сайт Послушник
Главная Предыдущая лекция: 24. Вопросоответы Следующая лекция: 26. Мистика и магия

Читать дословный конспект (расшифровку аудио) лекции профессора Осипова А. И.
(5 курс МДС, 25 февраля 2013 г.) Скачать mp3 с официального сайта

25. Церковь и общество

Мы прошлый раз с вами затронули тему о Церкви. По таким  важным вопросам по догматическому богословию вам бы прочитали, не знаю, пять или десять лекций, наверно. Но у нас-то не догматика, вот в чём дело-то. У нас совсем другой предмет. И нам именно предлагают вопросы, которые связаны совсем не с догматическими исследованиями, а предлагают вопросы прямые.

Почему Церковь святая, если её члены совершают порой
неприглядные поступки?

Как же это такое, церковь, говорите, святая, а сколько там, посмотрите… И вам насчитают раз, два, три, четыре, и так далее, чего мы только видим. Посмотрите на историю Церкви, какие нестроения. Назовём иерархов каких-нибудь, у которых и то-то и то-то, кажется, не то, и так далее. Это вопрос, который ставят прямо нам. Учтите, друзья мои, никогда не отказывайтесь от вопросов, поставленных прямо. Нам нужно именно чтобы прямо ставили вопросы, именно то, что смущает людей, что беспокоит, что вызывает протест. Именно на это мы должны отвечать. Потому, что когда начинаются такие расплывчатые разговоры, вокруг и около, то это никого не убеждает, а только напротив, отталкивает от Церкви.

Две стороны одной Церкви

В данном вопросе, когда мы говорим о Церкви, сказать самую суть мы должны, но не заниматься деталями. А самую суть должны сказать. Это очень важно объяснить, что в Церкви две стороны. Одна реальность, но есть внешняя реальность, очевидная, доступная любому человеческому взору. Это организация со своей структурой, с людьми, которых мы можем видеть, со всем культом, то есть со всей совокупностью богослужений, которые присутствуют у нас. Это внешняя сторона. И эта внешняя сторона, или внешняя Церковь, она является той средой необходимой, в которой содержится вот это ядро, которое мы именуем телом Христовым. Кто же составляет это ядро? Если вы скажете мне: покажите мне. Я сожму руки и скажу: не покажу. То есть я могу сказать о тех, которых Церковь канонизировала. А так – не скажу. Почему? Не знаю. Я не знаю кто действительно является членом Церкви и в какой степени. Ведь не случайно Макарий Египетский сказал, что Церковь – это душа человеческая. Наше пребывание в Церкви – вот, повторяю ещё раз образ, – как гармошка. Вот от нуля почти и до бесконечности, как бесконечен Бог. Так вот, оказывается, в этой внешней организации, или обществе, которая тоже именуется церковью, присутствует вот то, что и есть по существу Церковь. Но что мы видеть, к сожалению, почти не видим. И это по существу что же есть?

Оказывается, эту Церковь составляют те люди, которые искренне стремятся жить по Христу. Искренне решили и хотят. В какой степени они осуществят это? Это не просто.

Вот мы говорили о родовом грехе. Люди уже рождаются с разными свойствами. Есть рождаются тигры, волки и змеи. По природе они нисколько не виноваты при этом. Есть рождаются зайчики какие-нибудь там, котёночки, я не знаю, овечки. Никакой добродетели у них нет. Это мы пленяемся: ах, какой хороший человек, посмотрите: какой он тихий, спокойный, говорит всё. И верно, хороший. А хороший чем? – с ним очень удобно, хорошо говорить. Он никого не заденет, никого не уколет, никого не ударит, ни у кого не отнимет. Другой же – только берегись. Разные рождаются люди по природе. Мы же должны это учитывать. Добродетель с точки зрения христианства не то, каким он родился. Никакого достоинства нет, что он родился овечкой кроткой. Никакой добродетели здесь нет. Никакого греха нет, что он родился тигром, или волком. Где добродетель и где грех?

Добродетель там, где есть понуждение себя к жизни по заповедям. Вот я родился волком, я понимаю, меня так и тянет на всё. Вот человек, который борется с собой в той степени, в какой он может. Вот что является добродетелью. И когда родился он овечкой, кажется, само смирение воплощённое. Как люди попадаются на это, диву даёшься! На этот внешний вид, внешние формы, кроткий голос, и так далее. Как попадаются на это: уже святой. Да нет же, в этом нет никакой добродетели христианской. Это природа, и больше ничего. А добродетелью что является? Понуждение себя к жизни по заповедям. Отсюда понимаете заповедь Христову: не судите, да не судимы будете. Как мы судим часто по этим внешним поступкам и поведению, не зная, с чем родился человек.

Церковью является та совокупность людей,
которые одухотворены стремлением жизни по заповедям

Так вот, Церковью в подлинном смысле слова является та совокупность людей, которые одухотворены единым стремлением жизни по заповедям. Вот этот Дух Божий, который говорит в них, который движется, которому люди эти дают место в своей душе. Вот они все, которые стремятся, и овечки, и тигры, и волки и змеи. Если они стремятся, они, оказывается, являются истинными членами Церкви. Повторяю ещё раз, назовите мне такого сумасшедшего, кому пришло бы в голову, что этот бандит, кровопивец и убийца первый вошёл в рай? Абсурд! Бог показал: действительно, не судите, да не судимы будете. Он оказался членом Церкви, первым вошедшим в рай. Это потрясающий факт.

