сайт Послушник
Главная Предыдущая лекция: 21. Искажения христианства. Законы духовной жизни Следующая лекция: 23. Искажения Христианства. Понятие Церкви

Читать дословный конспект (расшифровку аудио) лекции профессора Осипова А. И.
(5 курс МДС, 11 февраля 2013 г.) Скачать mp3 с официального сайта

22. Искажения духовной жизни

Итак, мы с вами вопрос обозначили очень… Вот не знаю, глубокий или высокий. Вот тут я всегда теряюсь, как сказать лучше: глубокий или высокий, что точнее? Ну, когда не достанешь. Гераклит говорил: путь вверх и путь вниз один и тот же. Так мне понравилось, как он хорошо сказал: путь вверх и путь вниз один и тот же. И с тех пор я понял, что сказать «очень глубоко» или «очень высоко» – это одно и то же. Ну, хорошо.

Неверные пути духовной жизни

Итак, я бы хотел говорить с вами о точке зрения, которая выражена приблизительно таким образом. Христианство как религия открыла людям (естественно, интересующимся, а не кому-нибудь) открыло путь к новым мистическим познаниям. Открыло средство, условие, при котором человек может достичь действительно великих мистических высот. Если хотите, достичь смысла религии. И вот поскольку мы здесь касаемся не какой-нибудь религии, а касаемся христианства, то здесь мы сразу же оказываемся перед важнейшим вопросом.

Дело в том, что христианство говорит о Боге как Любви. Бог есть Любовь. Вы знаете, это что-то прекрасное, верное. Но вы знаете, какие здесь сложности возникают, когда мы пытаемся говорить о любви в религиозном плане. Я не говорю в человеческом, там более или менее всё понятно. Но когда аскеты говорят о достижении божественной любви, о том, что это возможно в самом человеке, и о том, что он призван, как раз в этом смысле, к богоподобию – это всё верно. Здесь, оказывается, возникает немало проблем. Причём, каких проблем, скажу сразу.

Да, есть два прямо противоположных пути. Один из которых возводит, действительно, к Богу. Другой, как приходится нередко говорить, прямо низводит человека на дно ада. И всё любовью. Мы привыкли, что если любовь – значит всё.

Пути духовной жизни, ведущие в ад

Ой, мать Тереза – это знаете, что такое? Помните мать Терезу, которая в Индии католическая? Её, по-моему, уже канонизировали, кажется, этого я не помню. А вы знаете, что с ней происходило? Кстати, это очень любопытно. Она сама говорила, что её не только мучает состояние уныния. Она доходила до почти предела депрессивного состояния. К стати, скажу вам, что если мы обратимся к святоотеческому опыту, о котором мы только что рассуждали сейчас, то у подвижников святых да, минуты уныния бывают как и у всех людей. Но состояние депрессии при правильном, вы слышите, я подчёркиваю, при верном направлении жизни – никогда. 1

В связи с этим мне вспоминаются случаи, связанные с преподобным Силуаном, нашим соотечественником, Силуаном афонским. Может быть, кто читал, те помнят, что он был настоящим подвижником. И вот однажды он дошёл до какого состояния: его обуревать стала вот это, если хотите, просто отчаяние. Он рвётся к Богу, а Бога нет. Он поворачивается молиться к святым иконам – а там дьявол. Он пришёл именно в отчаяние. Здесь ему голос прозвучал: «Держи ум свой в аду, и не отчаивайся». Бог открыл ему, что его внутреннее духовное состояние было не правильным. И эта неправильность выразилась, в частности, вот даже в таких внешних конкретных формах. Когда он видел в святом углу вместо икон дьявола.

Кстати, в связи с этим опять хочу привести другой пример, может быть, поможет вам. Это в отношении епископа Варнавы Беляева. Не знаю, читали ли вы или нет, у него целое собрание сочинений «Наука: Искусство святости». И вот там в его биографии, о которой он сам сообщает, был такой момент. Он, видимо, человек был достаточно ревностный, подвизался. И описывается, в частности, такой момент его жизни, который, к сожалению, никак не комментируется. Именно к сожалению. Что бесы начали являться ему, бить его, слышите, избивать. Более того, он часто приходил со службы избитый, а не как-нибудь. И вот нет никаких комментариев, а надо было бы. А комментарий очень существенный. На всякий случай, может пригодиться всем нам. Комментарий очень существенный, святоотеческий комментарий. Такое происходит только при неверном пути духовной жизни. При правильном пути этого никогда не бывает.

Бывает соприкосновение с бесами (Бог попускает) только тогда (уже соприкосновение непосредственное), когда человек достигает бесстрастия. И тогда это посылается для окончательного, если хотите, укрепления человека, утверждения. Тогда только даётся ему возможность уже непосредственной борьбы с ними. Потому что в нашем состоянии, обычном, мы не можем бороться. Как можем мы бороться с тем, другом которого мы являемся? Какая тут борьба, когда сами протягиваем руки – никакой борьбы не может быть. Только при неверном подходе и незнании многих вещей.

Колоссальная опасность: мнение о себе

А неверность в чём состоит? В том, что человек придаёт значение своим подвигам. И вот тогда, по выражению отцов, попускается. На самом деле, это естественно, что происходит: «своя своих познаша». И вот тогда человек, который, действительно, занимается подвижнической жизнью, ему попускается, что он вступает в общение. И тогда и могут избить его даже, об этом идёт речь, и может случиться то, что случилось с преподобным Силуаном. Когда он вместо святых образов видит самого. Я к чему это говорю?

