сайт Послушник
Главная Предыдущая лекция: 25. Церковь и общество Следующая лекция: 27. Магия. Экзорцизм. Церковь и таинства

Читать дословный конспект (расшифровку аудио) лекции профессора Осипова А. И.
(5 курс МДС, 4 марта 2013 г.) Скачать mp3 с официального сайта

26. Мистика и магия

Всегда ли человек получает благо от христианского таинства?

Речь идёт о весьма серьёзных вещах. О том, что в дохристианскую эпоху мы видим в языческих культах, а многое видим и в самой ветхозаветной религии. Видим то, что в истории осталось под названием мистика и магия. Вот что это такое? Мистика, мистицизм, магия. Какое, вы скажете, отношение они имеют к теме о таинствах? К сожалению, очень близкое. К «сожалению» потому говорю, что часто мы воспринимаем сами эти таинства христианские именно как некие магические действия. И тогда человек остаётся без пользы. Кажется, он принимает таинства, кажется, должен был бы получить очень многое, и ничего не получает. Так многие и говорят: я всю жизнь православный. Мне задают нередко вопросы на лекциях. Всю жизнь православная, и какой была, такой и осталась. Одна из причин такого состояния, в котором оказывается человек, будучи православным всю жизнь, или десятки лет, и ничего не получает, заключается в том, что отношение к таинствам совсем не то, которое требует Церковь, и при котором только человек может действительно приобщиться, реально приобщиться, ощутить и получить благо, получить именно благодать Божию. Поэтому как важно видеть и знать, где же различие, в чём дело, не ошибиться и не потерять того, что мы можем получить.

Мы можем получить таинство, великое благо, великую помощь можем получить, а можем ничего не получить. И исповедуясь, и принимая крещение, и причащаясь, и причащая, и ничего не получить. А более того, апостол Павел даже предупреждает, что можно не только ничего не получить, а от того многие из вас болеют и умирают. Кстати, об этом так редко можно услышать, так редко. Так часто мы слышим: причащайтесь, причащайтесь, и так редко можно услышать: от того многие из вас болеют и умирают, от того, что недостойно причащаются. Поэтому дело очень серьёзное в понимании того, что такое таинство, что такое магия, что такое мистика. Это знаете, как в музыке нотки написаны, но, оказывается, по этим ноткам можно сыграть совсем разную музыку в зависимости от того, какой ключ поставите вы перед этими нотками. Написано в скрипичном ключе, будет одна музыка, поставите басовый ключ к тем же ноткам – совсем будет другая. Композитор возмутится: вы что, разве я это писал?

Так и Церковь тоже самое. Дана эта великолепная музыка, и вдруг здесь ставят другой ключ. И вместо этой удивительной прекрасной музыки вдруг мы видим, что такое, какой кошмар. Так и таинства. Вот этот неверный ключ по отношению к той великолепной музыке, которую Церковь даёт в своих таинствах, этим неверным ключом служит, в частности, понимание таинств как какого-то мистицизма в дурном смысле этого слова. Как понимание какого-то магического действа.

Главное – крестить! Как, что, почему, с верой, без веры – не важно, главное крестить. «Наконец, я своего дурака заставила причаститься». Дурак подошёл, причастился – «давай, ставь пол-литра, дура баба. Я всё сделал, что ты хотела». Слышите, какой ужас! Во что можно превратить таинство. Христос говорит: кто веру имеет и крестится спасен будет. Говорят: причём тут вера, благодать сама по себе действует. Серьёзнейшие вещи. Даже сама медицина нам говорит об этом, что некоторые лекарства нельзя принимать если вы до этого не выдержали определённой диеты. Если вы съели что-то жирное и потом примете лекарство, оно будет для вас ядом. Ни в коем случае нельзя, говорят, вы что! Это мы знаем. Как только касается таинств – ничего не знаем и знать не хотим.

И вот, в частности, одним из серьёзных вопросов, с которым связано действительное получение в таинстве благодати Божьей, или ничего не получение, или ещё хуже, получение вреда, о чём никогда, к сожалению, не говорим.1 Но, по крайней мере, может, я ничего не слышу, не знаю. Что можно получить вред от таинств – этот вопрос как-то не звучит. Главное принять таинства, главное крестить, главное причаститься, главное пособороваться. А условия, с которыми должен человек подойти… Не только условия, я вам скажу, нравственного порядка, или там подготовки внешней, подготовки тела, а ещё и какого условия? О котором сегодня как раз и хочу поговорить. О том, как мы смотрим на это таинство?

