сайт Послушник
Главная Предыдущая лекция: 23. Искажения Христианства. Понятие Церкви Следующая лекция: 25. Церковь и общество

Читать дословный конспект (расшифровку аудио) лекции профессора Осипова А. И.
(5 курс МДС, 18 февраля 2013 г.) Скачать mp3 с официального сайта

24. Вопросоответы

Видимая и невидимая Церковь

Вопрос. Является ли православным учение о невидимой Церкви? Кто из древних отцов говорит об этом? Есть ли указания на невидимую церковь в Новом Завете?

Ответ. Сначала надо разобраться с понятием невидимой Церкви. Вы знаете, это понятие вышло очень громко на поверхность, то есть стало звучать в связи с протестантизмом, когда лютеранство, а затем и прочие ветви протестантизма очень чётко обозначили две реальности. Одну из них, именно церковь вот эту земную, которая видимая, и другую, церковь небесную, то есть церковь спасённых. Ту они назвали церковью невидимых, но в которую входят все, кто принял крещение и верует.

В христианской древней литературе мы находим другую терминологию: о церкви видимой и невидимой в смысле духовной, как та духовная целостность, о которой я говорил, которая существует реально, существует в этой видимой церкви. Она здесь существует, а не на Небе. В этой видимой церкви она существует, но к ней принадлежат те, кого мы не видим, не знаем, только и всего. Видите, какая разница? Это не просто церковь, которая на Небе, и в которую попадают верующие умершие – нет, нет. А это духовное тело, которому принадлежат все те, кто искренне стремятся жить по Христу.

Например, Макарий Великий даже говорил так: «Что есть церковь? – и отвечает – Церковь есть душа человеческая». Представляете, даже такие вещи: это душа человеческая, которая может быть наполнена разным содержанием. Но в принципе, это душа человеческая, которая есть образ Божий – вот что она есть, эта церковь. Видите, даже какие сравнения. А кто это видит душу человеческую? Естественно, редчайшие люди, достигавшие особого состояния духовного совершенства. Вот так.

Здесь надо очень осторожно проводить грань между невидимой церковью протестантизма и духовной, если хотите, телом Христовым, о котором говорит православное вероучение. Понятно, да? У них – это Небо, это после кончины, куда входит любой верующий, и так далее. Мы говорим: нет. Если уж употреблять этот термин как невидимая церковь, то мы говорим: лучше сказать это духовная реальность, в которой находятся все те, уже сейчас, не после смерти, и не когда-нибудь, а уже сейчас. Правда, в разной степени приобщённости. Уже сейчас находится каждый искренний христианин. Вот так.

И в каждом таинстве покаяния в зависимости, опять-таки, от степени раскаянности и отсюда приобщения церкви, человек в различной степени уже является членом этой духовной церкви. То есть тела Христова. А, в конечном счёте, после всеобщего воскресения, действительно, все будут членами её, полноценными членами церкви. Но это уже после второго пришествия.

Если что-то ещё не ясно из этого ответа, то, пожалуйста, поскольку этот вопрос постоянно будет возникать у вас. Особенно, если вы будете читать лекции где-нибудь в воскресной школе для взрослых. Я, кстати, предпочитаю воскресные школы для взрослых, считаю, что это важнее. Потому, что беда, когда ребёнка, кажется, чему-то научили, он приходит домой, а там всё наоборот. И всё обесценивается. А вот когда взрослые уже приобщаются к церкви, приобретают веру, тогда они и детей могут также приобщить к этому. Поэтому это очень важно, имейте это в виду.

Так что невидимая церковь и тело Христово – это понятия, в данном случае, различные. Невидимая – это протестантское понятие преимущественно, а тело Христово – это святоотеческое.

О третьем Небе

Вопрос. Что такое третье Небо, до которого был восхищён апостол Павел. Существуют ли другие уровни Неба?

Ответ. Хм, я, например, на втором небе часто бываю. Но уж не буду рассказывать, как это бывает, это уже слишком. Ну, я скажу так. Что это такое?

Вы знаете, все слова, все попытки обозначить реальности духовного мира абсолютно бесплодны. Совершенно бесплодны. Помните, что сказал Ангел Макарию Александрийскому, после того, как показал мытарства и предупредил его: знай, что всё, что ты видел здесь, все, что тебе показал, это есть лишь самое подобие тому, что есть на самом деле. Вы слышите, потому, что невозможно передать реальности того мира нашим языком. Невозможно, нет понятий. И не удивляйтесь этому.

Тот человек, который немножко соприкоснулся хотя бы с реальностями субатомного мира, сразу вам скажет: да, всё понятно, нет у нас понятий из нашего опыта, с помощью которого мы могли бы выразить вот те реальности, которые открылись там. В субатомном мире, вы слышите? – нет. Вот там, в Дубне заседаем, начинаем там говорить: не знаю, какие-то кварки. Что это такое? – ну…. Потом говорят: кварки это уже прошлое, уже струны. Я говорю: слушайте, у вас что там, музыкальные инструменты, что ли? А невозможно, нет слов. Потому, что слова откуда мы берём? – из этого нашего мира, из этого опыта, опыта этого трёхмерного мира. А там вдруг пятимерный. Как быть? Это очень важно, друзья мои.