Мы с вами касаемся очень тонкой темы, которой, к сожалению, мы не занимаемся, а надо бы заниматься и понимать эти вещи. Потому, что это касается духовной жизни. Оказывается, есть неверный путь, и есть верный путь. При неверном пути человек подвизается? Да. Аскет? Конечно. Молится? Ещё бы! Вы слышите, всё на лицо: и молитва, и подвиг. Причём, подвиг какой: касается и пищи, и физических нагрузок, и так далее. И оказывается, всё это может оказаться не верным, и если ещё у человека не будет уже окончательного падения в самомнение, то Бог откроет ему, как Силуану. И тот понял, вышел из этого состояния и стал действительно богоугодным человеком, которого Церковь даже канонизировала.

А может и окончательно погибнуть, впасть в окончательную прелесть. Подвижник говорит от имени святых отцов, и цитирует священное писание, и святого образа жизни, а на самом деле в глубокой прелести. Ни по каким внешним параметрам вы никогда не сможете отличить святость от прелести. Отличается это совсем другим способом.

В чём причина была и у Варнавы, в чём причина была и у старца Силуана, в чём была причина вот этих аномалий, скажем так? Незаметно может расти в человеке, как говорят отцы, мнение о себе. Слышите? Мы даже ничего не делаем, никакого подвига, и то, какими видим себя хорошими. Ничего не делаем, ровным счётом, ничего не делаем. А когда человек подвизается,  молится, пребывает в молитве, можно сказать, постоянно – вы слышите, какая здесь колоссальная опасность возникает перед ним. Опасность чего? Мнения о себе.

Отцу Силуану Бог открыл, и он понял: «держи ум свой во аде» – понятно, что это такое? То есть видь себя достойным ада, а не Неба. Понятно? Держи ум свой во аде, и не отчаивайся, и тогда не будешь отчаиваться. Потому что человеку, который видит себя уже на дне ада, он же знает, что ему уже ниже некуда падать. Некуда уже падать, всё, предел. Держи ум свой во аде – вот оно, что значит, – и тогда не будешь отчаиваться. Бог дал ему, поскольку, действительно, Господь видел искренность. Не по честолюбию человек занимался этим, а по искреннему стремлению, но требовалось исправление. Вот так.

Мистический путь может оказаться глубоко ошибочным

Вы слышите, какой темы мы касаемся? То, что на богословском языке часто называется мистическим путём. Хотя, скажу вам так, до того мне не нравится это слово, когда его прилагают к святоотеческому опыту, вы себе представить не можете. Я прям, впадаю в ярость. Потому, что греческое слово мистика (мистикос) связано с чем? Связано это с тайнами движения души, которых она начинает соприкасаться (с тем миром). Отсюда говорят: мистический мир, мистические состояния, соприкосновение происходит. А это соприкосновение может быть правильным, а может быть беззаконным. Может быть правильным, и тогда происходит общение с Богом, а может быть ложным, неверным, глубоко ошибочным. И тогда человек вступает в общение с другим миром, не божьим миром, с бесовским даже миром. Всё это, и то и другое, всё это определяется в современном богословии одним словом «мистический». Простите, а о чём речь идёт? О Боге или о дьяволе, одним словом.

Кстати, самое любопытное, слово это греческое, а пришло оно к нам в наше богословие думаете из Греции? Нет, с Европы. С Европы, где уже давно эта тенденция, которая была обусловлена утратой вот этого правильного понимания Бога, правильного понимания духовной жизни. Утрата произошла, и постепенно вот этот мистицизм уже в дурном смысле слова стал проникать в сознание. Люди перестали различать бого-словие, то есть следование Богу, и, напротив, ошибочное следование небогу, уход от Бога. Но вступление, как кажется, в область того мира, в мистический мир. Смешение произошло.

Посмотрите, на стол поставьте соль, перец слепому, который ничего не видит. Ему надо соль, а он берёт перец. Потом: а-а-а! Или наоборот. Как слепой не видит, и может всё смешать и перемешать, вместо вина налить себе уксусу, так и в области духовной. На Западе в силу утраты видения того, где что, произошло то, что стали одним этим понятием «мистический» выражать совершенно спокойно и то, и другое. Отсюда мы видим даже часто формы оккультные называют «мистическое понимание», «мистическое сознание». И формы святоотеческой жизни – то же самое.2

Я помню, с негодованием взял книгу в нашей библиотеке профессора нашей академии, такой был Минин, под названием «Мистика Макария Великого». Хорошо валерианка была, а то я всё, не выдержал бы. «Мистика Макария Великого». О чём идёт речь? К стати говоря, вы знаете, калька греческому слову мистика в латинском языке? Если в греческом «мистикос», то в латинском «оккультос». Слышите, сказать «Мистика Макария Великого» это сказать «Оккультизм Макария Великого». Переведите на латинский язык. Это что такое?

Я всё пытаюсь сейчас вам показать, к чему мы приступаем. К какой сфере знакомства, я уж не говорю изучения. Так вот, неразличение между истинным опытом богопознания и заблуждениями приводит к самым страшным и тяжёлым аномалиям в жизни конкретного христианина, в жизни конкретного человека. К самым печальным может привести последствиям. И вот сейчас мы можем наблюдать. Это всегда было. Но сейчас можем наблюдать на другом уровне. Всегда что было?

Всегда святые отцы предупреждали от возможности впадения в прелесть. Кого предупреждали даже? Подвижников, которым начинались и видения, и ангелы, и Богоматерь, и я не знаю, кого угодно. Христа, кого угодно. Предупреждали от впадения в прелесть. Всегда это было. Но сейчас это приобретает какой-то серьёзный особенно характер, который может вообще, я вам скажу, погубить всю аскетическую жизнь православия. На Западе это давно произошло.

Вы прекрасно помните, когда великие святые, слышите, не просто святые, а великие святые, (у них есть такое наименование: учитель церкви) посмотрите, до чего доходили. Не знаю, вы, наверное, проходили же, до каких безумных состояний. Недаром святитель Игнатий Брянчанинов писал: «бросьте вы это чтение этих сумасшедших францизсков, терез и прочих аскетов, которых их еретическая католическая церковь возвела в ранг святых». Действительно, когда познакомишься с тем, что они там только пишут и говорят, то в изумление просто приходится приходить. В чём причина? Опять возвращаюсь к тому, о чём мы с вами закончили до перерыва.

