сайт Послушник
Главная Предыдущая лекция: 20. Ложные понимания Христианства. Ч.2 Следующая лекция: 22. Искажения духовной жизни

Читать дословный конспект (расшифровку аудио) лекции профессора Осипова А. И.
(5 курс МДС, 11 февраля 2013 г.) Скачать mp3 с официального сайта

21. Искажения христианства. Законы духовной жизни

I. Социальное восприятие христианства (устроение Царства земного)

Мы с вами поговорили, о каких вещах, напоминаю. О социальном восприятии христианства, то есть когда христианство рассматривается как религия, в которой основное направление заключается в том, чтобы каждый христианин все свои силы полагал на служение ближним. Прекрасно? Великолепно! И помните, наверное, на что обратили внимание. В каждом деле есть задача первостепенная, и есть следующая задача. И беда, если мы это первостепенное оставим на задний план, а второстепенное обозначим как первое. Помните пример: переверните человека, ничем не трогая, просто переверните с ног на голову – вы говорите: умер! С чего бы это? По очень простой причине: не голова оказалась вверху, а ноги. Так и здесь.

Задача христианства, как мы видим, исходя из деяний Самого Христа и апостолов, заключается вовсе не в этом. Цель не в этом. Цель изменить человека. Изменить как, изнутри, избавить его от всех тех влечений, которые именуются в христианстве страстями, избавить его от грехов. То есть от поступков, соответствующих этим влечениям. Вот задача. И объясняли, что если бы, действительно, основная задача церкви состояла (основная, которой занято все поголовно) в социальной деятельности, социально-политической деятельности, то, конечно же, Христос что бы сделал? Возглавил бы Римское государство, установил самые справедливые законы, создал бы все условия для развития культуры, искусств, наук. В общем, дал бы всё это. Он даже об этом не помянул.

Кстати, учтите, очень скоро придёт время, когда вы услышите не просто замечания в отношении Христа, а резкую критику, что Он ничего не сделал. Чудотворец, и ничего не сделал. Даже рабство не упразднил. Это что такое? Раб – вещь, с которой можно делать всё, что угодно. Ничего не сделал.

Если мы обратимся к маленькому, хотя бы, рассуждению, то поймём, что внешнее изменение без изменения человека не могут привести к тем результатам, на которые мы надеемся. Потому, что пока человек исполнен страстей, алчности, тщеславия и гордыни, всякого сластолюбия – всё понятно, он вопреки разуму, вопреки всем самым элементарным нормам справедливости будет творить, удовлетворять страсти. И что тогда проку от всех этих переделок?

Вы знаете, Цицерон очень хорошо сказал: история – это наша лучшая учительница. И разумный человек, когда изучает историю, он видит, что дали все перевороты, все революции, все перестройки. Что они дали? Неужели трудно это увидеть? Человек, смотри. К сожалению, мы историю как проходим? Констатируем факты. Вот, тот-то родился, тот-то крестился. Там-то была война по такой-то причине. И совсем не смотрим вглубь. «Наша лучшая учительница».

Без изменения сознания человека, без изменения цели его жизни… Изменения какого? С земли перенести хоть немножко вверх на небо. Ничего не дадут никакие реформы, никакие революции и перестройки. Потому, что страсти – это что такое? Это страдания. И пока они живы, они обязательно будут приносить только страдания.

Поэтому христианство, нисколько не исключая любви к ближнему, ко всем людям, нисколько не исключая деятельности человека в этом плане, говорит: только смотри, не подмени цели своей жизни исправления души исправлением внешнего строя жизни. Не подмени, иначе ты глубоко повредишь и себе и миру. Западное христианство – великолепная иллюстрация, великолепная. Там забыли давно о душе. Только и знают, что реформируют, только и знают, что церковь превратили в департамент социального служения. И что, что это дало?

Кстати, вы знаете, что больше половины населения на Западе сейчас страдают от неудовлетворённости жизнью, от уныния, от отчаяния, от депрессий. Что вы! Это вообще удивительная статистика. Хотя, кажется, там уровень жизни внешней, материальной, кажется, получше, чем у нас. У нас был бы богатейший, если б у нас постоянно не ломали. Ничего подобного, что вы! Потому, что пока только человек голодный, для него самое главное – это хлеб. Он не может ни о чём думать. А когда уже всё это есть, он дальше начинает понимать: а зачем я живу, если я завтра умру? Ведь у человека всё-таки разум сохраняется. Вот так.

Это одна из тем, о которой мы с вами говорили, и тема, которая чрезвычайно, я вам скажу, актуальная, тема насущная. Потому, что чем дальше (видите, я хочу выступить в роли пророка, представляете! Только не объявите потом меня лжепророком, а то найдутся такие критики), тем больше христианство будет вовлекаться в исключительно земные задачи и решать их. Христиане всё больше смысл своей деятельности будут видеть здесь, в земле, в земле. Результат: придёт он, который, наконец, создаст на земле, как кажется, (он обманщик, конечно) оптимальные условия жизни. Ах, вот он, истинный спаситель! Как же мы две тысячи лет ошибались! О, Боже мой! Этот Иисус из Назарета – никто он, экстрасенс, и больше ничего. Слышите, как страшно, когда цель моей жизни станет только это, вниз. Это прямой путь к этому воплощённому дьяволу. Вот так.