Поэтому не удивляйтесь, когда мы говорим: а что это такое? Я на это отвечаю: объясните мне, пожалуйста, что такое красный цвет, если я его никогда не видел. Объясните. Никогда в жизни не видел красного цвета. Ну, скажите мне, что это такое? Мне сказали: красный флаг, или красный бант, который носил великий князь родной брат Николая II во время Февральской революции 17-го года. Всюду ходил с красным бантом. Представляете, хорош. Они же все были масонами.

Что это такое красный? Может, кто-то подскажет? Все разводят руками: вы не видели? – я говорю: не видел. Ну, роза красная, – я говорю: не видел я красную. Вы объясните мне, что такое красное? И всё. Теперь поняли, что такое третье небо? Это я вам ответил на «третье небо».

Теперь в отношении того, что есть ли ещё другие уровни? Да, я читал у Варсонофия Великого, что даже есть и седьмое небо. Правда, некоторые, зная о моём увлечении этими вещами, говорят: Алексей Ильич, а вот вы, кажется, говорили о девятом небе? Я говорю: я не помню что-то. А вот у Варсонофия Великого о седьмом небе есть. Понятно, да? Если кому что не ясно, пожалуйста, я могу всё расписать, но это уже в индивидуальной встрече.

О спасении православных

Вопрос. При каких условиях возможно спасение для наших современников: мусульман, мормонов, католиков, атеистов, крещённых в детстве в православной церкви?

Ответ. При каких условиях возможно? Я вам скажу так. Вы мне перечислили мусульман, мормонов, католиков. Буддистов, правда, забыли, как жалко. Что же это вы так, не хорошо, не хорошо. А буддизм – это религия, которая, в общем-то, может быть причислена даже к мировым. И забыть такую религию – не хорошо. Обидятся на вас. Я вам скажу, вы не перечислили только самого главного здесь. Самого главного вы и не перечислили здесь. Мне всё время приходится вспоминать дедушку Крылова Ивана Андреевича, помните? Ну, помните, вы с ним, небось, чаи-то гоняли? Помните, он пишет: слона-то я и не приметил! В данном случае кто же этот слон?

Напомню: при каких условиях возможно спасение для наших современников: православных, а уже потом мусульман, мормонов и прочих. Я бы православных поставил на первое место, а не тех, кого вы перечисляете. Вы слышите, как у нас в подсознании стоит, что мы-то православные.

Скажу вам, что, к сожалению…. Я помню, на одну лекцию меня пригласили и тему обозначили: «Почему мы православные». Я начал лекцию с того, что сказал: вы знаете, не лучше ли нам поговорить о другом: «почему мы не православные», будучи православными. Все осклабились. От удовольствия, наверное.

Так вот, действительно, я вам скажу, условия-то (духовные условия), для всех одни и те же. Они особенно, я бы сказал, жёсткие для православных. Эти все, кого перечислили, многие из них йоты одной не знают в православии. Слышали: какой-то Христос, какое-то Евангелие, и больше ничего не знают. А вы помните слова Евангелия: раб, который знал волю господина и не делал, биен будет много. Который не знал, биен будет меньше. Вы слышите? К ним-то требования меньше, чем к нам.

И вот какие условия для спасения нас, современных людей: те же, что были во времена Христа. Ибо Христос вчера и днесь той же и вовеки. Никаких новых условий нет. Они одни и те же, эти условия. Я хочу обратить ваше внимание. Если в Евангелии они описаны на самом элементарном языке (потому, что Он обращался к людям, пока ещё не имеющим никакого знания,  Он только открывал им это знание). То потом мы видим и твёрдо веруем, на чём стоит православие – на твердейшем фундаменте стоит. На чём? – на святоотеческом изложении, раскрытии того, что является необходимым условием для спасения. Всегда для современных, во-первых, христиан, во-вторых, прочих, что является этим условием? Я постоянно пытаюсь об этом говорить.

Тот человек, который не увидит, что он совсем не тот, который должен быть…. Об этом ему скажет его совесть. Какая? – христианская, мусульманская, мормонская, католическая, буддийская, атеистическая. Во-первых, совесть. Ибо образ Божий в каждом человеке присутствует, и совесть в каждом человеке есть. Ему совесть скажет.

Тот человек, который не увидит, что он совершенно не тот, кем он должен быть, тот, кто не начнёт в своей жизни насколько это возможно стремиться к осуществлению хотя бы голоса совести, тот никогда не может признать Христа и, если хотите, получить то спасение, о котором идёт речь. Потому, что вся суть спасения в чём заключается? Напоминаю.

Никто до жертвы Христовы не мог спастись. Без Христа никто не мог спастись. Праведники были, кажется, сейчас церковь почитает их как святых праведников – никто не мог получить того полного единения с Богом, и стать действительным богом по благодати пока не была совершена жертва Христова. Это надо чётко очень знать и помнить: никто.

Поэтому суть спасения в чём заключается? В том, что понять, во-первых, что нужен Христос, ощутить это своим, простите, нутром, увидеть, что я действительно не могу: хочу, но не могу стать тем, о ком мне говорит и сама моя совесть, и моё учение религиозное. Тот, кто не увидел этого, не увидел, что он действительно сам своими силами не может стать. Постоянно я привожу пример: ну не могу я не хвастаться, не могу не тщеславиться, не могу не завидовать, не могу не желать, я не знаю, славы человеческой и чего-нибудь прочего. Пока я не увижу, что никак не могу, хочу, но никак не могу. Пока он не увидит и не смирится, ни о каком признании духовном, я вам скажу, даже не умственном, а духовном признании духовной жажды Христа у него не будет. А спасение возможно только Христом. Такова основная истина христианства.