Православие стоит, держится православие только одним, слышите, только одним, прошу вас, запомнить. Только утверждении на священном предании церкви, под которым подразумевается святоотеческое учение. Слышите, святоотеческое. Не Булгакова, ни Флоренского, ни Бердяева, а святоотеческое учение. И когда мы видим согласное учение отцов в каком-то вопросе – всё, для нас это истина непререкаемая. Если мы отступим от этого – всё, мы поехали как корова на льду во все стороны. И тогда станем классическими лютеранами от слова Лютер, который говорил: я не превозношусь и не считаю себя выше докторов и соборов, но ставлю моего Христа выше догмы и соборов. А теперь конкретные некоторые моменты, о которых я хочу вам сказать.

«Лёгкий» путь к Богу: стремление к особым духовным состояниям

Вот, первое, о чём мы с вами начали. Понятие любви, Бог есть Любовь – что это такое, о чём идёт речь? С чем это связано? Ладно, с католиками всё ясно, если не ясно, то можно спросить потом. Мы-то в православии как? Ну, конечно, мы не признаём этого, правда же? Нет, ни за что не признаём. Мы православные, если не верите, здесь напишу даже. Вот так. И что же мы видим? Вещи, я вам скажу, удивительные.

Вот видите, я достал книжечку? Книжечка издана не где-нибудь, а издана у нас, в России. Кстати, видите печати: это мне на Афоне как такому гостю хорошему подарили, печати поставили, всё. Поскольку, естественно, нисколько не сомневались, что уж я-то православнейший человек, почти такой же, как и там, как и они. Ну, не совсем, конечно, но всё-таки. Близок по убеждениям, по крайней мере. Ну, конечно, когда я прочитал, то есть не прочитал, а начал читать эту книгу, то знаете, у меня волосы не везде есть, да, вы понимаете, и вот там, где их нет, вдруг они стали подниматься. Я говорю, какое чудо! Там чего только люди не делают, для того, чтобы волосы вырастить себе на пустых местах. Оказывается, очень легко, ничего не стоит. Стоит только дать хорошую литературу, и всё будет в порядке. Так вот, и здесь со мной это случилось. Что я здесь стал читать? Как вам, поподробнее, или покороче? Я уж не знаю, как и быть. Уж тема-то больно большая. Ну, ладно.

В этой книжке описываются мысли и высказывания одного старца, очень почитаемого в Греции. Почитаемого настолько, что если бы кто-то такой из вас, не дай Бог, вздумал бы, попадя туда, в Грецию, а тем более на Афон, усомниться в святости этого старца, то всё, вам бы конец. Имя этого старца Порфирий Кавсокаливит. Удивительные вещи, которые мы читаем в этой книге. Ну, обо всём я не могу, это будет уж очень долго. Я скажу только об учении его о духовной жизни. Потому что целый ряд вещей просто удивительны. Но скажу только о самом главном, о чём мы с вами должны поговорить.

Он говорит: «Два пути ведут нас к Богу. Путь суровый и утомительный. Жестокими сражениями против зла. И лёгкий путь, посредством любви. Многие люди избрали суровый путь и пролили кровь, чтобы принять Дух, доколе не достигли великой добродетели. Я нахожу, что самый краткий и верный путь – это путь любви. Им следуйте и вы».3

Ну, первый вопрос – кто это многие, которые пошли по пути «дай кровь, прими Дух», кто они такие? И почему он противопоставляет себя им? Правда, интересно? Мы знаем, кто такие многие, надеюсь, все знают. Это все подвижники христианской церкви, все святые. Это их девиз: «дай кровь, прими Дух». Все. Но он себя противопоставляет: «Я нахожу, что самый краткий и верный путь – это путь любви. Им следуйте и вы».

Порфирий Кавсокаливит: «Не боритесь за то, чтобы изгнать тьму из клети своей души»

В чём он заключается? «Не боритесь за то, чтобы изгнать тьму из клети своей души. Откройте маленькое отверстие, чтобы проник свет, и тьма исчезнет». Что это значит? Не объясняется. «То же в отношении страстей и немощей. Не воюйте с ними, но преображайте в силу, презирая зло. Занимайте себя тропарями, канонами, усердным служением Богу, божественною любовью». И так далее. «Станем исполненными Святого Духа» – видите призыв! Вот я вас призываю, станьте исполненными Святого Духа. А ну, что вы сидите, исполняйтесь! А вы на меня смотрите. «В этом суть духовной жизни. Это искусство. Искусство из искусств» – молодец. «Давайте распрострём руки и падём в объятия Христовы» – ой, красота-то какая, не могу. У меня прям душа заходится. Распростереть руки и упасть в объятия Христовы. «Когда придёт Христос, тогда мы приобретём всё. Начните двигаться ко Христу, и тогда Он придёт тотчас же, тут же подействует Его благодать». Вот такие красивые фразы, но с чем они связаны?

Вы когда-нибудь слышали, что «вы не боритесь со страстями»? Что это путь к Богу? Интересно. Где, когда? Это что за новое учение? Любите Бога, и всё в порядке. Не воюйте с ними, не делайте никаких усилий к тому, чтобы освободиться от них – вы слышите? Вот вас, наверное, совершенно иначе учили. Слышите, не воюйте, не делайте никаких усилий и не говорите: Боже мой, освободи меня от того-то, например, от гнева, от тоски. Нехорошо молиться или думать о какой-либо определённой страсти. Не сражайтесь с искушениями напрямую. Не просите, чтобы оно ушло. Не говорите: убери его, Боже мой. И так далее.