Так вот, Церковь — это единство Духа Божьего в тех людях, которые стремятся, понуждают себя. Вот что Церковь, вот оно, тело Христово. Не смешивайте с природными данными. А природные данные разные бывают. Рождаются завистливые, рождаются воры, прямо с клептоманией. Рождаются тщеславные, гордые, и чего только нет. Добродетелью является степень понуждения себя, а не сами по себе природные свойства.

Отсюда ответ. «Вот, смотрите в Церкви какие: один, другой, третий». Люди, если они хотя чуть-чуть имеют знания, если они исповедываются когда-нибудь, знают, какая молитва над ними читается каждый раз: «Примири и соедини святей Твоей Церкви». Церковь — это не какое-то замкнутое пространство, в которое сумел проникнуть, и всё в порядке, в Церкви. Ничего подобного. Мы входим и выходим, мы соединяемся с ней и отторгаемся от неё. Это жизнь. Это не мёртвое, застывшее что-то. Церковь не мёртвое существо, а живое. Это действительно тело, это организм. И клеточки в этом организме могут и болеть, гноиться, гангрена может быть. И бывает отсекают сами себя. Вот, оказывается, что такое Церковь.

Поэтому, когда я отвечаю на вопрос: как же это в Церкви, смотрите, вот он, вот тот-то, и указывают на низких, средних и высоких лиц, я отвечаю: Церковь всегда свята, только мы или входим в эту святыню, или отторгаемся от неё. Она-то свята, а мы-то, там или нет? И не смотрите на организацию, на общину Церкви. Это внешняя сторона, которая может ещё ни о чём не говорить. Иуда был один из двенадцати апостолов, уж, кажется, куда выше.

О погоне за чудесами

Кстати, что вы думаете, он не имел даров чудотворения, что ли? Когда Христос всех двенадцать посылал по городам исцелять и прокажённых и слепых и глухих, и так далее. Он также творил чудеса, слышите, и был иудой. Обращаю ваше внимание на это особенно, потому, что мы до того падки на чудеса, что я не знаю, хлебом не корми. Где чудо?! Где что явилось? Где исцелилось? И за чудеса готовы всё продать и свою душу, и свою веру. Иуда творил чудеса, понятно или нет? Надо помнить это. И Христос предупреждает, что последние времена наступят, придут лжепророки, лжехристы и дадут великие знамения и чудеса, вы слышите? Великие даже знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно. Он называет «избранные», кто такие избранные? Те, которые, действительно, хотят быть христианами, считаться христианами.

Чудо! – и всё, и в обморок упали от восторга. А это чудо сатанинское, но чудо. Не чудеса являются свидетельством истинности, а само чудо оценивается по тому только, кто это творит, и как это произошло. Ведь сейчас это, вы знаете, беда страшная. Это просто уничтожает Церковь буквально, эта погоня за чудесами. Потому, что ужас один, что творится. Чудо, чудо и чудо.

А что писал Иоанн Кассиан Римлянин? «Чудеса, вызывая удивление, мало способствуют святой жизни». Слышите? Святой преподобный Иоанн Кассиан Римлянин. «Чудеса, вызывая удивление, мало (я не помню, способствуют или содействуют) святой жизни». Верно. Вы что, думаете, язычники не искали чудес? Ещё как, что вы! Это же все ищут чудес. Не в этом христианство.

Так вот, Церковь остаётся всегда святой, а уже люди этой общины, этой организации, они в разной степени причастны ей. Поэтому нужно отвечать: не удивляйтесь, я не знаю, в Церкви этот человек или нет. Я о себе-то боюсь сказать. Дай Бог мне чуть-чуть быть причастным к Церкви. Вот, оказывается как. Поэтому не думайте, что если он вошёл, считается он член Церкви.

Знаете, ещё термин есть «воцерковлённый». А что такое воцерковлённый? Он знает, куда ставить свечку, какое поминание подавать, отличить заказное от незаказного, отличит архиерея от священника – ух, воцерковлённый! И тут же вас съест живьём за малейшее что-нибудь. Хотя основной признак христиан – это отношение с благожелательством, я уж боюсь называть слово любовь. С благожелательством ко всем людям независимо от их веры, уж не говорю национальности. Независимо от их веры с благожелательством – вот первый признак. Потому узнают моих учеников, что вы имеете любовь между собой, а не почему-либо другому. А не по лозунгу, который я себе на лоб наклею: «я православный». Вот так, друзья мои.

Это ответ на очень важный вопрос, на который нужно отвечать людям. Не думайте, что внешняя принадлежность к Церкви означает, действительно, то, что он член Церкви – нет. Иуда внешне принадлежал. И сколько потом это было, и есть, и будет. А то придумали: «по крещению он член Церкви».