И вывод. Вывод страшный, я вам скажу. Страшный в чём? Ну, у вас, я надеюсь, гнилых помидоров нет и тухлых яиц. Впрочем, тут спрятаться есть куда, под стол. Но я на всякий случай отодвинусь. Поэтому мне кажется, но и не только мне, я могу подтвердить это очень многими выражениями, высказываниями святых отцов. Тот человек, который увидит, насколько он несовершенен, если хотите, внутренне восплачется об этом, тот человек, который увидит, что только Бог его может спасти, а не кто-нибудь другой, этот человек, даже никогда не слыхав о Христе, он там, перейдя в тот мир, увидев Его, припадёт к нему, поклонится Ему, признает его, и Господь спасёт его как и спасал всех ветхозаветных людей.

Почитайте у апостола Петра, что написано, кого Христос из ада вывел даже? Тех, которые противились Богу во времена ноевы. Слышите, богопротивников спас. Понятно, кого? Я считаю, что все эти, кого вы перечислили, это те же самые, только сейчас живущие во Христе, те же самые, которые жили во времена Ноя, и до и после. Более того, Христос произносит подчас удивительные слова: отраднее будет Содому и Гоморре, о если бы в них были явлены эти чудеса, которые Он явил в Капернауме. Слышите даже? Отраднее. Вот кто спасает.

А мы думаем: формально крестился – и всё в порядке, и член Церкви. Почему я говорю, первое, кого надо было поставить сюда, при каких условиях возможно для наших современников спасение: номер один – православных. А затем всех прочих. Понятно? Вот кто спасается, а не формальной принадлежностью к церкви. Не просто участием в таинствах, как говорят, а спасается только тот, кто приобретёт состояние правого разбойника. Понятно? Вот кто спасается. И кто не смог здесь по объективным причинам, слышите…. В какой-нибудь индуистской деревне спросите у них, кто такой Христос? Они разведут руками. Или у китайцев, на каких-нибудь Соломоновых островах. И что вы думаете, если они не слышали, они теперь погибли, да? Какая глупость. Только от того, что им не было проповедано, да? Вот кто спасётся, кто приобретёт это состояние сердце сокрушенного и смиренного, которого действительно Бог не уничижит.

Это самый такой очень важный вопрос, который постоянно вам будет. И знаете, откуда он исходит? Из нашего вот этого вот чувства какого-то горделивого превозношения, что мы-то православные. А чем мы православные? Это нам сказано о Христе, мы узнали о Нем, а сами, какими были, такими и остались. И ещё, может быть, хуже всех тех, о которых здесь написано. Вот так, друзья мои, это очень важный, принципиальный вопрос. По крайней мере, прослушайте его и знайте, имейте в виду такой ответ.

Вопрос. Что вы можете сказать о посмертном состоянии душ?

Ответ. Ой, хорошо! Я там был, и уж, не беспокойтесь.

О крещении в сознательном возрасте

Вопрос. Кто сознательно не принял крещение до тридцатилетнего возраста, но умер раньше тридцати лет?

Ответ. А я даже и не понимаю, что означает 30 лет? Что за рубеж, это ещё какие-то новые открытые тексты Нового Завета? Кстати, они обязательно будут, новооткрытые тексты так называемого  Нового Завета, обязательно будут. Например, евангелие от Иуды Искариотского. И там, я думаю, много чего будет. Причём тут 30 лет? Это цифра, которая абсолютно ничего не значит.

А то, что Василий Великий крестился в 30-летнем возрасте, это был человек, я вам скажу…. Вы знаете, есть люди, рождаются, потрясающего интеллекта: ум, сильный ум. При этом колоссальные знания. Его уподобляли кораблю, нагруженному драгоценностями, полностью нагруженному драгоценностями. Он да, прекрасно понимал. Он, во-первых, верил, что только к 30 годам мужчина достигает полноценного душевно-телесного, – не духовного, а душевно-телесного, – развития. Он верил так, как верил весь древний мир. Поэтому до 30 лет никто не мог быть учителем, не мог быть священником. Он считал, что и христианином, то есть принять крещение можно только тогда, когда человек уже достигнет полноты развития и мог действительно от этой полноты принять крещение. И поэтому он принял его в 30-летнем возрасте. Хотя уже подвизался в монастырях, написал устав монашеской жизни, вёл аскетический образ жизни. Василий Великий был христианином, – вы слышите? – но крещение ещё не принимал. И, кстати, ни его мать, ни его бабка, которая причислена к лику святых, ни слова, не окрестили его, нет. Он должен сам избрать веру, сам должен признать Христа. За тебя никто этого сделать не может.

Вот, если только о нём говорить – до 30 лет, а так я не понимаю, какое значение имеет эта цифра.