Святые отцы о борьбе со своими страстями

Христос заповедовал бороться с грехом до крови, а здесь что? Церковь великим постом с земными поклонами призывает молиться. Очищение от праздности, уныния, любоначалия, празднословия, осуждения. С поклонами земными даже, подчёркивая этим, что необходимо. Святитель Игнатий лёгкий путь любви прямо называет прелестью, причём не от себя называет. Он прям цитирует святых отцов. Он писал: «Всем известно, какое душевное бедствие возникло для иудейских книжников и фарисеев от их неправильного душевного настроения. А они сделались не только чуждыми Бога, но исступлёнными врагами Его, богоубийцами. Подобному бедствию подвергаются подвижники молитвы, извергшие из своего подвига покаяние, усиливающиеся возбуждать в сердце любовь к Богу». Слышите, обращаю ваше внимание, «возбуждать сердце в любви к Богу». Возбуждать. Когда Христос сказал, Меня любит тот, кто исполняет заповеди. Что любовь приходит: излеяся любовь Божия в сердца наши Духом Святым. Излеяся. Не я, вы обратите внимание, не я возбуждаю, а приходит она, приходит как следствие понуждения человека к правильной жизни.

«… усиливающиеся возбуждать в сердце любовь к Богу, усиливающиеся ощущать наслаждение, восторг, они развивают своё падение, соделывают себя чуждыми Богу, вступают в общение с сатаною, заражаются ненавистью к Святому Духу. Этот род прелести ужасен. Он одинаково душепагубен, как и первый, но менее явен. Он редко оканчивается сумасшествием и самоубийством, но растлевает решительно и ум и сердце. По произведённому им состоянию ума отцы называют его мнением». В нашем даже русском языке, в славянском, именуется даже так: дмением, ещё более сильно звучит. На этот род прелести указывает святой апостол Павел.

Кстати, хочу вам сказать, что это мнение не только Игнатия Брянчанинова. Вот такой же афонский старец, он известен по всему миру, в Америке даже, это Ефрем Мураитис. В своей книге «Отеческие советы» смотрите, что пишет: «Подвизайся, чадо моё, ибо путь Божий узок и тернист не сам по себе, а по причине наших страстей. Приложим большой труд, и наши руки будут истекать кровью, а лицо покроется потом. Уступками не давай пищи своим страстям. Потрудись теперь сколько можешь, ибо со временем, если эти страсти останутся без надзора, они становятся как бы второй природой. И тогда попробуй-ка совладать с ними. Ради любви Христовой подвизайтесь со всей силою души. Будем подвизаться, чтобы стать сосудами Распятого. Будем сильно подвизаться». И так далее.

А сколько пишут отцы о покаянии, о чём Порфирий и даже и не пишет, не упоминает. Без покаяния нет духовной жизни, ибо сами по себе мы ничего не можем исполнить. Только покаяние является свидетельством нашего смирения перед Богом. И Бог тогда помогает нам.

Преподобный Марк Подвижник пишет: «Нет конца покаяния до самой смерти и для малых и для великих». Вы слышите? То есть великих в чём? – в совершенстве духовной жизни.

Исаак Сирин пишет: «Нет ни одной добродетели выше покаяния». Вы подумайте только! Он пишет так не потому, что будто бы любовь не выше, а любовь есть только следствие. И там, где нет покаяния, ничего не может быть. «Делание покаяния никогда не может достигнуть совершенства. Ежечасно надлежит нам знать, что все двадцать четыре часа дня и ночи имеем мы нужду в покаянии».

Святитель Игнатий пишет: «Покаяние – единственная дверь, посредством которой можно о Господе обрести и пажить спасительную. Вознерадевший о покаянии чужд всякого блага». Во! Последним, как говорят, припечатал.

«Нет способа возбудиться в душе божественной любви, если она не препобедила страстей»

О той любви, о которой пишет Порфирий, великолепно пишет Исаак Сирин. Как предвидел. Я вам зачитаю, потому, что это один из величайших авторитетов духовной жизни. Вот что он пишет: «Нет способа возбудиться в душе божественной любви (к которой призывает Порфирий), если она не препобедила страстей». Вы слышите: не препобедила страстей. А Порфирий что пишет: «Не обращай внимания, не борись, сразу люби Бога». Вы слышите, что творится? Не построив фундамент, а уже 101-й этаж.

«Нет способа возбудиться в душе божественной любви, если она не препобедила страстей. Ты же сказал, – пишет он, – что душа твоя не препобедила страстей и возлюбила любовь к Богу». Ух, как здорово! «…и возлюбила любовь к Богу». Что отвечает Исаак Сирин? «И в этом нет порядка. Кто говорит, что не препобедил страстей и познал любовь к Богу – и это не имеет места, если душа не достигла чистоты. Если же хочешь сказать это только для слова, то не ты один говоришь, но и всякий говорит, что желает любить Бога. И слово это всякий произносит как своё собственное, однако же при произнесении таких слов движется только язык, душа же не ощущает, что говорит». Вот каков закон духовной жизни. Вот голос Священного Писания. «Нет способа возбудиться в душе божественной любви, (к которой призывает Порфирий) если она не препобедила страстей». Недаром апостол Павел пишет, что любовь – это соуз, то есть совокупность, то есть она следствие всех совершенств души человеческой. Вот что такое она есть.

У него всё перевёрнуто! Бедный Порфирий! И это целая книжища печатается у нас, издаётся каким тиражом. На какой путь мы становимся? Ещё раз вам повторяю, Порфирий – святой в Греции. Он не канонизирован ещё, нет. Но это не надо ничего, уже там всё это ясно, само собой.

Что это такое? Мечтательность. Люби Бога. Человек не знает даже элементарных законов, что невозможно это иметь, пока страсти в тебе все живут. Не понимает таких простых вещей.

Его спросили о святых отцах, он говорит: я их очень люблю, но я их никогда не читал. Замечательно! Это действительно видно, что не читал. Если бы почитал, хотя бы Исаака Сирина, он бы никогда такого не сказал. Вот беда.