Церковь и общество

Но есть ещё ряд аспектов этого вопроса, на которые стоит обратить внимание. Эта общая проблема формулируется таким образом: Церковь и общество. Здесь возникает, действительно, много вопросов и проблем. Как они должны соотноситься между собой. Причём, в этой постановке вопроса, подчас, есть изъян, или ошибка. Что такое Церковь и общество? Каждый член Церкви принадлежит к данному обществу. Где-то мы сидим, где-то мы работаем, все мы члены общества, и в то же время можем являться и членами Церкви. Поэтому в такой постановке вопроса  «Церковь и общество» есть какой-то изъян. Да не должно быть этого разделения. Просто в обществе есть члены Церкви и не Церкви, причём какой?– этой видимой, только и всего. И в самой Церкви есть и члены просто общества, то есть не церковные совершенно люди, и христиане. Вы слышите? Поэтому сама постановка такая «Церковь и общество» уже содержит в себе некий элемент двусмысленности. Но, если уж пытаться это осмыслить более конкретно, то, видимо, предполагается, что под обществом подразумевается не церковные люди, всё то общество, которое не церковное. Но где оно? Не церковный человек может быть и в правительстве, и в армии, и в любых государственных структурах, и в негосударственных, да где угодно. Поэтому, что такое «Церковь и общество»? Есть несколько аспектов, на которых можно разобрать этот вопрос и как-то попытаться его осмыслить.

Отношение Церкви к политике

Первый из этих вопросов, на который стоит обратить внимание, и который действительно обращает на себя внимание, это аспект политический. В каком смысле? Как Церковь, как определённая организация, как определённое учение, должна соотносить себя с политической стороной жизни? Вопрос, на самом деле, очень серьёзный. В Евангелии мы видим: ни Христос, ни апостолы никак не соотносят себя с этой стороной, совершенно не касались никаких вопросов социальных проблем, ничего не касались совершенно. Однако в истории христианства мы видим многое, относящееся к этому вопросу. В частности, до сих пор ещё православные сохраняют, например, такое положение, что Церковь как организация, как Церковная структура должна быть вне политики. То есть не создавать своих партий политических, не участвовать в каких-то правительственных учреждениях, не иметь политической власти. Кажется так, но на самом деле, вы же все помните, наверное, а может и не помните, что президентом Кипра был архиепископ Кипрский Макариус. Он был одновременно. Но, правда, это явление в православии редкое и, я бы сказал, случайное. Просто он пользовался таким авторитетом у народа, что его именно избрали, в конечном счёте, президентом.

Папа римский — глава государства

А есть и другое явление, это уже серьёзное явление. Есть учение о том, что первосвященник должен быть и политическим главой. Должен быть, если хотите, императором, президентом, как вам нравится. Слышите, учение, не какое-нибудь, а догматизированное. Речь идёт, вы понимаете о чём: Ватикан. Папа является не просто случайной главой государства, – нет. В Ватикане только он может быть главой. Ватикан – это государство. Он возглавляет, он решает все основные вопросы государственной политики.

Я вам не случайно привёл пример кипрского епископа. Там был элемент случайности, причём очень, очень редкий. И то, к нему отношение, знаете, «что-то не совсем то». Почему? Потому, что мы с вами уже говорили неоднократно. Конечно, если бы это было целью христианства, сущностью христианской религии, Христос бы стал римским императором, и говорить нечего. Кстати, подождите, вот-вот Ему поставят в вину, причем, так, с такой силой, что будут эти несчастные рукоплескать даже. Что Он ничего не сделал. То, о чём постоянно говорим, даже не отменил рабовладельческого строя. Стал бы императором, представляете, какая красота была бы! Всему дал бы какое развитие, какие законы! А Он не стал, ничего не сделал.

Мы стоим перед серьёзным вопросом. Вот это искушение политической властью Рим не вынес, пал. Действительно, пал.

Задача Церкви — дать человеку, ищущему истину, средство духовного исцеления

Мы должны понять, в чём суть Церкви, ещё раз обращаемся. Почему это ошибка, вернее, тяжкий грех? Потому что задача Церкви дать человеку, ищущему истины, дать путь и указать средство исцеления духовного. Вот её задача. То есть научить, помочь, дать средство соответствующее – вот её задача. Такие же вопросы, как государственное устройство, какой строй лучше… Ну, и начинается. Посмотрите, среди христиан даже: такой строй лучше, такой строй лучше. Ну, верно, кажется, если внешне так посмотреть, монархический строй лучше. Но забыли о другом совсем: это чисто абстрактное явление, абстрактный взгляд.

На самом-то деле, какой строй лучше? Тот, который наиболее соответствует настоящему духовному состоянию общества – вот, какой лучше. Подчас это какой? С точки зрения постороннего наблюдателя – это ужасный строй. Но он, будучи в полном соответствии с духовным состоянием людей оказывается наилучшим. Почему? Почему наилучший? Не только потому, что выражает это состояние, но и потому, что может человек опомнится, раскается и выйдет из этого. Человек и общество: человек упал в лужу, по промыслу Божьему? – ну конечно. Вставать надо? – вы что, против воли Божьей, да? Лежи теперь. Лежи в луже. Да? Понимаете? Даже самые несчастные моменты жизни народов, и они оказываются промыслительно наилучшими для данного состояния: не опомнится ли народ? Ниневия – прекрасный пример.

Церковь – не политика

Итак, задача Церкви состоит именно в том, чтобы помочь людям, научить людей одному только: исцелению души человеческой. И поэтому Церковь говорит об этом. Когда же она вмешивается в политические всякие вещи, политические, простите меня, интриги… А политика, не знаю, согласитесь вы или нет,  – это вечная ложь. Там кто кого сумеет лучше обмануть – вот что такое политика. А посмотрите, сколько там злобы, зависти, Боже мой! Это просто диву даёшься, особенно когда посмотришь на эти выборы, сколько друг на друга выливают, какие ушаты грязи, стыдно даже слушать бывает. Это – политика. И думаешь, если этот, не дай Бог, у которого столько грязи в душе, и вдруг он станет главой, что же это будет?