Это один из моментов, который мы рассматривали прошлый раз. Сейчас я очень кратко говорю, помните, я вам сколько говорил разных вещей. О том, какие конференции сейчас проходят христианские международные, что они рассматривают. Всё, что угодно, только не душу человека. Там нечего. Все уже христиане всегда, помните, по Пушкину: «Всегда доволен сам собой, своим обедом и женой». И больше ничего на свете, как русские частушки поют: ничего больше на свете не надыть.

II. Законническое и обрядовое восприятие христианства

Второй вопрос, который мы рассматривали, я сейчас достаточно кратко, как вы видите, говорю, – это законническое, обрядовое понимание христианства. Воцерковлённый человек, он знает какую записку подать, что там написать, что нельзя писать. Что надо писать, например, о здравии девицы Анны. Этой Анне 95 лет, её просто замуж никто не взял. Но она девица, вот и всё. Не ошибитесь! Надо обязательно подписать, что случилось с человеком. Где ж Господу Богу знать? И говорить нечего.

О молитве за некрещёных

До чего доходит: Христос с креста молится за антихристов, против Него которые, Его распяли. А мы говорим: «Он часто ходит в церковь? Не часто? Не принимаем. Мы молимся только за своих». Превращаем Церковь в какую-то секту. А уж если сказать: некрещёный, то чёрным по белому написано, беру книжку: церковь за некрещёных не молится. Это что ж такое? Вы слышите, до чего мы дошли? Чёрным по белому пишут: не молится церковь. Кто такая церковь? – мы. Крещёный? – нет? – долой. Да? Так возлюбил Бог мир, что отдал Сына своего Единородного, чтобы всякий верующий в него не погиб, но имел жизнь вечную. Кажется, о вере сказано? А посмотрите, Христос как показал, что это: за самых неверных, за отвратительных Он молится, Он пострадал. А мы?

Нельзя молиться? Церковь, главное, сказать не молится. Ну, ты не хочешь молиться, ну, что ж, кайся, что у тебя такое жестокое сердце. О ком мать больше всего беспокоится и страдает? О здоровом ребёнке, или о больном? Надо же понять это. Тот человек, который не пришёл к вере, мы не знаем даже по каким причинам, подчас, который не принял крещение по этой причине, что, он отвержен? Кем? Богом отвержен? Ну-ка покажите эту величайшую ересь. А если Богом не отвержен, тогда как вы смеете говорить, что церковь не молится, отвергает его? Апостол Павел пишет: Христос – Спаситель всех человеков, а наипаче [тем более] верных, то есть которые пришли в церковь. Наипаче, но Спаситель всех человеков. Нет, извини, апостол, уж мы-то лучше тебя знаем, кого Он Спаситель. Вы слышите?

Я вам самую суть передаю, законническо-обрядового восприятия христианства. В чём его ужас? Во-первых, это какое-то без-умие. Это какое-то отрицание Христа в самой сущности Его. Кому милосердие оказывал? Кого ввёл первого в рай? Вы посмотрите, кого! Ошибаешься, Господи, уж мы-то лучше знаем. Вы слышите! Что фактически мы делаем: церковь за некрещёных не молится. А за какого-нибудь убийцу, бандита, которого крестили в детстве. Правда, он не помнит, но знает. Тут, пожалуйста, тут помолимся. А этот прекрасный человек – мы его выкидываем из сознания.

Воцерковление – это только условие, которое помогает заниматься своей душой

Почему это страшное дело? Объясняю. Тот, кто вот в этом внешнем смысле воцерковлён, (знает что, где и когда) очень часто у этих людей внутри зарождается гордыня. Гордыня, о которой Феофан Затворник говорит: «Сам дрянь дрянью, а всё твердит: я не такой, как прочие люди». Слышите? Ещё бы, я всё исполняю. Вы слышите – всё исполняю. Ну, кто я? – ясно, я же понимаю, кто я. Я знаю всё как в церкви, я знаю как посты, знаю исповедь, причастие, соборуюсь даже, хотя бы и был здоров. Всё делаю. Я, как вы знаете, не фунт изюма. Вот так, вот что опасно, когда человек вот эту внешнюю сторону опять-таки рассматривает как первичную, забывая, что вот это внешнее воцерковление – хорошее дело при условии, что я понимаю, что это только внешнее условие, атмосфера, которая должна мне помочь заниматься своей душой. Душой, которая в каком состоянии находится?

Вот, недавно было Рождество. Где Христос родился? В навозной пещере, грязной, где скотина стоит. Вот наша душа, в которой, если мы действительно искренне обращаемся к Богу, рождается Христос. Вот где. А мы даже не видим этой зловонной пещеры, которую представляет из себя  наша душа. Даже и не видим этого.

Вот в чём опасность, когда человек всё, кажется, исполняет и доволен, уже праведник. С гневом отвергается Бог от таких праведников. Вот это законническое, обрядовое понимание сути христианства убивает душу человеческую. Человек перестаёт быть христианином, хотя по форме – да. Но он не христианин. Надо запомнить, Христос с креста молился за своих распинателей, антихристов. Вот кто христианин. А тут начинаем видеть себя выше всех и лучше всех.

