями, и может архиереями, имейте это, пожалуйста, в виду.

Спасение человека происходит благодаря жертве Христовой

Вопрос. Есть мнение, что по своей великой любви Бог спасёт всех людей. Зачем тогда людям нужен Спаситель?

Ответ. Дело-то вот в чём. Спасёт-то Он не просто по Своей любви, а спасёт только в силу того, что жертва Христова принесена была. Без жертвы Христовой Бог был Любовью? – был. Ну а почему же тогда пророки, Авраам, не были спасены? Без жертвы Христовой нет спасения, не было и не будет. Поэтому Бог-то остаётся любовью, но Бог-Любовь – это солнце, а для того, чтобы солнце нас просветило, согрело, дало нам жизнь, необходимо шторочки раздвинуть немножко. Надо сделать себя доступным этому солнцу, недаром сказано, что Христос разрушил средостение между Богом и человеком. Средостение было. Этим средостением что явилось? Вот эта наша повреждённость, которая не давал нашему духу соединиться с Духом Божиим. Поэтому Бог Сам есть любовь всегда, но без Спасителя, без жертвы Христовой эта любовь Божия, увы, не достигает нас, вернее мы не воспринимаем её должным образом. Вот почему нужен спаситель. Необходимо было исцелить эту нашу повреждённость. И прежде всего, исцелить наш ум даже. Макарий Великий писал, что это ум наш – главный виновник, который не туда направлен и неверно понимает.4

В следующий раз мы поговорим о неверных пониманиях христианства. Сейчас знаете, как это важно! Я вам перечислю целый ряд таких направлений, просто диву даёшься, во что превращают христианство, мы превращаем, конечно. Христианство рассматривается как мистическое средство исцеления от всех болезней. Пришёл, поклонился, поцеловал что-нибудь – всё в порядке! Или как мистическое средство достижения всяких состояний. Или эта несчастная, простите, социализация христианства, когда христианство превращают в какой-то департамент бытового обслуживания общества, и в этом главная задача христианства – то, что является следствием. Это необходимо, потому, что любовь – это активная сила, и христианин не может не оказать помощи и любви к другим. Но это превращается в самоцель.

Забыли: нет христианства без борьбы со своими душевными недугами, без очищения души нет христианства. Вся суть направлена на исцеление души. А здесь одна внешняя деятельность. Особенно молодёжные движения – замечательно! Девушки, юноши собираются – просто красота, да и только! Лучшее и не придумаешь, уж тут идёт работа вовсю, особенно, когда их возглавляют молодые монахи, вот тут уже красота. Здесь уже мечта человечества, да...

 

Комментарии

1. Насколько, оказывается, дух выше тела. Христос тело человеческое смог исправить, а вот дух без желания самого человека, не может. Поэтому и нам каждому важнее о душе заботиться, чем о теле.

2. Макарий Великий: «Мир страждет недугом порока и не знает того». [Добротолюбие: т.1. - М. 2010. с. 272] 

3. Блаженный авва Исаия: «Ибо быть не может, чтоб, когда человек слушает Бога, Бог не услышал человека. Но наши, противные Ему, желания препятствуют Ему слышать нас» [там же, с. 373]. 

4. Св. Марк Подвижник: «Ум, забывающий истинное ведение, ведёт с людьми войну за вредное себе, как за полезное» [там же, с. 657]. 

Главная Предыдущая лекция: 17. Первородное повреждение. Воскресение Христово Следующая лекция: 19. Ложные понимания Христианства. Часть1

Обратная связь: mail@poslushnik.info