Христос решительно не только говорил, а своей самой жизнью отказался от всей этой стороны народной жизни. Церковь – не политика. Но, хотелось бы сказать, обратить внимание при этом на следующее.

Деятельность членов Церкви в политике: Евангельские принципы

Я сказал: церковь – не политика. Да, церковь как организация, как общество. Но члены-то Церкви могут быть где угодно. Они же могут быть и президентами, и министрами, дипломатами, правда же? И философами, социологами – они же могут? Не только могут, и есть. И это было в истории, и продолжается. Как же тогда понять: Церковь участвует в политике, или нет?

Вот тут очень важно понять: одно дело, когда мы говорим о церкви, как об организованном обществе, которое занимается теми или иными вопросами. И другое дело, человек христианин, который может оказаться на самых различных точках жизни. И вот тут надо понимать: христианин, где бы он ни был, какой бы ни занимал пост, он всегда должен руководствоваться в своей деятельности принципами Евангелия. Он политик, он должен руководствоваться этим, философ, кто бы то ни был. Этим он будет осуществлять уже миссию Церкви в мире. А эта миссия Церкви в мире какая? – попытаться, насколько это возможно, проповедовать, то есть показывать, изъяснять евангельские законы жизни, которые должны быть применимы ко всем сторонам человеческой жизни. Видите?

Как это можно назвать? Президент, министр, кто угодно, член парламента. Вот он христианин, решает, обсуждает какие-то вопросы, он выступает и говорит: вот что соответствует нормам истинной нравственности, истинной человечности. Он должен это сказать. Он должен это сказать, и, насколько это возможно, проводить в жизнь. И это будет осуществлением миссии Церкви в мире. Видите, где вот эти каналы, по которым может Церковь воздействовать на нехристианское общество. Вот каким образом. Каждый христианин должен на своём месте это делать. И тогда это будет миссия Церкви.

Но если Церковь как организация заявит: мы создаём партию католическую там, православную… Ну, письма приходится получать: почему в Церкви нет православной партии? Представляете? Я говорю: ну, конечно, давайте создадим православную там, мусульманскую, какую-нибудь баптистскую, католическую и друг с другом передерёмся. И покажем: о, Христос, насколько Ты свят, посмотри на нас, как мы обливаем друг друга. Слышите? Церковь как организованное общество отойти должна от этих вещей. Это не её сфера.

О католицизме

Но, повторяю вам, католицизм ох как заразителен. Пожалуйста: государство, президент государства кто? Первый иерарх церкви. И чем занимаемся? Обратите внимание, хотя бы на выступления. Я не знаю, слушали ли вы кто-нибудь, вот сейчас Бенедикт XVI какое-то прощальное слово говорил. Я не знаю, были ли там какие-то духовные мотивы, или нет, я слышал только одно, что, оказывается, он уходит с поста, – знаете почему? – по голосу свыше. У вас ни у кого голосов свыше нет? Нет? Ну, значит, не доросли ещё. Это на весь мир: вы слышите, какие мне откровения? Там уже давно не стесняются.1

Вы все видели саму форму их поведения. Слушайте, совершенно однозначное, посмотрите на всех. То есть впечатление, что это совершенно мирская организация, но с христианской атрибутикой, только и всего. Как жалко. Как жалко: вся суть христианства вылетела, её нет. Политика, мирские дела, мирские цели, мирские решения. Да, мирские, ещё какие мирские.

Я помню, когда во время перестройки на западной Украине начались такие бесчинства жуткие, когда начали буквально избивать православных священников, изгонять из храмов, наша русская церковь, патриарх, синод обратились в Ватикан: давайте создадим комиссию, четырёхстороннюю комиссию создадим, и будем честно решать все  эти вопросы, пожалуйста. Даже предлагали такой проект, что, хорошо, вот сейчас вот община, здесь храм, если больше католиков, или там униатов, и пусть будет храм этот. А православные пусть ставят себе храм отдельно. Или наоборот. Вы знаете, какие насилия были, просто насилия настоящие. Избивали, не как-нибудь.

Ответ? Что было в ответ? Иоанн Павел II собирает там собор униатских епископов и принимает соответствующее решение. А от четырёхсторонней комиссии отказались. Даже во внешней политике что происходит. А потом, когда уже всё взяли, что можно было, обстановка, как говорят, успокоилась, нам предлагают: «Давайте забудем о наших прошлых обидах, мы вам всё прощаем. Простите вы и нам тоже». Что нам прощают, простите, я не понимаю? Что вы нам прощаете? «Мы вам прощаем» – кстати, это стало стандартным лозунгом сейчас всюду: «мы вам прощаем, простите и вы нас». Замечательно просто! Лучше не придумаешь.

Так вот, друзья мои, вот это первый аспект. Как назвать его: социально-политическим, что ли? Церковь как организация, как вот эта внешняя структура, конечно же, не должна заниматься этими вещами, иначе увязнет. Увязнет, и всё пропало. И все те, кто будет заниматься этим тогда, я не знаю, превратятся в чиновников, и больше ничего. Но повторяю ещё раз, не смешивайте: христианин, который уже вовлечён в это, он может и должен проводить христианские принципы в жизнь – это другое дело. Эта проблема, конечно, очень большая и широкая, но мне хотелось просто показать, что вот этот принцип, на который сошла, упала римская церковь, когда первоиерарх стал президентом, когда он одновременно исполняет функции и того и другого, этот принцип абсолютно не соответствует христианству. Христос сказал: Моё царство не от мира сего. Всё. Ни от мира сего. Рим говорит: от сего мира.