III. Иудизация христианства

И последний вопрос, который мы с вами рассматривали, (извините, что я комментирую, повторение – мать учения) насчёт иудизации современного христианства. Это процесс совершенно очевидный. Если для иудеев основная цель жизни, которую они великолепно выразили в вопросе Самому Христу: Равви, когда придёт Царствие Небесное? Христос им ответил: не придёт оно видимым образом. Оно не здесь или там, – ответил Он, – нет, ни здесь, ни там, и не будет его, потому, что оно внутри человека. Это Царство Бога в душе чистой – вот где Царство Бога, а не на Соломоновых островах.

Ориентация иудаизма какая? Об этом очень хорошо сказал и откровенно отец Александр Мень. Просто и откровенно, спасибо ему за это. Он прямо написал, что в иудаизме нередко (он говорит «нередко», на самом деле это главная идея) понятие Царства Божия связывали с внешним торжеством Израиля и фантастическим благоденствием на земле. Понятно? К чему устремлены христианские народы? К фантастическому благоденствию на земле. Идёт иудизация сознания.

Под Царством Божием уже понимается совсем не то, о чём говорит Христос. Это проявляется, как мы с вами видели, во всех направлениях современной христианской деятельности. И, в частности, это очень ярко проявилось в богословской мысли, когда ввели даже термин потрясающий «иудеохристианство». Вы слышите, что такое? Для иудейства Иисус Христос лжемессия, понятно? Лжемессия. Отвергли, распяли – правильно сделали, Он не тому учит. Для Христианства этот будущий благодетель земли – антихрист. Ну-ка, соедините теперь? Лжемессия, антихрист… Иудеохристианство. Это богословский термин сейчас, вы слышите? Это то, на чём построено сознание современного западного христианства. Но, я думаю, придёт и к нам, потому, что границ теперь никаких нет, идеологических, я имею в виду. Так что, видите, это очень опасное явление.

Вы помните, я приводил пример Иоанна Павла II, одного из самых мрачнейших пап. Который такие вещи уже говорил, что можно только удивляться. Что если даже люди не верные (в смысле еврейский народ не верен), Бог остаётся верен. Это народ сверхъестественный. Представляете, открыто заявляет такие вещи вопреки решению ООН даже, где говорится, что нельзя ни один народ выделять и говорить, что он лучший, и унижать, что он хуже. Здесь – нет. Здесь папа ни с чем не считается. Что делает, бедняжка.

В семинарии-то учился, и знает, что Христос даже такие страшные слова говорил: отнимется от вас Царство Божие и дастся народу другому, исполняющему волю Его. Слышите, какому народу? Какому другому? Вот находятся такие же оголтелые, которые говорят: нашему народу, русскому народу. Да? А, может, болгарскому? А, может, сербскому? А, может, греческому? Какое безумие! Под народом подразумевается христиане всех народов, но именно те, которые станут христианами. Вот какому народу Царство Божие обещано, а не какому-нибудь одному, который выше других, который имеет сверхъестественное значение. Вы подумайте, до чего уже в этом преклонении, в этом рабстве достигла уже такая фигура, как папа римский. Это в качестве иллюстрации. А теперь продолжим.

Я хочу сказать об одном из искушений, которое особенно поражает народ, ну, что ли, образованный. Искушение это какого рода? Понимание христианства как религии, сути христианства…. Потому, что (извините, я отвлекусь) во всех этих вещах, которые мы рассматривали, все эти элементы, которые мы критически анализировали, они присутствуют, но они совсем не первичны. Вся ошибка в чём? Что человека к верху ногами ставят. И это губит человека как христианина. Так вот, и здесь.

IV. Суть христианства видят в знании

Присутствует, – не подумайте, что это редкое явление, а довольно частое, – когда суть христианства видят в чём? В знании. В знании догмата, в знании правил, ну, уж, конечно, и обычаев и установлений. В понимании, в умении философски осмыслить это, понять, что такое Троица, что это без фелиокве. А что это такое, чем отличается, и знать-то не знают. Как будто мы что-то знаем о Троице. Просто постановил первый Вселенский Собор и второй: никаких фелиокв – и всё. Нельзя допускать изменений, и всё. И мы верим и исповедуем. Католики ввели фелиокве, мы говорим – ересь. Вы нарушили, вы протестанты, как говорил Хомяков, протестанты. Вопреки общему соборному определению вдруг вводят новое положение учения. Что мы знаем? Ой, мы ничего не знаем.

До чего ж умный был Сократ, который говорил: я одно знаю, что я ничего не знаю. Это какой-то блеск ума, какой чистоты ум: я одно знаю, что я ничего не знаю. Всё, что мы знаем о догматических истинах христианства, мы имеем только направление мысли, но не самую суть вещей. Ничего мы не можем знать, понимать. Ни Троица, ни Боговоплощение, ни сути даже жертвы Христовой, если хотите. Многих догматических вещей: что такое благодать, какие там виды мы делаем. Мы всё на свой манер это делаем. Но суть-то в чём?