О посмертном состоянии я уже сказал вам немножко. Но когда я там был, в посмертном состоянии, то я помню, вы знаете, какую вещь я там видел. Я всюду же был, сами понимаете. И, в частности, когда я был в самой преисподней, к сожалению, пришлось и туда опуститься, то к великому изумлению я там увидел на самом дне, на самом дне преисподней очень не мало православнейших людей. Я в ужас пришёл. Это как же такое, Господи? Да как они попали туда? А они ответили: а мы православные. А, – говорю, – тогда всё понятно. И быстрей бежать оттуда. Мы православные, не как эти, нет, те, с обеих сторон: мусульмане, буддисты и прочие мормоны, католики и так далее.

Православная Церковь указывает верный путь ко спасению

Не забудьте, церковь указывает путь верный, оптимальный путь. От Сергиева Посада до Москвы вот такой оптимальный путь. А другие говорят: нет, вы ошибаетесь, лучше всего через Владивосток. Третий говорит: ну что вы, через Нью-Йорк ещё интересней! Пятый говорит: через Соломоновы острова, это же мечта попасть в Москву. Слышите? Но это ладно – расстояние. А ещё что указывают. Некоторые прямо говорят: нет, в Африке джунгли непроходимые, вот сквозь них надо пройти. Вот туда, и там, в них только найдёте путь в Москву. Другие указывают болота какие-нибудь северные, где человека затягивает. Говорят: вот лучший путь. Вы слышите, что творится? Вот в чём беда.

Православие указывает оптимальный путь. Вы слышите, что православие делает? Путь указывает верный, а не само вводит человека, привозит в Москву. Путь только. Подчас это подменяют: православный – я уже в Москве, здравствуйте, я ваша тётя. Ещё, голубчик, надо доехать. А каким путём ты поедешь: через римского папу, через далай-ламу, или верховного жреца какого-нибудь – ну что ж, очень жалко, если ты вздумаешь идти этим путём. Ну, вот так, друзья мои.

О поминовении инославных

Вопрос. Можно ли поминать священнику на проскомидии инославных?

Ответ. Этот вопрос был задан, и о нём пишет святитель Афанасий Сахаров. Знаете такого? Афанасий Сахаров, святитель. Он причислен к лику святых. Это человек, один из крупнейших, я бы сказал, литургистов, исповедник, кстати. Святой жизни. Он об этом пишет. У него издан сборник его писем. И вот там в одном из писем он отвечает и на этот вопрос. Он говорит так: я раньше поминал и на проскомидии инославных, но потом я всё-таки решил, что на проскомидии не стоит. Но не на проскомидии поминаю, конечно. Вообще, вот видите, святой пишет такие вещи. Попробуйте, зайдите в любой храм, вам дадут этого. Скажут: мы лучше вас знаем Афанасия. Придумали какого-то Афанасия, чтоб поминать неправославного! Вы что, с ума сошли? Властех и воинства – можете поминать. Да, а какого-нибудь католика нельзя поминать. Ну а, не на проскомидии-то можно? – нельзя. Церковь не молится о неправославных, она молится только за своих.

Так вот, он пишет: сначала я поминал, но потом я решил, что всё-таки не стоит. И на проскомидии не поминаю их. Причина очень простая. Поминовение на проскомидии означает не что иное, как членство в церкви через крещение в православии, правило церковное. Членом вот этой внешней видимой церкви является кто? Который принял крещение в православии. Вот я вам говорю, он сущий иуда настоящий, настоящий иуда, который дискредитирует церковь, я не знаю, что делает, но он крещён в православии, его можно поминать на проскомидии. Другой святой человек, просто по жизни, праведный, но не крещён в православие. Его правило, вы слышите, правило, не догмат, не смешивайте, правило говорит: он не является по правилу членом вот этой внешней церкви, о которой мы с вами говорили, внешней церкви, организма церковного не является, значит его не следует на проскомидии. Понятно, правило.

А апостол Павел пишет: всё благообразно и по чину да бывает в церкви. Слышите? И вот святитель Афанасий Сахаров поэтому перестал на проскомидии поминать. В то же время, он интересные вещи пишет. Одному отвечает, у него родители, по-моему, евреи, или иудеи даже были, у протестантов даже. И пишет так: вы знаете что, вы подавайте записки, можете подавать, но одно только, говорит. Во избежание соблазна со стороны тех, кто будет слышать неправославные имена, когда будете подавать, то меняйте имя. Не пишите какой-нибудь Иоахим, напишите Иоанн. Понятно? Пишите православные имена, ибо Бог знает, о ком вы пишете, а людей смущать не стоит. Слышите, по какой причине? Не потому, что нельзя молиться, а чтобы просто не соблазнять верующих, которые естественно этого не понимают. А Бог знает, о ком вы пишете. Поэтому можете подавать и их даже на панихиду, например, или на молебен. Вот таково его мнение. А своё мнение ни за что не скажу. Вот так.

О дивеевских сухариках

Вопрос. Как вы относитесь к тому, что в Дивеево берут сухарики преподобного, земельку с канавки и другое. Как правильно к этому относиться?

Ответ. Ну, если дают сухарики, почему не взять? Чего вы так боитесь-то? Сухарики погрызть приятно. Вы помните, может, Михаила Михайловича Пришвина, наш замечательный писатель, он же и охотник был. Всё как он брал с собой обычно в лес часто и зимой брал с собой хлеб, чёрный хлеб обычный. Ведь можно и заблудиться, иногда много, много и долго часов. И когда возвращался, он всегда оставлял кусочек чёрного хлебушка. Почему? Внучка подбегала всегда к нему: дедушка, ты мне принёс лисичкин хлеб? И когда он доставал этот кусочек чёрного хлеба и давал ей, у неё восторг был неописуемый. Это было её самое сладчайшее лакомство. Представляете, лисичкин хлеб. Видите как.