Свобода

Ещё один аспект. Это, если хотите, морально-правовой. Очень серьёзные, конечно, вещи. И, прежде всего, учитывая современную ситуацию, приходится говорить о том, о чём больше всего сейчас крику. Свобода. Апостол Павел пишет: к свободе призваны вы, братья. Не делайтесь рабами человека. Какие сильные слова. Но когда он говорит «к свободе призваны вы, братья», дальше продолжает: как бы эта свобода не послужила орудием угождения плоти. То есть угождения всему тому, что не соответствует христианской жизни.

Христианство призывает: будьте нормальными

То есть свобода ограничена чем? Призывает, чтобы мы её ограничили теми нормами, естественными нормами нормального человека. Извините, что я говорю «нормами нормального», но именно так. То, о чём говорят христианские заповеди, это есть нормальные свойства человека. Так вот, христианство призывает: будьте нормальными. Если же, так называемая свобода подталкивает человека выйти за грани этого, то мы видим карикатуру человека, а не человека, и тогда наступает беда. Сейчас вы видите все прекрасно, к какой свободе призывается человек. Свободе самых разнузданных вещей, свободе аморальности, попранию, если хотите, естественных даже человеческих норм жизни и поведения. Ну, нечего говорить, вы все это прекрасно знаете, что это такое. Даже самых элементарных норм нравственности. Я вам объяснял, что это такое. Ещё раз напомню.

Все эти законы природного мира (а мы являемся этим природным миром), все они являются не чем иным, как осуществлением, воплощением божественных слов: да будет свет в дни творения. И так дальше. Всё тварное есть осуществление воплощения божественных энергий, божественных слов – вот что есть этот мир. Поэтому когда мы смотрим на мир, мы восторгаемся. Пифагор даже назвал «космос», то есть красота. Он другого слова даже не мог подобрать, да и нет, наверное, лучшего слова, именно красота. И это во всём красота. И вдруг теперь что творится: всё извращается. Всё извращается.

Богоподобный человек цивилизации не нужен

Посмотрите на искусство только, как уродуют всё. Не найдёшь подчас картины современной, на которой глаз мог бы остановиться и ощутить некую радость, удовлетворение – неизвестно что. Какие-то абракадабры. И это во всём. И уже, как вы знаете, сейчас очень сильные предпосылки к тому, что очень скоро сама природа человека начнёт уродоваться. Потому, что геном человека открыт. Открываются один за другим всё новые гены. Хотя их, правда, миллиарды, но не важно. В общем, попытки изменения генома человека уже. Попытка уже, и она будет идти всё дальше, изменения человеческих свойств природных. Подумайте только, нам нужен человек с заданными свойствами. То есть нужен не человек, а автомат, который будет выполнять вот эту функцию. И всё, больше ничего не нужно. Человек как богозданное существо, как богоподобное существо не интересен. Автомат нужен, рабы нужны. Вы слышите, в какое царство мы идём? В царство такого рабства, которого никогда в истории человечества не было. Под свободой разумеют произвол, а не свободу. Но слово это имеет наркотический буквально смысл, почему увлекает людей.

На самом деле, ситуация какова: вот два человека сошлись – они уже не свободны. В каком смысле? Они уже ограничивают друг друга, ну конечно, уже ограничивают. Очень во многом ограничивают. И как тут быть со свободой? Даже в этом просто материальном мире он (человек) весь ограничен. И температурой, и пищей, и воздухом, и я не знаю чем только. И водой, и всем на свете. Это чепуха, когда говорится о той свободе, проповедь которой сейчас идёт с такой силой.

Церковь: свободен только тот человек, который не порабощён своими страстями

Так вот, христианство отвечает на этот вопрос. Церковь говорит: свободен только тот человек, который не порабощён своими страстями. Когда страсть побеждает разум, разве он свободен? Помните Иоанна Лествичника, 14-я ступень, где он пишет о любезном для всех и лукавом владыке чреве. Вот вам, пожалуйста, уже. Я свободная личность, дайте мне соловьиных язычков! Без них жить не могу. Свобода! Какая свобода, смех один! Одно только чрево уже каким владыкой является!  А сколько этих владык у человека? С какой только стороны не посмотри. И это он ещё кричит: за свободу! 2

Эти бегают сумасшедшие полуголые, там свободу проповедуют всюду. Сейчас где-то во Франции плётками или кулаками, что ли высекли, может быть они немножечко ощутят, что такое свобода. Правильно, самый лёгкий способ борьбы, очень хороший. Никаких не надо судов, процедур, за волосы их схватили, высекли, отправили. Другой раз не полезут. Потому, что кожа – это наиболее чувствительное место, которое сразу ощущает пределы свободы.