Все эти истины нам необходимы почему? Они дают нам верный ориентир для нашей жизни, и только. Когда мы говорим, что Бог есть Добро, Красота, Любовь, этим самым всё ясно: всё, что противоречит добру, красоте, любви – это зло. Вот только. А что это такое Бог-Красота, первичная красота, о которой пишут святые? Что такое даже Бог-Любовь? И то, мы начинаем…. Более того, вы знаете, сколько критики, удивляться приходится, как это Бог-Любовь, Бог-Правда, Бог-Справедливость, Бог наказывает, Бог награждает. Понятно, сосед сломал ногу – ясно, грешник. А у меня всё хорошо – праведник. Замечательно, просто лучше не придумаешь. Бог же знает, коль он сломал ногу – ясно, Он его и наказал. Такой примитив, что диву просто даёшься. Так вот, даже этих вещей не понимаем.

И вот, вдруг, видят суть христианской религии в том, что она открыла вот эти истины. Она не открыла, она назвала. Беспрецедентные, конечно, истины, поразительные, которые действительно никогда не знала история религиозной и философской мысли. Поразительно,   верно. Но суть-то к чему сводится? Разве в знании их? Мы ж с вами говорили, господина беса приглашали же, всё знает, паршивец, и остаётся бесом. А молиться не захотел вместе с нами. А показал блестящие знания по всем богословским дисциплинам. Не в этом суть христианства, не в знаниях об этих вещах.

Догматическое учение лишь показывает, какими мы должны стать,
прилагая усилия к себе

Знание – это условие некоторых, и то, знание совсем немногого. Вы слышите, знать надо совсем немного. А вовсе не вот это догматическое богословие, которое вы проходите, и учите там полно всякой всячины. Там очень много, что для жизни нашей совсем не нужно знать. Ну, если священниками будете, придётся кое-что знать, чтобы ответить на вопросы. А так всё догматическое учение церкви ориентировано на одну цель. Это учение показывает нам и открывает нам какими мы должны стать, прилагая усилия к себе. Мы не могли бы понять зачем Христос, как может быть Христос, если бы не знали, что это троица, что есть Сын Божий Логос. Мы бы не могли понять любовь Божию, если бы не увидели креста. Тот, кто видел фильм Гибсона «Страсти Христовы», поймёт. Пойти добровольно на такие вещи. Недаром молился до кровавого пота. Это ужас один. Вот прямое доказательство любви Божией.

Всё догматическое учение, ещё раз вам говорю, только ориентирует, обосновывает нам, показывает нам куда мы должны двигаться, как мы должны понимать сущность своей жизни, какова цель этой жизни. Только если же все эти знания остаются просто на складе нашей памяти, они абсолютно ничего не дают. Повторяю ещё раз, это хороший пример, можете запомнить. Вы будете тоже когда-нибудь преподавать, пригласите господина беса и примите у него экзамен. И проиллюстрируйте всем, насколько этот разбойник великолепно знает богословие. Все профессора мира по своим знаниям ничто перед этим самым паршивым бесёнком. Который только хвост в штаны спрятал, копыта в ботинки, а рога под шляпу. И явился, здрасте, я ваш дядя. Надо это помнить. Поэтому когда люди начинают копаться в этих догматических истинах, то вызывает это странное удивление.

Вы скажете, а Соборы, они ж только и занимались ересями. Верно. Почему? На это ответил святой Ириней Лионский: только злоба еретиков вынуждает нас заняться теми вопросами, о которых нам нужно бы сохранять благоговейное молчание. Злоба еретиков. Ещё бы, когда Арий Самого Христа, что Он фактически не Сын Божий – ещё бы тут! И охватило это, вы знаете, всю Византию. Надо, конечно, надо было. Видите, по какой причине Соборы собирались. Когда вот оно, враг идёт. Пока на нас враг не идёт, что мы будем сейчас, идти в наступление, что ли? Вот по какой причине.

Суть христианской религии заключается совсем не в знании этих бесчисленных вопросов, которые схоластическая мысль в основном нам предложила. Ну, и история церкви, когда возникали различные заблуждения серьёзного характера, только и всего. Мы же все прекрасно сами понимаем, от того, что мы сами что-то знаем догматы, что нам от этого? Ну, и что, лучше мы стали? Да нет. Не в этом суть. Они ориентируют, они просто ограждают, дают возможность правильной жизни, и только. Догматическое учение является обоснованием той жизни, к которой призывает христианство. Обоснованием, показывает почему и как мы должны жить. Вот только в чём вся суть, но не что-нибудь другое.

Христианство не сводится к философской или религиозной системе учений

Христианство даёт не систему вероучительную, это мы составили, люди. Христианство возвещает о факте, слышите, просто о факте: вот какой Бог, вот кто Христос, вот Он воплотился, вот Он пострадал, факты даёт. А вовсе не философскую или религиозную систему учения. Да нет! Никакой системы учений. Оно даёт факт и научение человеку. Вот в этом заключается ошибка взгляда, когда суть христианства видят в знании, учении, новом учении. Новое? Новое. Беспрецедентное? Да, действительно, никогда не было, верно. Но суть его в чём? Вот, вы видите новое? Поражает, удивляет? Живите, обратитесь к тем ценностям, которые открыло христианство человеку.