Собственно, он ничего нового не сделал, не сказал, по сравнению с тем, что до него за 500-600 лет уже сказали францизски, терезы, анжелы, катарины, и так далее. Все они были в этой любви. Вплоть до абсурда. Христа зовёт: «О Бог мой, супруг мой». Не жених, нет-нет, а супруг.

Вот он говорит, Порфирий: «Мне нравились и нравятся книги, написанные святыми отцами: Златоустом, Василием, Григорием Богословом, Низским, Паламой. Но искренне говорю вам: я не читал их». Правда, красота какая? Ну, просто замечательно. Видимо, это человек был настолько простоватый. Ну, есть такие. Приятные в общении люди, очень приятные, очень добрые, но очень глупенькие. Простоватый человек. Он откровенно говорит. Как это можно, интересно, любить, когда не читал даже их?4

Он пошёл прямо по пути вот этих западных аскетов, сам не зная, и не читая их. Но очень важно, из какого источника он исходит. Из одного источника будет течь одна и та же водичка. И вот мы видим.

Вы знаете, я хочу вам зачитать ещё цитату из Игнатия Брянчанинова. Мысль, которая прямо относится к Порфирию, хотя он говорит о Фоме Кемпийском. Вы послушайте, что он пишет: «Книга Фомы Кемпийского «Подражание Иисусу Христу» ведёт читателей своих прямо к общению с Богом без предочищения покаянием, почему и возбуждает особенное сочувствие к себе в людях страстных…» Обратите внимание, прям сразу к Богу, прям к любви к Богу. Поэтому возбуждает к себе особенное сочувствие в людях страстных, «…не знакомых с путём покаяния».5 Ух, вы посмотрите, как точно! Что вы! Какое почитание Порфирия! У кого? Если бы читали святых отцов, то никогда этого бы не было.

«…у людей страстных, не знакомых с путём покаяния, не предохранённых от самообольщения и прелести, не наставленных правильному жительству учением святых отцов православной Церкви». Слышите? «…не наставленных правильному жительству учением святых отцов православной Церкви. Книга производит сильное действие на кровь и нервы, возбуждает их, и потому особенно нравится она людям, порабощённым чувственностью. Книгой можно наслаждаться, не отказываясь от грубых наслаждений чувственностью». И так далее. Пожалуйста, обратите на это внимание.

Об этом Порфирии вы услышите хвалебные гимны. Я вам зачитал не в общем, а конкретно зачитал его учение и святоотеческое понимание этого важнейшего вопроса. Не с любви к Богу надо начинать. Любовь к Богу только рождается в сердце очищенном.6 У него всё перевёрнуто. И настолько все стали православными, что уже ничего не понимают. Не понимают, что надо начинать не с конца, а с начала. Вот как мы, православные, оказывается, не знаем своего православия. Такой простой даже вещи не знаем: что является началом, а что является следствием и концом. Вот почему так важно изучать святых отцов.

Но я скажу, что при изучении святых отцов мы можем найти учение о весьма высоких состояниях. Поэтому изучать святых отцов надо через Игнатия Брянчанинова, который суммировал применительно к нашему пониманию, к нашему уровню духовной жизни, суммировал учение святых отцов. Вот, где мы найдём критерии.

Вот, спорный вопрос: Порфирий святой или не святой? А на каком основании можно судить? Почему святой? А вот почему. Он был на Патмосе, – он пишет, на острове Патмосе, где было откровение Иоанну Богослову, – увидел весь апокалипсис, всё Откровение, – как он пишет, – точно так, как было. Ну? Вам ещё нужны доказательства? Хорошо. Он пишет: «И я услышал голос Христа из расщелины скалы». Ну как, теперь поняли, что это святой? Да, в истории ещё такого не было случая, чтобы кто-нибудь кроме Иоанна Богослова мог видеть апокалипсис. И всё, всё точно так, как было. Это впервые за всю двухтысячелетнюю историю христианства. Ну, как вы теперь, всё?

«Чудо, происшедшее со мной на Патмосе – это великое таинство. Оно заключает в себе великий смысл. – Вы слышите, великий смысл. – Я увидел события Откровения, увидел святого Иоанна Богослова, его ученика Прохора. Увидел всё точно так, как это было. Услышал голос Христа из расселены скалы». Слушайте, неужели это не ясно, одного этого абзаца достаточно, чтобы понять, с чем мы имеем дело. И вот видите, какой уровень сейчас понимания православия. Какой уровень: не видят этого. Святой Порфирий… из расщелины скалы… Ясно, кто будет из расщелины скалы говорить.7 Вот так, друзья мои.

Это одна из очень важных тем нашего курса, друзья мои. И если хотите, тема не догматическая, не просто какого-то нравственного богословия, это тема апологетическая. Вы помните, мы говорили с вами: скажите мне кто ваши святые, и я скажу вам, какова ваша церковь. И показывали, кто святые. Прямо цитировали из терез, анжел. Действительно, ужас. А теперь нам католики скажут: вот ваши святые, точно такие же, как и наши. И вы ещё возражаете? У нас один опыт духовный, мы все едины. Слышите? Я вам приводил целый ряд высказываний святых церкви, что католический путь жизни – это ересь, это заблуждение, это уводит человека в мечтательный мир, а не в реальный мир духовной жизни. И вот теперь смотрите вам: Порфирий Кавсокаливит, афонский старец. Поздравляю. Да здравствует православие по имени.

Сейчас мы поговорили о любви, об этой высочайшей добродетели, которая характеризует и должна характеризовать, кажется, православие как ничто другое. А теперь поговорим о другом сейчас. О молитве.