Итак, я хочу немножечко сказать сегодня о том, что такое мистицизм, мистика, что эта мистика может быть буквально демонической даже. О том, что такое магия. Это всё для нас с вами очень важно знать, чтобы иметь верную установку и верное понимание того, что мы называем христианскими таинствами, божественными, если хотите, таинствами, которые человеку дают возможность приобщения к благодати Божией. Если хотите, вы можете прочитать книжку какого-то Осипова «Путь разума в поисках истины», у него есть параграф «Мистицизм».

Мистика — это тайные знания

Итак, что же такое мистицизм, о котором мы говорим и что с ним связано? Ну, во-первых, этимология слова. Мистикос – это греческое слово, означает таинственное, связанное с какой-то тайной, с тем, что скрыто от простого взора, от обыкновенного нашего опыта (как говорят, эмпирического) нашей жизни. Это та тайна, которая должна сохраняться, и которую нельзя даже разглашать профанам (то есть не посвящённым во что-то и куда-то). В данном случае, когда речь идёт о языческих религиях, то там были, действительно, специальные обряды посвящения. И только там открывались какие-то определённые вещи. Прочим нельзя было об этом говорить, нельзя было выдавать этой тайны, которая совершалась в языческих культах.

Сразу хочу, кстати, ответить на вопрос: а как же, и у нас на литургии «оглашенные изыдите». Разве не тоже ли самое? Отвечаю: совсем другое, ничего подобного. Дело вовсе не в том, что когда дальше продолжается литургия и здесь тайна, которую нельзя знать некрещеным – нет. Речь идёт совсем не об этом. Речь не о том, что нельзя знать. Более того, которые готовятся к крещению, им даже объясняют, что там дальше за тайна. Присутствовать нельзя здесь. Присутствовать нельзя здесь, поскольку это дальнейшее продолжение богослужения, оно целиком и полностью относится только к тем, кто приступает к святой Евхаристии. Вот только почему. Это для тех, кто приступает. А вовсе не потому, что здесь тайна, которую они не должны знать. Должны знать и понимать должны, почему они не могут здесь присутствовать. Потому что это не для них совершается. Совершается дальше для тех, кто будет причащаться, только и всего. Поэтому «оглашенные изыдите», всё. Дальше остаются причастники. Но не потому, что это нельзя знать. Ещё раз говорю, обязательно, когда во время оглашения, во время подготовки к принятию христианства они должны, как раз, знать, что дальше. И постепенно раскрываются все эти вещи.

Подготовка к крещению

Кирилл Иерусалимский в течение двух-трёх лет проводил эти огласительные беседы. Вы слышите, как было! Несколько лет человек изучал христианство, прежде чем, наконец, убедившись, крепко поверив, приобретя навыки уже христианской жизни (речь идёт о нравственной и духовной стороне), прежде чем, наконец, он допускался к крещению. О, вот это члены церкви были, правда? Вот это члены церкви были. А не просто так: давай креститься. Не хочет креститься! Да давай, ты что не крестишься, нехристь ты эдакий или эдакая. «Давай» – не давай, а ты хочешь креститься? – нет, нет, извини. Извини, а ты что хочешь принять? А ты знаешь что это такое? Нет? А как же ты хочешь креститься? Ты что, как же ты можешь принять то, чего не знаешь? Следовательно, ты не можешь и верить, к чему ты приступаешь, потому, что не знаешь. Слышите, как относились? Поэтому мы видим, IV, V век – расцвет, потрясающий расцвет, это вершина, если хотите, святости. Там мы находим столько преподобных и святых, как, наверное, ни в одну эпоху Церкви. Как подходили к этому, подумайте!

Василий Великий, не знаю, чего уже достиг только. Вёл монашеский образ жизни, был христианином по жизни каким, и только в 30 лет принял, наконец, крещение, потому, что считал, что нельзя это таинство принять просто так, совершить обряд. Ох, как входили в церковь! Это были, действительно, люди убеждённые, убеждённые люди, понимающие, живущие уже по-христиански. Они уже были христианами по своей вере, по участию в молитвах, и тогда только принимали.