У нас с вами есть ещё несколько моментов, которые нам надо с вами обсудить. Которые, как мне кажется, представляют очень серьёзные проблемы, возникавшие и возникающие сейчас в христианстве. Более того, мы можем сказать в церкви. Но под церковью мы подразумеваем (мы будем отдельно говорить) не то общество человеческое, а то, о чём говорится нам на исповеди, нам, людям, членам церкви: примири и соедини святей Его церкви. Я член церкви, и мне говорят: примири и соедини! Слышите? Вот вам две церкви: внешняя (общество) и то, с чем меня соединяют и примиряют. Это очень важно, но об этом мы будем говорить отдельно. Просто я говорю, что в церкви как обществе человеческом возникало и возникает масса таких проблем, которые могут совершенно извратить христианство полностью под внешним видом, внешней оболочкой 100% православной.

Мы уже говорили с вами о законническо-обрядовом понимании. Сто процентов православный, воцерковлённый человек, а от некоторых воцерковлённых вы будете бежать как от огня. Потому, что он с такой яростью на вас налетит, что вы скажете: разве религия любви у вас? У вас религия ненависти.

V. Игнорирование элементарных правил церковной жизни

О чём я хочу сказать? Одно из тяжёлых заблуждений, которые сейчас начинают всё сильнее не только проникать, а распространяться. И не просто распространяться, а, приводя такие авторитеты, которые сами по себе, правда, ещё церковь не утвердила как авторитеты, но это не важно.

Например, я получаю газету из одного города российского, я не скажу из какой епархии, из какого города, а то вы тут же начнёте сейчас. Очень интересную газету, в которой описывается, как с Афона привезли мощи Иосифа Исихаста. Какое это было потрясающее торжество, какие встречи, что там творилось. Но нигде не написано только, когда Иосиф Исихаст был канонизирован. И уже его мощи? Ах, забыли, вот искушение-то. Как помните, когда ещё не была канонизирована царская семья, как уже иконы были, уже покланялись, уже служили молебны. Забыли об элементарных вещах даже. У Церкви есть правила, есть строгие правила, по которым мы должны жить. Как пишет апостол Павел: в Церкви всё благообразно и по чину.

Здесь мы сами канонизируем. Если церковная власть ещё что-то спит, ну и спите, а мы сами канонизируем. Ясно? А кто это мы? Ну, кто… Уверен здесь, в данном случае, что делают. Мы, бесчинно, вопреки элементарным правилам церковной жизни начинаем уже творить такие вещи, которые могут только удивлять.

Скажу вам, если вы чтите кого-то сами, если в вашем личном восприятии вы увидели человека, который действительно святой. Пожалуйста, вы сами и чтите. Но вы не смеете это делать предметом церкви. Не смеете. Иначе вы – кто? Противник, раскольник. Церковь не делает? Я сделаю. Вот раскол прямо лежит буквально в душах человеческих. Видите, что творится? Я привожу этот пример, в качестве преамбулы к такому вопросу.

Одно из глубоких заблуждений сейчас заключается в том, что христианство начинают рассматривать как новый путь к достижению мистических состояний. Об этом пути говорят люди, которые, кажется, подвижники, о которых пишут как об авторитетах, но которые (я постараюсь показать вам сейчас) совсем не считаются с самым главным, на чём стоит православие. Самое главное, на чём стоит православие, православная вера, православная жизнь. Что самое главное?

Православная духовная жизнь стоит на святоотеческом учении

Я говорил, хочу напомнить, друзья мои, потому, что, к сожалению, это начинает размываться. Самое главное в православии, и когда оно действительно является православием, – это верность святоотеческому учению веры и жизни. Что подразумевается? Речь идёт даже не об одном каком святой отец, который что-то сказал, и мы говорим: это Церковь. Да нет же. Недаром мы говорим о церкви, как о соборной церкви. Мы говорим о священном Предании Церкви. Священное предание церкви – это единое учение отцов по конкретным вопросам веры и жизни. Слышите: единое. Что значит единое? Можем мы найти, что кто-то из отцов не так учил, иначе? Но мы же видим, вот оно, единое.  О чём говорят десятки отцов – мы говорим: это священное предание отцов. На нём стоит православие. Вы слышите, на нём. А не на том, что «мне кажется». А вот тут отдельную строчку нашёл у одного святого отца, ну, у двух, ладно уж, так и быть. Не «мне кажется», а когда вижу, действительно, поток мыслей святых отцов. Почему это важно, друзья мои? Важно по очень простой причине.

Вы думаете, протестантизм просто так возник? Он вышел вот, изнутри души человеческой. Что же такое там, какой исток? Исток всё тот же, как и всех страстей человеческих, в конечном счёте – гордыня. «А вот мне кажется вот так». Вы знаете слово «упёртый»? А вот так: в угол упёрся, и всё, вы его не сдвинете. А куда его двигать, он уже в углу, упёрся, и всё. Ему говорят: так вот же дверь! Какая дверь, вот, угол.

Помните, Лютер что сказал? Стоит вам запомнить это, потому, что это ко всяким раскольникам применимо в полной мере. Он сказал так: «Я не возношусь, и не считаю себя лучше догм и соборов, но я ставлю моего Христа выше всех догм и соборов». Поняли, что такое говорит Лютер? Я не возношусь, и не считаю себя выше, но я моего Христа считаю лучше всех догм и соборов. Понятно вам, вы слышите? Возношусь я или не возношусь, как вам? Представляете? Бедняжка. Но я ставлю моего Христа выше всех догм и соборов.