Вы учтите, что первичным в нашей жизни являются духовные вещи, а не материальные. Ну что ребёнку этот чёрный хлеб, скажите? Когда у неё и пряники, и конфеты, не знаю, что там есть. Этот чёрный хлеб оказывается самым сладким и вкусным. Вы поняли, к чему я веду? Как приятно получить что-нибудь от любимого человека! Вспомните романы, когда вдруг девушка дарит вдруг платок, например. Как он целует этот платок. Помните Три мушкетёра, как наступил на этот платок, из-за чего потом дуэли были и всё такое. И в то же время как ужасно, как, например, у Луки Войно-Ясенецкого описывается случай, когда одному в состоянии транса этому человеку дают галстук и говорят: скажи, пожалуйста, чей это галстук? Он смотрит и вдруг с ужасом бросает его: это галстук, это галстук человека, который повесился в тюремной камере. Слышите, бросает его с ужасом. Кому бы захотелось получить на память драгоценный перстень убийцы, садиста, жестокого садиста красный перстень. Кто бы захотел взять бы? – нет, избави Бог! Слышите, и какой-то носовой платочек – с удовольствием.

Ну, после такой вступительной речи, я надеюсь, теперь вы понимаете, что я хочу сказать. Понимаете? Сухарики из Дивеево, ну почему же, очень приятно. Место, где был преподобный Серафим. Какие-то духовные нити, какая-то связь устанавливается, правда же? Ну приятно, приятно изгрызть, если хотите, такой сухарик.

Но, ещё раз вам говорю, надо иметь всё-таки разумное некое отношение к этим вещам. Одно дело это приятно и мы как-то вспоминаем даже преподобного, может и молитва какая возникнет. Другое дело, когда из этих вещей делают культ настоящий. Я вам скажу страшную вещь. Сказать страшную вещь, или не надо? Как хотите. Хотите, скажу, хотите, нет. Как хотите. Ну как, любите страшные вещи, или только красивые?

Представьте себе на мгновение: вот сейчас бы мощи преподобного Сергия вынесли в какую-то открытую аудиторию, в каком-то храме и сказали: пожалуйста, можете все спокойно прикладываться, если кто хочет, может кусочек отщипнуть. Знаете, что было бы? Поняли? Не осталось бы этих мощей. Вы пришли, а там уже ничего нет. Растерзали бы православные люди. До последней ниточки, до последнего кусочка. Что вы! Вот я вам и говорю: недаром святые отцы говорили: всё без меры – от дьявола. Вместо того, чтобы с благоговением только может прикоснуться и всё – кусочек! Вот так. Так что сухарики – ну что ж, ну, пожалуйста. Я лично не возражаю, если сухарики, цветочки. Земельку – ну, уж не знаю как. Возьмите, посыпьте у себя цветкам, может, на огород. Вот так. Но, слышите, как связь некая духовная с тем местом, где жил какой-то святой. Но не больше. Дабы не впасть в искушение.

Об оглашении

Вопрос. Как относиться к огласительной практике священника Георгия Кочеткова в Новодевичьем монастыре?

Ответ. Вот опять приходится повторять: нет такой доброй вещи, которую нельзя было бы испортить. Подчас так испортить, что от неё ничего не остаётся. Кажется, хорошая вещь, огласительная? – конечно, хорошая. Надо? – конечно. Только надо не просто огласительная, а нужно научение, действительно, настоящее научение. Но что из этого можно сделать? Самих верующих по разрядам распределить так, знаете, как это в мирской жизни: высшие, низшие. Совсем дело не в том, что в древней церкви были крещёные и были оглашенные, были кающиеся. Там были причины дисциплинарного порядка. А здесь уже и пресвитеры, не имеющие сана, и те, которые стоят впереди, и которые там сзади. Начинается распределение людей. Знаете, как в Индии там есть касты. Чуть ли не кастовое деление. Вообще я лично не интересовался особенно, но то, что мне рассказывали, что там очень много искажений. Там выделение чуть ли ни в какую-то секту. Вот такое создалось впечатление от того, что рассказывали. Рассказывали люди, которые там соприкасались и видели. Но это похоже, потому, что те высказывания, которые на строке Георгия Кочеткова, они вызывают подчас, конечно, изумление.

О книгах Бердяева

Иногда, вы знаете, по некоторым моментам можно уже сразу понять ориентацию, направление человека. Например. Если человек Бердяева рассматривает как носителя, как выразителя православия – всё ясно, что этот человек ничего не понимает в православии. Просто ничего. Что у Бердяева есть прекрасные мысли – верно. Что у Бердяева есть отвратительные мысли – бесспорно. Не только отвратительные, просто хула настоящая. Я не хочу даже приводить, какие у него подчас гадости. Впечатление такое, что человек психически неполноценный был. Талантливейший человек психически неполноценный. Вы читаете его, я помню однажды взял, думаю, давно это было, в прошлом тысячелетии было. Взял эту его последнюю книгу «Самосознание», начал читать. Почитал я несколько десятков страниц, но потом отложил, говорю: нет, такая гордыня, Боже мой! Он, оказывается, первый, кто возвестил миру о том, что такое свобода. Никто до него этого даже и не знал. Причём, что разумеет под ней? Недаром весь Запад: «О! Бердяев – это выразитель православия». Ещё бы, своя своих познаша. Это точно!