А потом что? Потом что началось? Началось и продолжается: кого угодно крестим. Хорошо, сейчас немножко началось, и то, это сверху уже, вот, говорят, огласительные беседы. Надо хоть немножко вводить людей в это. И то, с каким трудом: ой, это надо две беседы проводить, нет, пойду туда, где не проводят. Слышите? И в результате говорят: эти ваши крещёные хуже некрещёных. Действительно, какой срам.

Взгляд на христианское таинство как на магию

Так вот, откуда это проистекает? От туда, что начали на таинства смотреть как на какой-то магический обряд. Магический обряд: главное, это сделать, и всё в порядке, и Ты, Господь Бог, никуда не денешься. Трижды окунём, произнесём формулу, и Ты, Дух Святой попался, как птичка в клетке. Всё! Откуда это взяли, что Бог может не прийти на человека? Ничего не может, мы же произнесли формулу и произвели действие. Классический магический взгляд на таинство. Вот беда. Мы даже не представляем, какая это беда! Как это разрушает человеческое сознание христианское! Как разрушает нашу веру! Христианство превращается в какую-то магию. Забыли, что Бог – это личность, живой. И Он ждёт от нас живого отношения, убеждения, веры, жизни, а не формального обряда.

Понятно, теперь, говорят: почему это церковь находится в таком плачевном состоянии, посмотрите, что в истории творится. Сколько было всяких безобразий. Ещё бы, ещё бы! Прям с детства раз, и крестили, и всё в порядке. Потом спрашивают: меня крестили? Крестили, крестили. А, ну всё в порядке. А коль крестили – всё уже, я уже закончил, что мне ещё нужно? Всё уже в порядке. Вот даже уже до чего дошло. Вот так.

Магия — это реализация мистических знаний для удовлетворения земных потребностей

Теперь вы понимаете, почему для нас очень важно хоть немножко посмотреть, что такое магия, что такое мистицизм, что это за такие вещи? Вот та же самая магия от греческого слова, чародейство значит, колдовство, волшебство.   Это вера во что? Это вера в то, что зная, какие действия и какие слова нужно совершить, чтобы достичь результата. Слышите? Ни о каком внутреннем состоянии человека речи не идёт. Главное – что сделать. Что сделать, например? А вот, притолоку, знаете, топором раз туда, сделать какие-нибудь шестерни вбить, и всё будет в порядке. Или что-нибудь посыпать. Пошептать какие-нибудь слова – всё будет в порядке.

То есть магия во что верит? В то, что помимо физических законов существуют законы оккультные, то есть тайные, или мистические. К стати, слово «мистикос» и «оккультос» – это только греческое и латинское. Слова эти кальки, одно и то же. То, что по-гречески мистикос, то по-латыни оккультос. Так вот, существуют эти тайные силы, существуют некие законы, которые просто нужно открыть, и, открыв их, с помощью их можно воздействовать на других людей, на природу, на весь окружающий мир. Вера такая.

Опасность магии: контакт с тёмными силами

Христианство решительно отвергает эти вещи. Человек вступает как раз в контакт с тёмными силами, а не с какими-то законами того мира. А законы эти оказываются не того мира, а твоего, человек, мира душевного. Ты, начиная верить в это, ты изменяешься. И конечно, мы все друг на друга влияем, можем повлиять на незащищённого человека. Слышите, на незащищённого человека. Кто защищён? Каждый искренне верующий христианин, который знает, что Христос вчера, и днесь той же и во веки. Что без воли Божией ничего не может совершиться. Сам сатана не может ничего сделать с человеком. Никакая дьявольская сила ничего не может сделать с человеком. Никто и ничто. Для просто искренне верующего человека. Поэтому никто его не может ни заколдовать, ни навести порчу, ни чего-либо сделать.

А с кем это всё совершается? С беззащитными людьми, которые или ни во что не верят, или верят во всякую эту дрянь: эти порчи и заговоры, и я не знаю во что. Незащищённые люди. И тогда действительно, действует. Посмотрите, как человека незнающего легко увлечь куда угодно. И увлекают. Посмотрите, молодёжь во что только не вовлекают. Какие новые эти веяния и культуры, и мистики и религиозные какие-то течения. Во что угодно. Почему? А ничего не знают. Знаете, как перекати-поле: откуда ветер дунул, и всё, и покатилось. Так и здесь то же самое.