Протестантизм вот на чём основан. Лютер это выразил просто великолепно, я вам скажу. Просто прекрасно выразил эту суть. Эта суть присутствует в какой-то степени у каждого из нас. И очень важно наблюдать за собой, и очень важно быть осторожным. Мысли какие-то могут приходить? Конечно. Но вы так и скажите: это мне так кажется, и перекреститесь, это, говорят, очень помогает иногда. А когда человек начинает жёстко утверждать, не имея за собой этих вот священных авторитетов, тогда наступает беда. Вот на чём стоит православие. Я прошу обратить ваше внимание на это, потому, что, в конечном счёте, всё западное христианство оказалось разрушенным именно по этой причине. Что мы смиренно не возносимся над докторами (догмами-?) и соборами, но утверждаем своё выше всех догм и соборов. Вот так. И не сдвинете с места.

Если в области вероучительной, то это более, подчас, бывает понятно. Там можно выразить словами догматические истины, там проще выразить. То в плане духовном попадаем в такую сферу, где нужно быть особенно осторожным и внимательным. Потому, что здесь легко уйти от святых отцов. Потому, что привлекает, подчас, внешняя форма тех псевдодостижений духовных, о которых нам говорят, о чём мы можем прочитать.

Итак, сейчас я хочу немножко поговорить с вами об этом очень серьёзном разделе. О том, что христианство – это новый путь достижения мистических состояний. Но вы знаете, чем я хочу предвосхитить эту тему? Я сказал, что христианство стоит на священном предании церкви, на святоотеческом учении. О чём говорит святоотеческое учение? Оно говорит о законах духовной жизни. Я сейчас говорю не о догматике, где более-менее ясно, я говорил. Здесь мы сумеем понять Арий, Несторий, или кого-то ещё: Ефтихий. О законах духовной жизни.

 

О законах духовной жизни

Вот здесь, я вам скажу, полная, обычно, в сознании тьма. Этих законов просто никто не знает. И это очень жалко. Хотите, назову хотя бы некоторые законы, потом я покажу суть проблемы, которой мы с вами обсуждаем. Я просто хочу обратить внимание на те вещи, которые совершенно проскакивают мимо. Хотя мы читаем, кажется, видим, кажется, и, тем не менее, не обращаем внимание.

«Как вы можете веровать, когда друг от друга принимаете славу?»

Вот один из серьёзнейших вопросов: вера. Что мы читаем: «Как вы можете веровать, когда друг от друга принимаете славу?» Интересно. Вы слышите? Интереснейшая мысль. Да мы только и жаждем, чтобы нас похвалили. Как мы бываем довольны! Когда человека хвалят, как он осклабится весь даже. Знаете славянское слово «осклабиться»? То есть расплывётся весь в озаряющей улыбке. И напротив, когда ругают, грозную делает физиономию.

Как вы можете веровать, друг от друга славу принимая? Оказывается, вера-то от чего зависит? Удивительный закон, на который не обращаем внимание. Человек тщеславный… Мы все тщеславные, я говорю о том, который ищет, живёт этим тщеславием. Сами понимаете, страсти у нас все есть, но одно дело с ними бороться, другое дело их развивать. Так вот оказывается, человек тщеславный, ищущий славы, ищущий хороших мнений о себе, делающий всё для этого, он не может веровать. Простите, мы о каком человеке говорим, верующем или неверующем? О верующем. Как же он может веровать? А так.

Помните, я вам приводил пример, однажды в университете я читаю лекцию. Студенты сидят, вопросы после лекции, и спрашивают: а что это такое вера? Тут я, извините, скромно вам скажу, я же не нормальный человек, я как завоплю со всей мочи: Пожар! Сейчас я тихонько говорю, а тогда я завопил. Все вздрогнули, и сидят. Что, – говорю, – сидите? Почему сидите? Не поверили. А если бы поверили, тут же все эти двери и окна вышибли бы и вылетели бы из аудитории. Поняли, что такое вера? К великому сожалению мы под верой разумеем сумму знаний о религии. На самом деле вера – это жизненный импульс. Это движение, это жизнь, а не мёртвый балласт, который зацепился за какие-то извилины в нашей голове.

Так вот, тот, кто принимает славу от людей, кто ищет славы от людей, он не может веровать. Всё, стопор. Он не может вести никакой духовной жизни, он умер духовно. Я говорю, кто активно ищет. Практика показывает, особенно для священников, ой как опасно гнаться за мнениями человеческими. Для священника это одна из громадных опасностей, человекоугодие.1 Чтобы вызвать к себе любовь, внимание, интерес к себе. Да избавит Бог. Ни к себе мы должны приводить людей, а ко Христу. В этом отношении мы должны следовать примеру Иоанна Крестителя, который скромно только в стороне стоял. «Нет-нет, не я, вот Он Агнец Божий, который грядет. Я только друг жениха, а не жених». Вы слышите, как он о себе.

Священник не к себе должен приводить христиан, а ко Христу. Если же он начнёт приводить к себе, а это когда? Когда я жду от людей внимания, почёта, славы, и так далее – наступает беда.2 Он перестаёт быть священником. Нет, по канонам он будет служить и всё совершать и всё делать, но внутри себя у него священство, от слова святость, уже не остаётся. Горит весь вот чем. «Бросься вниз с крыла храма, ангелы Тебя понесут». «Поклонись мне и я отдам тебе все царства мира» – помните, искушения? Вот перед чем мы стоим.