Так вот, если не будет верного представления о свободе, то мир уничтожит сам себя. Потому что произвол как таковой, свобода страстей, как таковая уничтожит самого человека. Потому, что страсть – это страдание, страсть – это то, что разрушает человека с той или иной или третьей или десятой стороны. И свобода этому разрушительному действию приведёт к гибели человека, только и всего.3

Поэтому Церковь противостоит своим учением и говорит о том, что такое свобода истинная, а не этот обман, который называют свободой. Поэтому сейчас, в данный момент, конечно, надо противостоять насколько это можно в наших проповедях, в нашей жизни. И во всём мы должны противостоять этому страшному либерализму в области, в частности, морали, социальной этики. Должны сделать всё, что можно, потому что это убийственно для человека и общества. Я говорю «убийственно», понятно? Вот та лжесвобода, которая проповедуется с такой силой. Кстати, надо знать, что тот человек, который порабощён этими страстями, он является очень лёгкой жертвой. Очень лёгкой жертвой чего? Любого преступления. Говорят, что в бандах заставляют человека, который входит, совершить преступление, и фиксируют это для того, чтобы он знал, что он попался, что в любой момент он может быть объявлен. Вот видите, какая вещь.4

О трудности проповеди христианских ценностей

В данном случае, на сегодняшний день, конечно, христианство находится в состоянии, я бы сказал, очень тяжёлом. Никто не слушает. Потом, у Церкви нет, фактически, почти никаких средств. Ничтожные средства для проповеди, ничтожные. Это с одной стороны.

С другой стороны, по той причине, что в Церковь вход очень лёгкий и свободный… Вы знаете, в церковь войти очень просто: я не христианин, но интересно, я иду, принимаю крещение. «О, крещение? Да, давайте!» И я уже христианин, и я могу расти. Сколько в церкви номинальных христиан, которые могут спокойно проходить в любые учреждения церковные, любые структуры и так далее. Люди совершенно мирские, у которых вера только на языке, которые не ведут никакой христианской жизни. Представляете, что это такое? Когда изнутри начинается проповедь этой свободы, тогда уже беда. Либерализм так называемый, либерте – свобода. Вот тогда уже беда. Одно дело извне, здесь ещё проще противостоять. А вот когда изнутри начинается разложение, тогда уже беда. И здесь очень много аспектов.

Возьмём католицизм. Там монахи, монахини, чем только не занимаются – а чем угодно, любой социальной деятельностью. Неужели мало священников? Неужели мало христиан? Нет, монахи должны заниматься. Монахи, а не кто-нибудь. Читаю книжку грека «Христос как любовь и возлюбленный». Смотрю биографию: ну конечно, с 20 лет он монах и занимается молодёжным движением. Весь любовь и возлюбленный. Понимаете? Разложение идёт изнутри. Прелесть.

Не может быть человек монахом, занимаясь молодёжным движением, это понятно, интересно, или нет? Не может. Это форма только. Потому, что он из того же сделан теста, как и все прочие, никакая мантия не спасёт человека от тех страстей, которые в нём естественно присутствуют. Поэтому требуются особые условия, если хотите, оазис какой-то требуется, ограничение, спасение его от влияния. Поэтому мы видим, Иоанн Лествичник с чего начинает лествицу? С отречения от мира. Исаак Сирин с чего начинает подвижнические слова?  С отречения от мира. Вы посмотрите. Отречение, в каком смысле? Не в том смысле, чтобы ненавидеть людей. Речь-то идёт о чём? О том, о чём пишет Исаак Сирин. Что такое мир? – если кто-то хочет кратко сформулировать, определить, он говорит: это есть не что иное, как совокупность страстей. Вот о чём идёт речь, о каком отречении от мира. 5

Если человек не будет находиться в соответствующих условиях, то как он может быть монах? Все страсти живы и нет никакой возможности. Это бедный, жалеть только можно этих людей. И вдруг они вовлекаются во все сферы жизни. Что тогда будет, подумайте. 6

Я же говорю, заседаем в одном монастыре на Западе, католическом, как там хорошо, мне так там понравилось. Собор, входим для молитвы, одна половина монахи, другая – монахини, и начинается славословие Богу, молитва. Я после этого говорил: а меня не возьмёте в ваш монастырь? Он: да нет, вы что, нам кардинал сказал, что я на вас надеюсь. Кардинал сказал, я на вас надеюсь. Я: ну, понятно, кардинал, конечно. Мужеско-женский монастырь! Представляете, что это?

Ну, кстати, и у нас то же самое, в Лондоне, где Сафроний (Сахаров) архимандрит тоже был, по крайней мере, мужеско-женский монастырь то же самое. Ну что это монастырь мужеско-женский, а на самом деле? Мужские монастыри наполнены женщинами, они тоже почти стали мужеско-женскими.7 Вы слышите? Свобода. Проповедь христианства. Что это может быть? Куда-то уходят самые элементарные понимания основ монашеской жизни. И христианство куда-то исчезает. 8

Я же вам говорил, что такое духовная жизнь? Вы должны мне отвечать все: это участие в таинствах! Молодец, ты духовный человек. Причащаешься каждое воскресение – всё. Да, духовная жизнь — участие в таинствах. Во, до чего можно опошлить. Это и опошлить именно, участие. А есть ли это участие в таинстве или нет? А есть оно или нет? От того, что подходишь, причащаешься, совсем ещё не означает участия твоего. Только тогда это участие есть, когда человек, подходя к таинству, говорит: Господи, прости, я постараюсь, насколько это возможно, хватит моих сил, теперь постараюсь быть христианином, жить по христиански. Вот когда начинается участие. А подойти просто так и проглотить – это ещё совсем не участие. Иуда проглотил и тут же пошёл предать Христа.

Вот этот вопрос, проблема этой свободы – очень серьёзный вопрос, касающийся жизни церковной и касающийся отношения церкви к обществу, её влияния на общество. Это влияние может быть сильным только тогда, когда будет соответствующая внешняя сторона церковной жизни, это очень важно. И когда учение будет направлено на суть дела. Вот так.