Христианство утверждает, что всё, что связано вот с таким пониманием: что существуют тайные силы, тайные законы оккультные, знание которых даёт возможность знающему воздействовать на мир и на людей, то это есть не что иное, как соприкосновение с бесовским миром, тёмным миром. И человек, заражённый этим духом тёмным, он может на незащищённых людей действовать. Как мы все друг на друга действуем. Все всегда друг на друга действуем: можем что-то внушить, в чём-то убедить. Мы же все всегда действуем. Можем своим примером заразить. Все мы друг на друга действуем, и здесь происходит то же самое. Вот это надо понять. Вот что такое магия. В этом смысле это опасное дело.

И мы видим, что во всех языческих религиях магия является самым таким естественным и распространённым явлением. Одна индийская есть поговорка, она гласит: весь мир подвластен богам (там политеизм). Боги подвластны заклинаниям (видите, сами боги подвластны заклинаниям). Заклинания – брахманам. Наши боги – брахманам? И часто мы тоже видим это, к сожалению, и в нашей реальности. Тоже часто мы видим это. Вот так.

Магия: соблазн быстрого результата

Вообще, я вам скажу, что магическое это сознание оно элементарное, примитивное, оно легко воспринимается. Поэтому к нему особенно легко человек склоняется и принимает его. Главное, что сделать. «Батюшка, что мне сделать, коровка молочка не даёт, кто-то испортил». Ну, батюшка что, если он «умный», он даст просфорочку, святой водички побрызгать, покрошить, маслицем помазать. Если он «странный», и ничего не понимает, то он скажет: «а ты, матушка, водички не подливала в молочко? Ах, подливала? Так вот, смотри, если ты продолжишь, вообще перестанет твоя коровка давать молоко. Покайся». Ох, такой батюшка не нужен: не дал ни просфорочки, ни водички, ни маслица.

Что ищем? Не изменения себя, о чём говорит христианство, не покаяния в тех преступлениях, которые совершает, а что сделать? Слышите, магия. Вы хотите что-то сделать: поисповедайтесь и причаститесь, тогда можете приходить ко мне. Только вчера мне рассказали, такой есть, к нему идёт много-много людей. Да, вы ко мне? Сначала исповедайтесь, причаститесь, потом приходите ко мне. И вот сейчас последнее рассказывают. У женщины пропал ребёнок восьмилетний. Она в отчаянии, конечно, ужас. Идёт к нему, это из Калужской губернии: «Она в Москве, в таком-то районе». Она тут же собирается, и вдруг ей: «стойте, нашли, она в пруду утонула».

Сейчас другой случай. Пропал брат у одной. Где он? Он называет больницу. Приходит: нет его. «Ну, он там».

Вообще, слушайте, это поразительные вещи какие. Какая смелость. И вот люди верят в это. Идут, идут, и что только делают! И поток идёт людей. Почему? А потому, что он сразу вам скажет, где, что и чего.

Девочка страшно болеет (третий случай). «Всё будет хорошо, не беспокойтесь». Девочка через два дня умирает. И вот, что значит вера: ах, так вот он и сказал «хорошо», она, оказывается, умрёт – вот что, оказывается, хорошо. И так далее.

Одним словом, что мы ищем? Не изменения себя, о котором говорит христианство, как единственного условия. Условия изменения не только своего состояния, и душевного и физического, и изменения ситуации, о котором говорит христианство.2 Нет, мы ищем другого. Мы ищем внешнего результата без какого либо личного изменения. Вот беда. Это, я вам скажу, это страшное дело. Понимаете, почему это страшное? Вот чем отличается христианство от всего этого язычества, всего этого законничества, когда мы думаем, сделав то-то, то-то, то-то, получить результат. То есть первый грех прародителей: сорви плод, и ты станешь богом. Сорвать плод! Не себя изменить, а плод сорвать. Пожалуйста, обратите на это внимание. Сорвать ничего не стоит, это легко, а себя изменить – ой. Своё лукавство изменить, своё лицемерие изменить – ой, нет, нет. Я не могу без этого. И даже и не буду с этим бороться. Слышите, насколько серьёзные вещи! Поэтому понимаете, какая страшная опасность посмотреть на таинства магически? Сделать, принять. А что говорит христианство?