Вот один из законов. Видите, один из законов. «Как вы можете веровать, когда друг от друга принимаете славу?» Подумайте, какой потрясающий закон. Хотите, ещё. Каждый закон требует объяснения.

«По причине умножения беззакония во многих охладеет любовь»

Мы читаем: «По причине умножения беззакония во многих охладеет любовь». Задумайтесь, и увидите. Что такое беззаконная жизнь? Это эгоизм. Я ищу только чего? – чтобы мне удовлетворяло, я этого ищу. Я весь направлен на кого? – на удовлетворения себя и своего. Ну какая ж любовь по отношению к другим? Я тут же, стоит только задеть малейшие мои интересы, и для меня этот человек, который задел – всё, он враг мой. Он на пути стоит моей жизни. Да, какой интересный закон! Оказывается, беззаконная жизнь, которая проходит как? И делами, и словами, и мыслями, желаниями. Беззаконная жизнь убивает у меня любовь. Вы слышите? Я перестаю любить других людей, они для меня что? – ну, внешние люди, и всё. Нет у меня никакой любви ни к кому, потому, что я себя люблю. Даже себя-то извращённо люблю, конечно.

За беззаконие охладеет любовь. Вот, оказывается, причина того, что происходит в мире. Идёт страшная пропаганда беззаконий. Беззаконий настоящих. И это убивает самое драгоценное, что есть в человеке. Я скажу: благожелательство, желание добра другим людям, желание пользы другим людям. То, что мы называем таким возвышенным словом любовь. Охладеет любовь. Вот закон! Это тоже один из удивительных законов духовной жизни. А вот ещё, связанный.

«Кто возвышает себя, тот унижен будет. И кто унижает себя, тот возвысится»

«Кто возвышает себя, тот унижен будет. И кто унижает себя, тот возвысится». «Кто возвышает себя, тот унижен будет» – вы знаете, как это важно знать! Кто из нас хочет быть униженным? – никто, конечно. Не хочешь быть униженным? – не возвышай себя! Получишь, голубчик, слышишь, получишь. Ну, хвастайся, хвастайся, выставляй себя вперёд – получишь. Этот закон надо знать в плане практической жизни. Хочешь, чтобы тебя облили всякой всячиной? Хочешь быть униженным и опозоренным? – ну, давай. Слышите, кто я? – лучший в мире.

Надо помнить: если кто не хочет быть униженным позорно – ой, не хвастайся. Не возвышай себя. Не становись впереди других. Слышите? Это же такое замечательное предупреждение, просто великолепнейшее! Как важно нам это знать. Закон тоже духовный. Слышите, какие интересные законы? Какие полезные законы!

«Сребролюбивый никогда не молится чисто»

Ой, никак не могу молиться, да. Стану, тут же весь рассеялся. Что бы это значило? Вдруг читаю: «сребролюбивый никогда не молится чисто». Ах ты, искушение! Да причём тут молитва и сребролюбие? Вы знаете, святые отцы – это удивительный народ. Они же не просто умствовали, они внимательно следили за чем? – что из чего следует, что порождает что. И открыли нам множество замечательных законов. Один из них – вот этот. Назвать ещё?

«Кто делает добро ради воздаяния, тот скоро изменяется»

Исаак Сирин пишет: «кто делает добро ради воздаяния, тот скоро изменяется». Воздаяние может быть разным. Я могу делать добро и искать себе славы. Могу ожидать от того, что делаю добро, что меня увидят, и мне что-то такое сделают. В общем, ищет воздаяние материальное, или какое-нибудь психологическое, нравственное. В общем, кто ищет, делает добро корыстно, тот скоро изменяется – что это значит? Кажется, я делаю добро, я добрый человек. Добрый? Оказывается, этот добрый в мгновение ока может превратиться в такого недоброго, что все в ужас придут. Потому, что добро делаю я не ради святыни, не ради заповеди Божией, не ради Христа, а ради воздаяния. Какого? – не важно. Этот человек не постоянен, легко изменяется и превращается в свою противоположность. Как бы не хотелось никому этому быть.3

«Кто без скорби пребывает в добродетели своей, тому отверста дверь гордости»

А вот ещё один, тот вообще, я вам скажу, в жизни имеет большое значение. Тоже Исаака Сирина: «Кто без скорби пребывает в добродетели своей, тому отверста дверь гордости». Мы с вами касаемся очень важных вопросов, которые особенно вам в вашей будущей пасторской жизни как пригодятся. Нередко спрашивают: что такое, как я стал чуть-чуть по-христиански жить, на меня навалилось что-то такое. Вы знаете, оказывается, что здесь происходит?

Когда человек хочет делать добро, например, строит храм. Ну, бедный человек, он может построить храм, вы знаете. И у него всё так хорошо получается, всё замечательно выстроил, серебряная табличка повешена, в газетах написали, батюшка его восхваляет перед всеми, ура! Чувствуете, какая опасность может быть для этого человека? Ужаснейшая. А то вдруг начинает человек: что такое? Делаю, кажется, доброе дело, и на меня наваливается с самых разных  сторон: тут дома неполадки, то чего-то на работе, то на фирме какие-то вещи. Кажется, делаю … ну, что это такое! Какое великое благо! Скорби эти смиряют человека. Слышите, смиряют.4 Он забывает об этом, что он что-то делает великое. Скорбь даёт ему осознать, ты посмотри, насколько мы все немощны, какие мы недотроги. Как всё наше благополучие на тоненьком-тоненьком волоске висит. Это стоит запомнить, друзья мои, пожалуйста, запомните. Всё наше благополучие, когда мы его ощущаем, на тончайшем волоске висит.