Молитва

Прекрасно все вы понимаете, что основным стержнем религии, любой религии, является молитва. Молитва  указывает на стремление человека к Богу. В ней только возможен контакт человека с Богом. Ибо здесь происходит обращение, здесь, и больше ни в чём. Без молитвы нет религии вообще. Это не религия, если там нет молитвы, если она не предполагается, поскольку там не может быть никакого контакта с Богом. В христианстве молитва, может быть, главнейшее, через что человек действительно соприкасается с Богом. Вообще два крыла духовной жизни человека: молитва и исполнение заповедей. Причём, дело такого рода, что без исполнения заповедей молитва теряет всю свою силу. Без стремления к исполнению, речь идёт об этом, конечно, мы ничего не исполняем. Вот это два крыла. Так вот, молитва – это то средство, то основное, что должно присутствовать в человеке, без чего никакая духовная жизнь просто немыслима и невозможна. Поэтому о молитве говорят святые отцы непрерывно, постоянно, научают и предупреждают.

Как в вопросе любви, так и в вопросе молитвы. Что мы видим? Точно то же самое. Молитвою человек действительно может очиститься, может возвыситься, может достичь обожения. А может точно так же, как мы говорили о любви. Прям на дно адово спуститься на коленочки тому главному существу, которого упоминать не хочется. И всё с помощью молитвы.

Вы знаете, я вам скажу, удивительный факт, с которым приходится нам соприкасаться: это призывы к молитве. И точка. Как важно сказать к какой молитве, как молиться. Неужели мы не понимаем, что все в прелести находящиеся были молитвенниками, и какими ещё молитвенниками! Непрерывными. Может быть, следовало бы специально поговорить об «Откровенных рассказах странника». Вот какой иезуит Иаков Перрут: 24 тысячи молитвы Иисусовых в день (Иисусовых или каких других). 24 тысячи в день. Понятно? Вот так.8

Так вот, в связи с этим я обращаю ваше внимание опять-таки на то, что происходит сейчас в нашем православном мире. Слышите, не у иезуитов, не у католиков. Оставим их Богу. У нас что происходит? Покупаю вот здесь, в лавке нашей книжной «Жизнеописание старца Харлампия Дионисиадского. Наставник молитвы Иисусовой». Ну правда, интересно, вдруг сейчас в молитве Иисусовой кто-то современный учит, афонский старец. Ну правда, интересно, не удержишься, чтобы не купить такую книжку. В ней находим очень интересные вещи. Я не знаю что сказать, сначала что в ней находим, или сначала сказать каково учение святоотеческое о молитве Иисусовой. Всё равно, наверное, я думаю. Сначала процитирую её.

Молодому человеку, который пришёл на Афон, вот, например, как из нас, такому молодому человеку, и желающему вступить на подвиг жизни вот что старец Харлампий благословляет. Слышите, не советует, а благословляет.

А вы знаете, какая разница, или нет? Вы этого не знаете ещё. Должны запомнить: благословляю вставать с левой ноги. А то советую: я вам советую встать с левой ножки. Ну, советуй, это не то. Благословение – это всё, приказ. Ох, как это здорово: я приказываю. И мои духовные дщери меня слушают.

Как мне один молодой… я рассмеялся даже. Не знаю, усы растут у него, или нет. «Вот мои духовные дщери…». Я всё, говорю, падаю, падаю, постой, держи меня, я падаю! Что ты сказал? Он на меня смотрит сначала, скажет: ну, как всегда юродствует человек. Я говорю: у тебя духовные дщери? В каком возрасте, раза в 4 постарше тебя? Да…

Кстати, одна из таких заразных болезней – власть, власть. Хоть над тремя старухами, но власть, хотя бы здесь. Вот так. Ужас один просто. Это, между прочим, это к теме не относится, мы же говорим о молитве.

Так вот, старец Харлампий благословляет: «первое упражнение заключается в том, чтобы произносить молитву устами вслух, причём как можно более отчётливо и быстро. Если ты быстро-быстро произносишь молитву устами сатане не так-то просто успеть ввергнуть тебя в рассеяние». Быстро-быстро. Дальше. «Итак, начинаем первый урок». Вы слышите, с чего начало духовной жизни? «Первый урок. Я дам тебе эти чётки-трёхсотницы». Это у нас по сто молитвы Иисусовы, вы знаете. Это у нас по сто, а там триста! О, такая длинная. «И с вечера ты вместе с нами будешь совершать бдение: будешь читать девять чёток Спасителю «Господи Иисусе Христе, помилуй мя» и три Божьи Матери «Пресвятая Богородица, спаси мя». Протянув двенадцать чёток, начинай новый круг». С вечера. Во, попался, голубчик, вот так.

«Геронте, я же не могу», – отвечает этот бедный, – «Будешь». Ответ слышите? Будешь! Нет, ну, это чувствуется, старец настоящий, конечно. «После того, как были протянуты первые несколько чёток, некоторая сладость мало-помалу стала проистекать из гортани и ощущаться на языке и губах молодого человека. Она напоминала сладчайший леденец, с той разницей, что последний через пять-десять минут рассасывается». Это написано так, я вам цитирую. «Эта же сладость не умалялась. Скорей наоборот, увеличивалась, так что молодой человек с чувством великой благодарности непрерывно повторял божественные слова молитвы. Не прошло и часа, как он закончил первые двенадцать трёхсотец». Арифметику помните? То есть 3 600 молитв Иисусовых. Не прошло и часа. Если вы помните, то в часу 3 600 секунд.9

Проводим эксперимент. Часы у всех есть? Прошу вас произнести 10 молитв Иисусовых. Сколько потребуется секунд? А вообще, в секунду может кто-нибудь произнести? Но не прошло и часа – 3 600 молитв.

«В конце четвёртого круга (это 14 400 молитв) его душа внезапно затрепетала от слёз, славословия и благодарения. Начало молитвенного подвига».