Покаяние — необходимое условие Божией благодати в таинстве

Если человек, приступая к таинству, перед Богом не обещает Ему: «Господи, насколько это возможно, я постараюсь измениться, больше этого не делать. Постараюсь, насколько это возможно, не делать больше этого. Я раскаиваюсь в этом». Если у него этого нет, то есть, он даже и не думает раскаиваться в этом, а только языком болтает, отчитывается о проделанных грехах, то никакой благодати Божией тебе не будет. Потому что Бог-то видит, что ты и не собираешься отказываться от этого. Он-то видит! Священнику ты можешь сказать: «грешен батюшка», не я же грешен, конечно, а батюшка. «Грешен батюшка» – это ты скажешь. А Бог-то видит твоё состояние. Повторяю ещё раз, поэтому всю жизнь человек может подходить ко всем таинствам, и креститься, и исповедоваться, и причащаться, и собороваться, и венчаться, и, наконец, отпеваться, и так и остаться ни с чем. Вот какое дело. Поняли теперь, почему?

Кажется, православных тьма. А где православные,   и не знаешь. Никакого движения, никакого изменения. Нам дано богатство, которого не знал древний мир никогда – таинства. Не было таинств. Такие средства даны! Можно самолётом перелететь через моря и океаны. А мы садимся в утлую лодчонку и по-прежнему пытаемся в ней пересечь океан. Великие средства помощи Божией остаются бездейственными совершенно.

При магическом миропонимании теряется цель духовной жизни — чистота сердца

Друзья мои, об этом надо говорить верующим. Надо говорить потому, что вот эта магическое сознание, оно как ржавчина разъедает людей, убивает, не даёт возможности им приобщиться благодати Божией. Не даёт, когда я смотрю на таинство как на магию.

Вы знаете, при магическом миропонимании Бог становится, фактически, просто не нужным. Ну, вы сами понимаете. Просто не нужен. Мне нужно только узнать, где, что, какую свечку поставить, какую просфору, какое поминание. А Сам Бог как какое-то второстепенное. Что сделать! Вот самое главное: с чем, с кем-то, но не с собой. Но не с собой только. Только не свою душу изменить.3 Вот это магическое отношение к таинствам, богослужению, ко всей христианской вере – это страшная вещь. Она всю историю пытается уничтожить христианство, всю историю. И докончит его, если не будет с нашей стороны разъяснения, предупреждения людей от этой страшной беды.

Для вашего сведения хочу всё-таки сказать о мистицизме, поскольку эти вещи взаимно очень связанные, магия и мистицизм. Есть некоторые различия. И в чём мы сейчас уже находимся, и с чем мы соприкасаемся, и что представляет опасность. Я уже вам говорил, что это удивительное дело. Мистикос – слово греческое. Но вы знаете, что понятие «мистический» к нам пришло не из Греции. Кажется, откуда бы, слово греческое – ничего подобного. Вы не найдёте в наших славянских книгах сколько они столетий издавались, переводились, не найдёте слова «мистический». Даже самый яркий пример, Кирилл Иерусалимский (который оглашал, я вам говорил, по несколько лет), его сочинение, которое по-гречески звучит как «мистогогические», думаете так и оставили что ли? Ничего подобного. Переведено «Тайноводческие поучения». Нигде не найдём. «Тайноводческие», хотя уж надо было бы оставить «мистогогические» – нет. Нигде нет.

Слово «мистический» пришло к нам с Запада. Причём, когда пришло? Пришло сравнительно недавно это понятие. Порядка 200, я не знаю, 300 лет. Ну, да, наверное, 300 лет, конечно. Пришло с Запада, а в чём дело? Что за странность такая? А вещь очень серьёзная, о чём надо просто знать. Во-первых, что такое мистика, мистический? Например, один из Западных католических богословов Ганс Кюнг считает, что слово «мистический» происходит от греческого «миин», то есть замкнуть, закрыть рот, закрыть, не говорить, не рассказывать. Мистерии – это тайные культы, о которых никто не должен знать, что там происходит. В мистической религии, то есть в религиии, которая подвержена  мистицизму, которая скрывает то, что в ней совершается.