Помните, дамоклов меч? Вот, греки, вот мудрецы! Какие хорошие они образы дают. Посадил его царь на своё место, потому, что Дамокл завидовал этому великому князю. Он посадил на своё место, а над его головой повесил на конском тонком волосе меч острый. Пир. Дамокл, что ты такой грустный сидишь? Что с тобой, ты же на моём месте, ты царь! Всё, пожалуйста, приказывай! Он в ужасе только смотрит: волос натянулся, вот-вот может оборваться, и меч вонзится в голову. Правда, замечательный образ? Прекрасный!

Беда и поразительная глупость, поразительное безумие, когда человек удовлетворён, всё, слава Богу, я обеспечен всем на свете, и этим живу, и этим питаюсь, наслаждаюсь. Всё наше благополучие висит на тончайшем волоске, который во мгновение ока может исчезнуть, обрушиться. Как важно не забыть это. Но в данном случае, о чём идёт речь?

Когда какое-нибудь доброделание сопровождается, действительно, скорбями, то тем самым это признак, вы слышите, признак благоволения Божия. Ибо Бог удерживает человека от тщеславия, от довольства собой, от того, чтобы упиваться тем добром, которое он делает.5 Слышите, какой замечательный закон. Ещё раз повторяю:  «Кто без скорби пребывает в добродетели своей, тому отверста дверь гордости». Ох, какой закон! Стоит помнить и знать. Знать и не смущаться, когда мы что-то, действительно, по разуму, хотим что-то сделать доброе, потому, что необходимо сделать, не смущаться надо, если начинаются препятствия, скорби. Не смущаться, а радоваться: слава Богу, может быть, Господь хоть чуть-чуть, но примет это дело.6

У меня тут ещё целый ряд, но я боюсь, мы с вами просто тут уплывём. Вы думаете, в другую тему? Нет, нет, нет, я не уплываю в другую тему. Я сейчас говорю как раз о том важном положении, что православие всё стоит на священном предании церкви. Это священное предание есть не что иное, как согласное учение святых отцов по вопросам веры, по вопросам духовной жизни. Подчас, есть даже и практические вопросы. Слышите, на чём мы стоим? Этого не знает, к сожалению, протестантизм, у которого нет этого предания, нет авторитета святых отцов. Вы только подумайте! Только священное писание. А если есть какие авторитеты…

Сколько раз приходилось спрашивать: слушайте, ну что вы всё время цитируете Лютера, я не понимаю? Он что, иже во святых? Почему вы его, а почему не Афанасия Великого, не Исаака Сирина, не Марка Подвижника, не Антония Великого? Почему, в чём дело? Чем он святее, лучше? Объясните. Начинается: вот так вот. Ну правда же, те святые, которые засвидетельствованы. А Лютер? Это десяти пудовая гиря такая: «Душа никоем образом не участвует в сладострастных деяниях плоти». Ну, красота какая! Вы слышите? За одно это только ему прям памятник надо поставить великий, не знаю где его поставить. Ну, ещё бы!

 

Комментарии

1. Бл. авва Исаия: «Горе тем, которые стараются угождать людям, потому что такие Богу угодить не могут». [Добротолюбие: т.1. - М.: Артос-Медиа: Неугасимая лампада, 2010, с.527].
Св. Марк Подвижник: «Если хочешь неосуждённо принимать похвалу от людей, прежде возлюби обличение за грехи свои» [там же, с.633].

2. Св. Марк Подвижник: «Когда заметишь, что помысл обещает тебе человеческую славу, знай наверно, что он готовит тебе пристыжение» [там же, с. 635].

3. Авва Евагрий: «Добро не должно быть для чего-либо другого, напротив, всё другое должно быть для него» [там же, с. 689].
Св. Марк Подвижник: «Мы, сподобившиеся бани пакибытия, совершаем добрые дела не ради воздаяния, но для сохранения данной нам чистоты» [там же, с. 650].

4. Св. Марк Подвижник: «Так устроено, что в скорби для людей — добро; а в тщеславии и наслаждении — зло» [там же, с. 631].

5. Св. Антоний Великий: «Сам Господь так ведёт нас внутренне, что скрывает от нас наше добро, чтоб удержать в смиренных о себе чувствах. Мы, по Божью утроению, получаем прикрытие, чтоб нам не видеть добрых дел своих, дабы, ублажая себя за них, мы не возгордились и не потеряли плода всех трудов своих!» [там же, с. 168].

6. Св. Антоний Великий: «Вы же, плоды трудов ваших принеся пред лицо Господа, старайтесь удаляться от духа тщеславия и нерестанно ведите против него брань, чтобы Господь принял ваши плоды, которые приносите вы пред лицо Его, и ниспослал вам силу, которая даётся избранным Его.» [там же, с. 49].

Главная Предыдущая лекция: 20. Ложные понимания Христианства. Ч.2 Следующая лекция: 22. Искажения духовной жизни

Обратная связь: mail@poslushnik.info