Отец Георгий Кочетков превозносит Бердяева прям не знаю как. Для меня лично это очень хорошая лакмусовая бумажка. Совершенно ясно уже становится, как человек понимает. Как, например, ясно другое.

О трудах Игнатия Брянчанинова

Хотите вы узнать, если какой-то монах, монашествующий, авторитетный монашествующий, может быть иеромонах, может быть архиерей, это не важно, может просто монах. Если он, этот человек, который уже не мальчик, если он пишет о духовной жизни, и если он никогда ни слова не говорит об Игнатии Брянчанинове – всё ясно. И вы увидите это, если внимательно посмотрите, вы увидите, что это человек в прелестном состоянии. Прелесть может быть разной степени, друзья мои. Не думайте, не надо же говорить: православный правильный прелестный. Мы все в прелести находимся какой-то. Но здесь, чтобы монашествующий не увидел Брянчанинова и не проникся к нему всем своим вниманием, всем своим существом – первый признак. Знайте, человек, увы, идёт не туда. Не хочу называть имена, не хочу, но это очень точно соответствует. Очень, просто удивительно даже как точно.

Я о чём хочу сказать: вот тоже лакмусовая бумажка. Бердяев – одна бумажка, Брянчанинов – другая бумажка, но которая сразу вам укажет. А то ещё находится, Боже мой, печальный иеромонах Деромидон. Не хочется, имя его называю, уж простите меня. Критику, мальчишка, критику Брянчанинова: Брянчанинов не понимает, что такое послушание аскетическое. А он понимает, когда пишет, что если даже духовник, задёрнув окна своей кельи шторами, включит телевизор, слушает там рок-музыку и смотрит, как Шварценеггер сокрушает рёбра своим противникам, так, даже если этот духовник так смотрит, всё равно ему необходимо беспрекословное, абсолютное, полное послушание. Вы слышите, что пишет, бедняжка? При этом прибавляет: нигде у святых отцов никогда не было речи о том, чтобы покинуть своего духовника по какой-либо причине. Это он пишет, бедняжка. 10 лет пробыл на Афоне. Он не читал Пимена Великого, который говорит: немедленно разлучаться с духовником, если его указания начинают вредить твоей духовной жизни.1 Вот как. Так что, видите, так и здесь. Бердяев! – Господи, Боже мой, нашли.

Брянчанинова не понимать – это что такое? Кажется, всей душой обратишься к нему. Человек изложил святоотеческий путь духовной жизни, наполнен ссылками на святых отцов, саму суть вскрыл, и вдруг к нему не обратиться! О нём, о Брянчанинове, вы знаете, что пишут оптинские старцы, только бы вы почитали! Макарий оптинский: Это великий ум, это был бы новый Арсений Великий, если бы его не свернули, не назначили его насильно, кстати, настоятелем под Петербургом этой пустыни. Варсонофий Оптинский что о нём пишет, какие вещи: Это ангельский ум, – говорит прямо о нём, – ангельский. Никон Беляев говорит: Когда хоронили его, Брянчанинова, то ангела пели дориносима чинми! Вы слышите, какие вещи пишут о нём! Иоанн Крестьянкин: Держитесь Игнатия Брянчанинова, обращайтесь к нему с молитвой, и он наставит вас. Игумен Никон говорит: Это лучший учитель нашего времени. Игумен Арсений пишет: Я его читаю как великих древних святых. Вы слышите: авторитеты! Это что, не авторитеты, что ли? И вдруг кто-нибудь начинает…. Это действительно, подвижники веры. Такой, если хотите, панегирик ему пишут. И вдруг человек, кажется, монашествующий не знает, не чтит Брянчанинова. Великолепная, ещё раз обращаю ваше внимание, лакмусовая бумажка. Сразу всё ясно.

Ой, какие большие вопросы! Ну что же вы пишете так много!

О количестве молитв Иисусовых

Вопрос. В чём конкретно заключается ошибка афонских старцев, которые говорят об Иисусовой молитве? Почему нельзя читать много молитв и быстро, ведь об этом говорят святые отцы Добротолюбия: чем больше и чаще произносится молитва, тем лучше, пишут они.

Ответ.  Дело вот в чём. Что такое много, и что такое быстро? Не смешивайте. Когда мы говорим о Харлампии афонском, то вы помните, что только что пришёл мальчишка, простите меня, ему тут же вручаются эти трёхсотицы-чётки, и на ночь становиться! Четырнадцать с половиной тысяч молитв! Я сомневаюсь, что хотя бы один святой отец так заставил ученика, то есть не только новоначального, а только пришедшего, сразу это делать. Сразу на ночь такое количество.