Кстати, христианство обвиняли в этом. Слышите? Это естественно язычникам, они другого знания не имели. Что христианство – это какая-то мистическая религия. Они там, на своих собраниях убивают младенцев, едят их плоть, пьют их кровь, это мы слышали и знаем, они сами говорят, что едят плоть и кровь. И не известно еще, что делают на этих собраниях, на этих агапах, вечерях любви. Любви? – а, ну, всё ясно тогда, что делается на этих собраниях, да ещё вечером. Ну, всё ясно! Вечером, ночью, любви, агапы – всё ясно. Убивают младенцев, едят их тело, пьют их кровь, развратничают, всё понятно. Язычникам всё было понятно. Слышите? Почему? Потому, что они рассматривали христианство как именно религию мистического характера. Как замкнутую, закрытую для непосвящённых. Хотя, наши же писатели буквально I,  II века говорили: вы хотите узнать о христианстве? Всё у нас открыто. Зайдите только в портняжную, и вы от каждой женщины узнаете, что у нас там. Никаких у нас нет тайн. Мы проповедуем, мы говорим об этом. Никакой этой чуши нет, что мы убиваем младенцев и едим их плоть и кровь. Абсурдные обвинения. Зайдите, и вы узнаете. Нет у нас тайн. Нет «миин»: замкнуть уста и не говорить никому непосвященным.

Мистики: мир управляется тайными законами независимо от личности Бога

Один западный исследователь религии, крупнейший, в своём громадном труде о молитве писал: «Последовательный мистицизм освобождает представления о Боге от всех личностных атрибутов», – серьёзное замечание. Одно дело, когда мы мыслим Бога как личность, другое дело, когда личность или отступает, или исчезает, и что остаётся тогда? Некая какая-то космическая сила. Сила космическая. Этой силой нельзя ли воспользоваться? А? Надо попробовать. И начинается магия. Ищем законы, как бы использовать эту космическую силу в своих целях, в своих интересах, чтобы их достичь.

Мистика – это добро и зло в одном понятии

Вообще, я скажу, понятие мистика и святость совершенно разные. С учётом вот того, что к нам пришло. А чтобы вы поняли, что к нам пришло с Запада, я вам зачитаю одну цитатку, и вы тогда поймёте, перед лицом чего мы стоим. «Следуя по пути, проложенном созерцанием, индийские брахманы приходят к тому же, к чему приходили все мистики, в какое бы время, и в каком бы народе они не жили. Яджнявалкья и Будда, Плотин и Ареопагит (Дионисий, наш святой), Майстер Экхарт (это мистик известный) и Григорий Палама (слышите, сочетание), каббалисты и Николай Кузанский (это кардинал), Яков Бёме (Боже мой!), Рёйсбрук и множество других ясновидцев Востока и Запада… все они как один свидетельствуют… что там нет ни добра, ни зла, ни света, ни тьмы, ни движения, ни покоя… В священном мраке (ой, как точно – мраке), скрывающем основу основ, они ощутили реальность Сущего, Абсолюта. Страшная, непереносимая тайна! Эту бездну трудно даже назвать Богом (не трудно, а невозможно). За пределами всего тварного и ограниченного мистическому оку открылась реальность, которую Лао-цзы называл Дао, Будда нирваной, каббалисты энсофом, христиане божественной сущностью, божеством» [А. Мень].  Слышите, оказывается, что мы называем божеством-то? То, что Будда называл нирваной. Поняли? То, что каббалисты называют энсофом. Кто такие кабалисты, кстати? Это иудейское такое направление, для которых Иисус Христос лжемессия. Лжемессия. И, оказывается, их мистическому оку открылось что же? Кто такой энсоф? Оказывается, божество христиан! Слышите, во что мы верим-то? Одно и тоже: энсоф и Бог, нирвана и Дао. Мистическому оку.

Я почему это привожу? Вы поняли теперь, с чем связано понятие «мистический»? Всё перемешано здесь. Истина Божия, истина, возвещённая Христом, Бог, с чем связан! С энсофом, Дао, нирваной. Вы слышите, оказывается всё одним словом выражено.

Слушайте, для чего нам дан язык? Для различения понятий. Если у нас спросят, в какой цвет окрашено то-то? – они в цвет окрашены. Цвет? Простите, мы спрашиваем в какой цвет, а вы говорите «в цвет». Это что, одно и то же для вас?