 

Культура

Может, стоит ещё сказать о культурном аспекте церковной жизни и обратить внимание на следующий момент, как мне кажется, очень важный момент. Мы уже говорили с вами, что такое культура?

Культура – это воплощение человеческого духа

Культура – это воплощение человеческого духа. Воплощение. То есть что такое воплощение? Сделать видимым этот дух человеческий. И он делается видимым через что? Через все виды искусства, через философию, через литературу, поэзию, через всё, сразу видно. Вот что такое культура. Это воплощение человеческого духа в соответствующих формах, во всех действиях, в идеологии, в философии, в политике, в искусстве, конечно.

Так вот, здесь церковь, христианство предупреждает о чём? То, что хотелось бы назвать как закон резонанса. Христианство предупреждает, очень предупреждает о том, что насколько нужно быть осторожным христианину, если он действительно христианин, как творцу культуры. И как потребитель, если хотите, если можно выразиться так, культуры. В чём заключается этот закон резонанса?

Внешнее впечатление накладывает на душу сильнейшую печать

Оказывается, не просто только дух творит себе соответствующие формы жизни, но и уже сами эти плоды, воплощение человеческого духа, они в свою очередь, действуют на человека, на людей. Посмотрите, как действует, когда мы видим какую-нибудь катастрофу, страшно даже становится, не правда ли? И жуткие картины. Я смотрел там, на экране взрывы, например, водородной бомбы. Это, действительно, ужас смотреть, что происходит. Посмотрите, какое впечатление производит. А какие-нибудь аморальные картины, как они действуют. И напротив, сравните только нашу икону, хорошую икону. Посмотрите, какое впечатление, действительно, производит, отпечаток на душу, просто.

То есть, оказывается, церковь призывает к чему, и что утверждает? К тому, что если мы говорим о культуре, то не просто это все виды культуры, как мы говорим, должно принимать. Совсем мы не должны выходить за границы христианской культуры – это опаснейшая вещь, выйти за границы её. Потому что границами христианской культуры являются её нравственные и духовные принципы понимания человека. Вот что является границами правильного, верного понимания человека.

Поэтому, когда мы видим безнравственные картины, видим всю эту абстракцию в живописи, когда нагромождение каких-то не пойми чего, красок, которые не только не радуют глаз, а вообще, просто отталкивает даже. Когда мы всё это видим, мы о чём можем сказать? Будьте осторожны, потому, что ни одно внешнее впечатление не остаётся для человека пустым. Всё закладывается в наш компьютер, наш бесконечный компьютер. И не просто закладывается, а, в свою очередь, действует на человека. Действует на человека.

Поэтому церковь предупреждает: будьте осторожны с теми явлениями, которыми преподносят нам под видом культуры. Будьте осторожны и внимательны, некоторые картины, некоторые впечатления настолько сильны, что могут человека преследовать очень долго и буквально ранить его. Психология говорит, что наши впечатления в основном происходят через глаза, потом уже уши, и прочее. Будьте осторожны с этим явлением. Предупреждает. Видите, оберегает человека. Но мы же как глупенькие: ах, где, что? Даже не понимаем такую вещь: где источник радиации не вздумайте направлять свой взор и свои стопы, если не хотите погибнуть, конечно. Так и здесь, оказывается, источник чего. Оказывается, в плане культуры надо же разбираться немножко, нельзя быть невеждой.

«Мы всё должны постигать, всё должны видеть». «Всё должны», да? Вот как? Это всё равно, что сказать: мы всё должны пить на свете, и кислоту, и желчь, и всякую гадость, чтобы всё выбрать. Зачем? На многих уже знаем, что не стоит этого делать. И надо поверить. Если мы всё начнём пробовать, пожалуй, очень скоро погибнем. В области культуры как важно знать этот принцип резонанса: внешнее впечатление накладывает на душу сильнейшую печать. Почему известнейший психолог Запада Юнг писал в своё время: «Сознание не может долго мириться с окружающей безнравственностью, безнравственным. И тогда у человека возникают (на самом деле, проявляются) самые грубые, самые грязные инстинкты. И он губит не только свою человечность, но он повреждается психически». И пишет, что к нему приходило очень много пациентов, страдающих от уныния и тоски именно по этой причине: насмотрелись. Вот ведь, сейчас же свобода, телевизор, этот интернет. Бедные, знаете, как какие-то безумные, смотрят, смотрят, смотрят. И что дальше? И не могут насмотреться. И заражаются, и выходят с душой, наполненной всякой грязью.

Я вам скажу, мы имеем такое сокровище, которое никто не имеет там [в миру]. Мы знаем, что эта грязь, какой вред может принести нам. А они не знают, бедные. Они не знают, а мы знаем, что вот то место заражено, там где-то урановая руда. Мы знаем, мы не пойдём. Они не знают, и идут. Сколько страданий из-за этого, сколько людей погибает. Как нарастает поток самоубийств. Я уж не говорю об убийствах и прочих всяких вещах. Почему? Душа наполняется грязью, из этой грязи выходит затем все эти вещи. С культурой нужно быть очень осторожным.

Истинная культура всегда сопряжена с особым умиротворением и радостью

Вообще, если хотите знать, что такое культура, я бы назвал одним словом. Культура – это красота. Там, где нет красоты, нет культуры. Это обман. Только красота – вот что такое культура. Почему? Сам Бог есть первичная красота. Он есть первичная красота. Вот, оказывается. И всё, что исходит из Него, всё, что соответствует Ему – это красота. Поэтому та культура, в которой этого нет – это не культура, это антикультура, псевдокультура.