Что такое много? Да, начинали обязательно приучать этого новоначального, но как? Вот, с периодами. Знаете, как человек, который физически не работал, заставьте его проделать большую работу. Что вы, с отдыхом надо, учить постепенно. Они как спортсмены, которые тренируются: что их, сразу, да? Давай 50 километров беги? – что вы! Вы что, с ума сошли, вы хотите, человека погубить, да? Аскео – это подвизаюсь, тренируюсь. Аскет – это спортсмен, так компьютер переведёт. Вам скажет любой, что в спорте можно, а что нельзя. Смотрите, тяжёлоатлеты, что, с утра 200 килограмм поднимают, что ли штангу? Вы что, это сразу надорвать себе всё. С малого, постепенно всё расходясь, расходясь, и, наконец… Тяжёлого веса до 5 тонн утром поднимает, общий вес. Но за какое время? За полтора – два часа. А это сразу 14,5 тысяч молитв – вот о чём идёт речь. Это первое. Такого нигде не найдёте у святых отцов.

Второе. Что такое быстро? Вот слово говорим мы, а что за ним скрывается? Одно дело, когда человек в спокойном состоянии и начинает, действительно, спокойно: Господи, Иисусе Христе, сыне Божий, помилуй мя, – одно дело. Другое дело, совсем, когда у человека вдруг гнев его охватил, вот тут, они говорят, здесь уже так спокойно не пойдёт, тут надо (произносит быстро): Господи Иисусе Христе, помилуй меня; Господи Иисусе Христе, помилуй меня. Слышите, скорость? Вы слышите, во сколько увеличилась?

А что там мы читаем: не прошло и часа, как бедный младенец этот произнёс уже 3 тысячи 600 молитв Иисусовых – это скажите, что такое? Поняли, о чём идёт речь? Всё без меры – от дьявола. Недаром я вам приводил пример: попробуйте на фортепьяно научиться, подойдите и начните барабанить изо всей силы. Каким изумительным станете пианистом. Так и молитва Иисусова. Вот о чём идёт речь.

Так что святые отцы никогда об этом не говорили. А вот индуисты, например, да. Там мантру надо читать быстро, быстро, и скоро сладость заиграет. И достигнут состояния саматхи. Вы думаете, это что такое? Это же открыли люди, испытывая разные способы, и увидели, что если быстро-быстро повторять, – неважно что, вы слышите? Оказывается, хоть молитвы Иисусовой слова повторяйте. Оказывается, у вас начнутся эти сладости. Там же написано чёрным по белому: его язычок как моторчик работал. В течении какого времени! – несколько часов. Попробуйте хотя бы 5 минут,  и вы тогда убедитесь сразу. Вот в чём беда. Всё без меры от дьявола, – сказали святые отцы. И это одно из искушений впадения в язычество, в языческую мистику.

О значении таинств Церкви

Вопрос. Если человек, приобретя сердце сокрушенное, или, как вы сказали, состояние благоразумного разбойника (и таким образом можно продолжить цепочку), наследует Царство Небесное, зачем тогда нужны таинства, установленные Христом? Зачем тогда вообще принимать таинство крещения, становиться членом Церкви, если можно спастись без этого? Можно тогда спокойно согласиться с людьми, которые говорят: у меня Бог в душе, зачем мне ходить в храм?

Ответ. Хороший вопрос, правильный. Очень хороший вопрос. Я отвечаю. Сегодня я улетаю в Вену. Мне предлагают на самолёте лететь. Ой, зачем это? Вот тут на углу у Птичьей башни продаются эти, как их, лапти. Я думаю, лучше я лапти куплю, возьму палку, возьму рюкзак, сухариков туда насыплю и пойду.

Голубчики, что вы, таинства, церковь – это великая милость Божия! Милость, которая даётся нам как вспомоществующее средство, слышите? Таинство – не пропуск, а вспомоществующее средство. Мы можем понять: вспомоществующее? Я могу в лаптях идти? Можешь, пожалуйста. Правда, все будут вертеть у виска, скажут: ну, понятно, профессор, они все с ума сходят. Да. Это верно. Это вспомоществующее средство, надо понять.

А мы таинства уже абсолютизировали и смотрим как на пропуск. Да Иуда причастился, и что? Иоанн Златоуст пишет: и с этим куском вошёл в него сатана. Выше таинства нет. Как? Тела и Крови приобщился, и сатана вошёл? Вы слышите? Что за парадокс? Апостол Павел пишет, от того многие из вас болеют и спят довольно, – так, кажется, или как там? Болеют и спят довольны. Да, правда, что-то в русском тексте написано «и умирают». «Спят довольны» - куда как интересней. От того, что недостойно причащаются. Слышите?

Таинства – это таблетки, понятно? Таблетки, которые могут принести человеку большую пользу, оказать эту пользу, но при соблюдении соответствующих условий. Вот что такое таинства. Это не самодейственные средства, а которые могут помочь только при надлежащих условиях, и которые являются только помощью, а не сами по себе спасающие человека. Это великая милость Божия, Христа, благодаря Которому только получили эту помощь. Не было этих вещей до Него. Все, кто хоть раз в жизни поисповедовался как следует, знают, какое это облегчение в жизни, какая это помощь. Кто хотя раз причастился по-человечески, простите меня, знает, какой мир на душе его, какое благополучие для души. Все знают. Вы думаете, что, это само по себе спасение, что ли? – помощь! Помощь. Как застряла машина, что делать? Останавливать, давайте голосовать: помогите подтолкнуть немножко, чтобы она съехала, один я не могу. Делаем такое? Делаем. Вот что такое таинство. Подтолкнуть! Подталкивают нас, помогают нам.