«И зло и благо – два пути, ведут к единой цели оба. И всё равно, куда идти»?4 Вы слышите, что такое понятие «мистика», которое к нам пришло с Запада? Поняли? В этом понятии объединяется древо познания добра и зла. Добро и зло в одном понятии, подумайте только! Да что такое цвет, зелёный или красный, в конце концов, чепуха. А здесь добро и зло в одном понятии.5

Понятия мистика и святость совершенно разные

Апостол пишет: какое общение света со тьмой, Христа с велиаром. А нам говорят, как какое? Все в одном. Простите, а язык для чего дан? Поняли теперь, что такое «мистический»? И вот пришло к нам понятие «мистический», и когда читаешь вдруг в нашей, богословской православной литературе, причём, у самых известных богословов, прекрасных даже богословов, как Лосский [Владимир Николаевич], например, действительно прекрасный богослов [«Очерк мистического богословия восточной церкви»]. Или там Мейендорф (отец Иоанн) [«История Церкви и восточно-христианская мистика»]. Вот они там, на Западе были. Они привыкли к этому понятию. Они уже употребляют его, и ты думаешь каждый раз в контексте, о чём это они говорят, о какой мистике? Каждый раз надо смотреть, чтобы не принять Христа за велиара, а велиара за Христа. Зачем это делать?6

Я вам скажу, это, если хотите, один из ударов по богословию, когда мы так небрежно общаемся со столь серьёзными понятиями в области нашей религии. Зачем «мистический»? Если вы что-то хотите что-то сказать о таинствах, так и говорите, что это таинства. О тайнах божественной жизни – так и скажите: «тайны божественной жизни». Если хотите сказать о достижениях духовных – скажите о святости, о богопознании. Нет – мистический. Слышите, что такое мистический? Смешение самой тёмной мистики, вплоть до сатанинской мистики. Посмотрите, Якоб Бёме, Рёйсбрук, Майстер Экхарт, и тут же Григорий Палама и Ареопагит Дионисий. Во, здорово? Поняли теперь? Это понятие, которое надо бы извергнуть из православного богословия. В каком смысле извергнуть? Не применять его по отношению к нашим святыням и к нашим святым. Пожалуйста, пользуйтесь, когда вы хотите назвать вот этого Яджнявалкья или Майстера Экхарта – да, мистики, это верно. Но никак… в библиотеку зайдите, возьмите нашего профессора Минина, дореволюционного, которого книга называется «Мистика Макария Египетского». Вы слышите? Оказывается, он мистик был! Уж тогда прямо по-латыни бы и назвал, господин профессор, так бы и назвал «Оккультист Макарий Египетский», и прямо всё было бы тогда ясно. Вот так, друзья мои.7

Врождённые мистические способности

У мистицизма, конечно, много направлений самых разных. Здесь Осипов пишет [Путь разума в поисках истины], что есть естественная мистика, когда люди рождаются подчас с некоторыми способностями особого видения. Называют это мистической способностью. Я не знаю, в какой степени это оправдано, но с точки зрения этимологии оправдано.

Я помню, давным-давно читал, что девочка школьница какая-то вдруг смотрит на сейф у отца и говорит: ой, папа, а у тебя смотри, что у тебя, какие документы. Он в обморок чуть не упал. Он работал в каких-то секретных органах. Он действительно побледнел. А она видит себе спокойно. Приходит в школу, говорит кому угодно, что ты съел на завтрак, видя что там в желудке. Я не знаю, что это – мистическое? Действительно, это не то, что присуще нам обычным людям. Но какая здесь мистика? Но не важно, вот такие факты есть.

Или сообщение как-то в одном журнале я прочитал, как в Швейцарии пропал один ребёнок, полиция не могла долго найти. И потом обратились к одному человеку, который был известен, что он такой, как сказать, визионер, что ли. К нему: помоги. Потому, что не можем. Преступление явное налицо, но ничего не можем сделать. Так он через сутки сказал. Это в журнале было написано, по-моему, Вокруг света. Любопытная статья. Через сутки он сказал, что мальчик этот лежит под таким-то мостом, забит под самое-самое, то есть спрятан. Действительно оказалось так. Но, что любопытно при этом. Что этот человек очень редко соглашался на такие вещи. Почему? Оказывается, он в это время теряет колоссальную энергию. Оказывается, колоссальную энергию теряет человек, который пытается что-то это сделать. Так вот, я что хочу сказать, есть естественный мистицизм, естественные у некоторых людей проявляются способность видения на расстоянии, например. Это вы знаете.