А вот вам святоотеческий совет. «Первоначально положи себе произносить 100 молитв Иисусовых со вниманием и неспешностью. Впоследствии, если увидишь, что можешь произнести больше, присовокупи другие сто». – какое унижение, вы себе представить не можете. «С течением времени, смотря по надобности, можешь и ещё умножить число произносимых молитв. На неспешное и внимательное произнесение ста молитв потребно времени 30 минут. Не произноси молитву спешно. Делай после каждой молитвы краткий отдых и тем способствуй уму сосредоточиваться. Безостановочное произнесение молитвы рассеивает ум». Что ж такое? Абсолютная нестыковка, полная противоположность, полная.

Читая этого Харлампия, ни одной ссылки, как и у Порфирия, на святого отца, кто бы советовал такое. Ни одной. Нет таких святых, которые могли бы советовать, простите меня, такой абсурд. Человек, который никогда, ничего – 14 с половиной тысяч! Ах! И заиграла сладость. Недаром постоянно же приходится приводить пример, друзья мои, я говорю: ну кто же может на фортепьяно взять и начать барабанить изо всей силы? Чему мы научимся? Все же прекрасно понимают. А здесь что? Быстро-быстро, чтоб сатана не успел проскочить.

«Выслушав этого молодого человека, Харлампий говорит ему: на один вдох я могу произнести 100-200 молитв». Вот так, голубчики. На один вдох-выдох. Ты всего в секунду молитву, а я вот так.10

Этот метод, я вам скажу, он известен. Только не у святых отцов, слышите? Он известен в совсем другой сфере. Этот метод известен в индуизме, там уже давно открыли, что такое скоростное чтение, мантра, заклинание, и непрерывное, в течении длительного времени приводит человека в состояние самадхи. Практика мантры джапы приводит в состояние самадхи, когда имя бога постоянно повторяется. Оно очищает тело, нервы и ум. Имя бога обладает огромной силой и спасает от любого страдания и несчастия. Мантры джапа автоматически поддерживает душевное и физическое здоровье». Слышите, откуда?

Меня поражает, я уверен был, что Харлампий этого не знает. Я сомневаюсь, что он там, на Афоне изучал какой-то индуизм. Это приходит. Вы знаете, это легко. Вы обратите внимание, что с вниманием молитву Иисусову произносить трудно. Вы слышите, трудно. Но, я думаю, вы-то уж упражняетесь, наверно, и знаете наверняка. Я не думаю, чтобы вы стояли на всеношной и мечтали, когда же она кончится, в конце концов. Этот читает, ну что он тянет читает, я не могу. Надо трата-та-тата, а он там тянет. Не об этом же мы думаем, правда, а занимаемся молитвой Иисусовой, конечно.

И все мы знаем, как действительно трудно приучать себя к вниманию. А вот без внимания – это легко, это легче гораздо, без внимания. Не надо напрягать ум, здесь легко совершается. Недаром, когда отцу Серафиму Романцову, – как кажется, он канонизирован, – пришёл монах и сказал, что имеет непрестанную молитву, то он ему ответил: нет у тебя никакой молитвы. Ты просто привык к словам молитвы, как другие привыкают к ругани. Тот, бедный, так и ахнул. А у него-то непрестанная была молитовка. Вы слышите, непрестанная: та-тата-тата, так и идёт, знаете, как мотив песни какой-нибудь крутится и крутится. Но песня-то, правда, надоедает, а здесь хорошее, как кажется, дело. Он в непрестанной молитве, а ему такой ответ: нет у тебя никакой молитвы, а ты просто привык к словам молитвы, как другие привыкают к ругани. Ух, грубовато, но до чего сильно сказал этот старец Серафим Романцов. Замечательно.11

Кстати, вы знаете, этот молодой юноша описывает, как молитву читал: его язык как моторчик непрерывно повторял односложную Иисусову молитву. Как моторчик.12

Вы слышите, перед чем мы стоим? Нам продаётся, нам даётся в руки «Наставник молитвы Иисусовой». Слышите, как это можно? Как можно приобрести очень быстро состояние сладости, восторга, благоговения, благодарности, всё. За одну ночь 14 с половиной тысяч только надо прочитать. А может меньше даже. Потому, что уже через один круг он уже ощутил эти многие состояния. Слышите, перед чем мы стоим, друзья мои?

Пойти или по пути, освящённому святыми отцами, их опытом, их предупреждением, грозным предупреждением от прелести. Или вот этим увлекательным, впечатляющим опытом быстрого приобретения плодов духовной жизни через произнесение молитвы Иисусовой быстро-быстро, как моторчик. Я представляю, как сверкали чётки.

Впрочем, я иногда в церкви… знаете, в церкви стоять, что делать? Вдруг, смотрю, впереди кто-то с чётками, та-та-тата. Ух, думаешь, ну, блестяще, изумительно просто! Как раз, видимо, по Харлампию. С вами стоим, вы слышите, чему же верить? Чему же следовать?

Критиковали мы какого-то иезуита Керрута, который 24 тысячи молитв Иисусовой в день. Что 24 тысячи? Я думаю, что этот молодой человек, пожалуй, его бы переплюнул, если бы к этой ночи прибавил ещё и день. Что-нибудь побольше было бы. Вот что надвигается на нас. Это, я вам скажу, похуже чумы. Всё православие изнутри будет разложено. Форма, обёрточка – великолепные, как на Западе: вам чушь какую-нибудь подарят, но в такой обёрточке, в таких ленточках, с такими словесами, что вы все растаете. Я помню, в Америке нам дарили книжки. Хорошо, есть наше представительство, мы все сбрасывали в один угол туда все эти подарки торжественные. В ленточках и обёрточках. Вот так и здесь тоже.