Это великое заблуждение, когда мы таинство рассматриваем как безусловно необходимое средство спасение. Сколько раз Мария Египетская причастилась, не помните? Раза два, говорят, всего. Ах, как мало! О! Вот её бы поминать не взяли бы сейчас во многих церквах. Часто причащается? – нет. Один раз, лет 20 тому назад. О, нет, нет, это не пойдёт. Таких мы не поминаем. Идите сами с Марией Египетской. Слышите? Вот, оказывается, как. Вот что такое таинство.

Поэтому, когда говорят, зачем таинства... Ещё бы, зачем? Я застрял, машина застряла, и я буду говорить: а зачем это мне помощники нужны? Зачем, да? Неужели непонятно, зачем? Таинства помогают искренне верующему человеку, подходящему с благоговением, с покаянием принимает таинства. Ой, как много они помогают человеку на пути его духовной жизни. Слышите, это помощь, а не ключ, которым открывается Царство Небесное.

Первым в рай вошёл кто? Много таинств принял? Христос говорит: кто не ест плоти Моей и не пьёт крови Моей, не имеет жизни вечной. Кто сказал, Христос? Кто сказал: ныне же со Мной будешь в раю, Христос? Надо бы подумать об этих вещах. Что же, Он Сам Себе противоречит, что ли? Где ж тогда наша вера? Вот, оказывается, какое дело. Таинство, повторяю, не ключ в Царство Божие, а помощь на пути к принятию кого? Спасителя. А принимает Спасителя только тот, кто увидит, что он действительно погибает. Не могу, не могу не объедаться, и всё. Ну не могу. А я хочу не объедаться, но каждый раз, как поем, я могу даже произнести очень хорошую проповедь насчёт необходимости поста и воздержания, после вкусного обеда. Когда же я очень здорово хочу есть – нет, я воздержусь от проповеди во избежание недоразумений, знаете, ли. Вот так, друзья мои. Запомните, пожалуйста, а то мы всё: таинства – это ключ. Ключик вставил и дверь открыл. Ах, как ловко!

Вы знаете, кстати, это я вам говорю уже из личного знакомства. На Западе всю духовную жизнь свели, знаете к чему? К участию в таинствах. Участие в таинствах! Смотришь, я присутствовал, у протестантов сидишь: сидит себе на первом месте, нога вот так на ногу – идёт их месса, вот так нога на ногу, можете себе представить? Вот вы тут сделать не сможете, вам кресла мешают. Это за литургией-то. Нога на ногу, чуть ли осталось папиросу во рту. Ну, я думаю, это будет. Сейчас месса, после этого он идёт причащаться. Не забудьте, вот что такое таинство. Это не магия, с помощью которой открываются двери рая, не ключ. Ключом в Царство Божие является именно сердце сокрушенное и смиренное. Вот ключ, а не таинства. Вот эти вещи, к сожалению, прямо удивительно как они выплыли. Лукавый наш ум: как бы нам вместо этого сокрушенного и смиренного, чё бы такое сделать, и раз, и проникнуть в Царствие Божие! Каким бы ключом открыть? Чем угодно, только не собственным изменением. Вы слышите?

Православие всё ориентировано на изменение самого человека. Языческое мировоззрение всё пронизано чем? «Что сделать». Батюшка, что сделать? У меня коровка молочка мало даёт, кто-то сглазил. Слышите: «что сделать?» И когда батюшка вместо того, что бы сказать, вот тебе святой водички, вот тебе просфорочку, принимай, пожалуйста, в среду и в пятницу. В среду в 10 часов утра, а в пятницу в 11, не ошибись. И прочитай молитву Царю Небесному. О, вот это батюшка хорош! А тот батюшка: так, матушка, коровка стала молока давать мало? А ты подливала водичку в молочко? Так вот, если ты будешь продолжать это, так она вообще перестанет тебе давать молочко. Вот теперь ты, кому ты подливала, подари хоть понемножку просто молока без денег подари во искупление греха своего. И больше не смей этого делать. Вот тогда коровка твоя исправится. У, какой батюшка, вместо просфорочки и святой водички что придумал, никуда не годится.

Ох, я научу вас, вот вы начнёте так давать, действительно, просфорочки и святой водички, или маслица с какой-нибудь лампадочки, да. С неугасаемой лампадочки дадите – ох, это так здорово помогает, вы знаете! Как мы склонны к этим внешним вещам! Только не трогайте мою душу, себя не тронуть только! Себя не тронуть, Боже Ты мой! Горы готовы свернуть, но не коснуться своей души, не на одну йоту.


Комментарий

1. Св. Антоний Великий: «И вы, если хотите достигнуть этой меры, в которой верх совершенства, отступите от всех, которые носят такие имена, т. е. монашества и девства, яснозрения же сего и рассуждения не имеют; ибо если вы вступите в общество с ними, то они не дадут вам преуспевать, а ещё погасят жар ваш, потому что в них нет никакого жара, а есть хлад вследствие того, что они ходят по своим желаниям». [Добротолюбие: т.1. - М.: Артос-Медиа: Неугасимая лампада, 2010, с. 51].

Главная Предыдущая лекция: 23. Искажения Христианства. Понятие Церкви Следующая лекция: 25. Церковь и общество

Обратная связь: mail@poslushnik.info