Одним из признаков культуры является то, что она даёт человеку мир и радость. Я прибавляю обязательно мир, потому что иногда некие вещи являются, кажется, радостными, на самом деле это нервы, возбуждение нервов, и больше ничего. Именно доводит до состояния нервно-психического возбуждения. Никакой пользы нет. Истинная культура, истинная красота всегда сопряжена с особым умиротворением и радостью, конечно. Это один из таких, я бы сказал, объективных признаков, которые субъективно постигаются каждым человеком. Это просто надо иметь это в виду.

Это, друзья мои, некоторые моменты, о которых хотелось поговорить, поскольку они имеют для нас очень большое значение. Эта тема Церкви и общества касается и политики, и нравственности, и свободы, и культуры. Это всё те сферы, которые и составляют важные элементы общественной жизни. И вот здесь христианский православный взгляд на это очень важен. Потому что нас же спрашивают об этом: какие у вас критерии, что вы понимаете под тем, что вы понимаете под свободой, что вы понимаете под культурой, культурным творчеством?

Ведь до чего дело доходит, пишет один игумен, не скажу, конечно, кто. Пишет, что творчество литературное или поэтическое также очищает духовно человека, как древних отцов аскетов их подвиги. Ох, как замечательно. Вы поняли, в чём ужас? Творчество, оказывается, литература, музыка — неважно какое. «Творчество также очищает». Попробуйте, прикоснитесь к этому «очищенному», заденьте только чуть-чуть его самолюбие, и вы увидите, какое духовное очищение произошло. Всё перепутали, это диву даёшься!

Но, правда, я сказал, что это архимандрит игумен. Но почему? Это светский человек, но который раз, и принял монашество. Правда, здорово же? Раз, и всё. И занимается светской работой. Отречение от мира. Вот, печально.

О монашестве

Я вам скажу, вот здесь – очень печально. Когда монашество, нечто высшее, это небольшая горстка людей, это же мало, кто способен монашеству, те люди, которые ставят своей целью тщательное исполнение заповедей Евангелия в своей жизни. Слышите, тщательное исполнение. В миру трудно тщательно исполнить. Поэтому они идут в этот оазис, если хотите, монастырь, где есть возможность не общаться с миром, насколько возможно прекратить эти связи и хоть немножко стать христианином. Если здесь это превращается в формальность, что проку тогда это? А как писал Игнатий Брянчанинов, не будет истинного монашества, не будет христианства, не будет Церкви. Она превратится в мирскую организацию. Это точно.

 

Комментарии

1. Св. Марк Подвижник: «Имеющий какое-либо дарование духовное и состраждущий неимущим, сим состраданием хранит свой дар; а кичливый потеряет его, бием будучи помыслами кичения» [Добротолюбие: т.1. - М.: Артос-Медиа: Неугасимая лампада, 2010, с.626].

2. Св. Антоний Великий: «Таким образом самопроизвольное наше желание (многого) наполняет нас смятением, и мы блуждаем во тьме греховной жизни, не зная себя самих» [там же, с. 82].

3. Св. Антоний Великий: «Ибо от наших злых дел, от услаждения страстями, от множества дьявольских искушений ослабела наша умная сила и замерли добрые движения душ наших; мы не можем уже познать красоту (и требования) нашей духовной природы по причине страстей, в которые впадаем» [там же, с. 45].

4. Св. Антоний Великий: «А нерадивый и беспечный, не имеющий ревности о богоугождении, если падёт от искушений дьявола, даже не замечает совершённого им греха, потому что сердце его жёстко, как камень, и он подобен мулу усмирённому и заузданному, на которого всякий садится без сопротивления с его стороны. В такого рода людях дьявол совершает все свои потехи и своё всецелое растление и куда хочет влечёт каждого из них, пока исполнятся неправды его и он умрёт со стенаниями и плачем» [там же, с. 78].

5. Св. Антоний Великий: «Кто хочет с успехом совершать подвиг иночества, тому надо совсем рассчитаться с миром, и благо его всё оставить, и делом из него выйти, и всякое пристрастие к вещам его отсечь» [там же, с. 145].

6. Авва Евагрий: «Если можно, и совсем не ходи в город: ибо не увидишь ты там ничего способствующего тебе в избранном тобой образе подвижнической жизни. Видех, говорит опять тот же святой, беззаконие и пререкание во граде (Пс. 54, 10). Ищи же уединённых и неразвлекающих мест и не бойся поселиться в них» [там же, с. 719 ].

7. Св. Антоний Великий: «Женщине не позволяй приблизиться к себе и не потерпи, чтоб она вошла в твоё жилище (комнату), потому что вслед за ней идёт буря помыслов» [там же, с. 130. Устав отшельнической жизни].

8. Иеромонах Серафим Роуз: «И сами православные христиане, теоретически обладающие истинным христианским учением, редко осознают это и зачастую столь же легко поддаются обману, как и неправославные. Настало время, чтобы те, кому это учение принадлежит по праву рождения, вернули его себе!» [Иеромонах Серафим Платинский. Душа после смерти - М.: Издательский дом русский паломник, 2015, с. 100].

Главная Предыдущая лекция: 24. Вопросоответы Следующая лекция: 26. Мистика и магия

Обратная связь: mail@poslushnik.info