 

Комментарии

1. Св. Антоний Великий: «Но мы видели, что многие измождали свои тела чрезмерным пощением, бдениями, удалением в пустыню, усердно также ревновали о трудах, любили нищету, презирали мирские удобства до того, что не оставляли себе столько, сколько нужно на один день, но всё, что имели раздавали бедным; и, однако ж, бывало, что после всего этого они склонялись на зло и падали и, лишившись плода всех оных добродетелей, делались достойными осуждения. Причина этому не другая какая, как то, что они не имели добродетели рассуждения и благоразумия и не могли пользоваться её пособием. Ибо она-то и есть та добродетель, которая учит и настраивает человека идти прямым путём, не уклоняясь не распутия» [Добротолюбие: т.1. - М.: Артос-Медиа: Неугасимая лампада, 2010, с. 152].

2. Иеромонах Серафим Роуз: «Тот, кто знаком с этим православным учением [о мире духов], не может не взирать с изумлением и ужасом на лёгкость, с которой современные «христиане» доверяют видениям и явлениям, становящимся сейчас всё более распространёнными. Причина этой доверчивости ясна: римо-католицизм и протестантизм, уже многие века оторванные от православного учения и практики духовной жизни, потеряли всякую способность к ясному различению в царстве духов» [Иеромонах Серафим Платинский. Душа после смерти - М.: Издательский дом русский паломник, 2015, с. 100].

3. Св. Иоанн Кассиан: «Благодать Божия сообщается только трудящимся в поте лица» [Добротолюбие: т. 2. - М.: Артос-Медиа: Неугасимая лампада, 2010, с. 108].

4. Св. Антоний Великий: «Необразованные и простецы смешным делом считают науки и не хотят слушать их, потому что ими обличается их невежество, и они хотят, чтобы все были подобны им» [Добротолюбие: т. 1. - М.: Артос-Медиа: Неугасимая лампада, 2010, с. 82].

5. Св. Антоний Великий: «Многие из монахов и девственниц, живущих братствами, нимало не вкусив сей сладасти божественной любви и не получив божественной силы, думали, что уже имеют её; но как они никакого старания не прилагали к приобретению её, то Бог и не даровал её им». [там же, с. 48].

6. Св. Антоний Великий: «Когда человек, желая иметь в себе свет Божий и силу Его, призирает поношения мира сего, равно как и почёты его, ненавидит всё мирское и покой тела и сердце своё очищает от всех худых помышлений, непрестанно приносит Богу пост и деннонощные слёзы, равно как чистые молитвы; тогда Бог ущедряет его той силой» [там же, с. 48].

7. Св. Антоний Великий: «Подобное сему случается с ними, потому что в самоуверенности они действуют всегда по влечению сердца своего и исполняют свои желания, не слушая отцов своих и не советуясь с ними. Посему дьявол устрояет им видения и призраки и надымает их сердце гордыней; иногда даёт им сны ночью, которые исполняет для них днём, чтобы в большую погрузить их прелесть. Этого мало: он иногда показывает им свет ночью, так что светлым становится место, где они; и многое такого рода он делает, даже будто знамения. Всё это он делает для того, чтоб они относительно него оставались спокойными, думая, что он ангел, и принимали его. Как скоро они примут его в этом смысле, он низвергает их с их высоты по причине духа гордости, который ими овладевает. Старается он держать их в убеждении, что они сделались великими и славными в духе паче многих и не имеют нужды обращаться к своим отцам и слушать их. А они, по писанию, суть в самом деле блестящие грозды, но незрелые и терпкие. Наставления отцов им тяжелы; потому что они уверены, что сами знают уже всё» [там же, с. 63]. «Не будем стараться выказывать в себе что-либо особенно великое, чтоб не погибнуть по причине сего и не запутаться в многочисленные отрасли тщеславия, потому что демонов тщеславия чрезвычайно много» [там же, с. 77].

8. Св. Марк Подвижник: «Молитва бывает различна, ибо иное — неразвлечённой мыслью молиться Богу и иное — предстоять на молитве телом и развлекаться мыслью» [там же, с. 606].

9. Иоанн Златоуст: «Многие приходят в церковь, произносят тысячи стихов молитвы, и выходят, не зная, что говорили они: уста их движутся, а слух не слышит. Ты сам не слышишь своей молитвы, как же хочешь, чтобы Бог услышал твою молитву? Ты говоришь: «Я преклонял колена», — но ум твой блуждал вне; тело твоё было внутри церкви, а мысль твоя — вне; уста произносили молитву, а ум исчислял доходы, договоры, условия, поля, владения, собрания друзей» [Святитель Иоанн Златоуст - М.: Николин день, Артос-Медиа, 2013, с. 284].

10. Иоанн Златоуст: «Так и ты сделай: восстенай горько, вспомни о грехах своих, воззри на небо, скажи умом: помилуй мя, Боже, — и твоя молитва кончена» [Святитель Иоанн Златоуст - М.: Николин день, Артос-Медиа, 2013, с. 280].

11. Авва Евагрий: «Ибо тщетны и бесполезны молитва, моление и прошение, когда они, как сказано, совершаются не со страхом и трепетом, не с трезвением и бодренностью. Если, приступая к царю — человеку, — всякий излагает своё прошение со страхом и трепетом и со всем вниманием; не тем ли паче Богу, Владыке всех и Христу, Царю царствующих и Господу господствующих, подобным образом должно предстоять и таким же образом творить пред Ним свои молитвы и моления» [Добротолюбие: т.1. - М.: Артос-Медиа: Неугасимая лампада, 2010, с. 725].

12. Иоанн Златоуст: «Моисей ничего не произносил, а Бог говорит ему: «Что вопиешь ко Мне?» (Исх. 15:15). Уста его не говорили, но ум взывал» [Святитель Иоанн Златоуст - М.: Николин день, Артос-Медиа, 2013, с. 286].

Главная Предыдущая лекция: 21. Искажения христианства. Законы духовной жизни Следующая лекция: 23. Искажения Христианства. Понятие Церкви

Обратная связь: mail@poslushnik.info