Владыка Лука Войно-Ясенецкий приводит немало таких примеров. Вот я помню, например, когда он говорит в Англии, по-моему, мать долго не получала (это ещё в 19-м столетии) сведений о своей дочери, которая была в Австралии. И она, естественно, очень волновалась. И вдруг однажды она видит, прямо картина открылась: её дочь едет в бричке по берегу моря. И вдруг ломается колесо и вместе с лошадью всё переворачивается и падает в море с большой высоты. И погибает. Она в ужасе, конечно, вскрикивает. И где-то через несколько месяцев получает известие о том, что она увидела.

Таких случаев очень много. Вот вам «телевидение». Да. Таких случаев очень много, отрицать их просто смешно. О чём это говорит? Что у человека есть, в принципе эта способность. Но открывается она редко. Кстати скажу вам, и все уникальные способности редко открываются. Все редко. Мы редко видим какого-нибудь выдающегося писателя, выдающегося художника, композитора, и так далее. Это не так часто, но всё-таки чаще. А вот людей с этими способностями мы видим, конечно, намного, по-видимому, реже. Но это есть в человеке, это в его природе. В его это природе, в нашей, человеческой природе это есть. Ещё раз повторяю, человек – это образ Божий, это совершеннейшее творение Божие. Это предел, скажем так, божественных возможностей. Он единственный, кто назван богоподобным. Поэтому в нём вся совокупность способностей присутствует. Но открывается это редко. И, видимо, есть причины этому.

Трудно человеку, который обладает этой способностью, не использовать её, подчас в целях, очень далёких от того, что могли бы назвать святыми целями. Трудно даже не возгордиться, уж не говорю, не потщеславиться. Это сложно, сложно бывает. Поэтому, кстати, почему об этом говорю, поэтому, очень интересно, что священное предание Церкви, которое выражено у нас в святоотеческом учении, запрещает обращаться к людям, обладающим такими способностями. И самим этим людям запрещает пользоваться этим даром. В чём дело? Сам по себе дар не несёт в себе, допустим, чего-то худого. Но каждое наше дарование, которым мы обладаем, оно сопряжено в нас бывает в людях с чем? – с нашим отношением к этому дарованию. И когда я вижу вдруг, что я обладаю тем, чего ни у кого нет… Нужно ли дальше продолжать? Разве не ясно? Слышите? Я это вижу, и все это видят, кто я. А учтите, что этим духовным актом мы соединяемся с кем? Акт-то какой? – тщеславный. Акт какой? – гордыня. И с кем я соединяюсь-то этим своим? Духовно подобное соединяется с подобным. Вот беда-то какая!
Почему святые отцы запрещали пользоваться? Ты ещё грешный человек, ты обязательно возгордишься и вотщеславишься, или какие-то корыстные цели даже начнёшь преследовать. Ну, одним словом, всё связано с грехом у тебя будет.   А если это так, следовательно, ты соединяешься уже с носителями зла, с бесами. И твоё действие тогда, твоё использование этого дарования будет отравлено ядом. В бочку мёда ложку дёгтя. А если наоборот, в бочку дёгтя ложку мёда? Понятно?

Поэтому удивительный факт мы находим в истории святоотеческой. Многие святые прямо говорили, молили Бога, чтобы он отнял у них даже те дарования, которые у них возникали. А не удивляйтесь, что эти дарования возникали. В очищенной душе эти дарования начинали проявляться естественно. Это для нас: ах, видеть на расстоянии – Боже мой! Ах, предвидеть события – что это такое? Так это душа по природе христианка, душа по природе прозорлива, человек по природе чудотворец, потому, что ему природа подчинена по природе. Вы слышите, по природе. Он глава, он властелин по природе. И это начинает открываться. Он по природе спокойно может перейти реку, не погрузившись в неё, как посуху. Вы слышите, это очень серьёзное дело. Поэтому святые отцы говорили: будь осторожен к этим вещам, не пользуйся тем, что у тебя есть от природы. Этими дарованиями человек может воспользоваться только тогда, когда он достигнет бесстрастия, когда он достигнет смирения, когда он не возгордится. Тогда только могли святые действовать этим.

Посмотрите, даже великие святые с какой осторожностью относились к этим своим дарованиям. Мы ещё будем говорить, вот Антоний Великий, к нему приходит генерал армии с дочкой бесноватой, просит его исцелить. Антоний Великий дверь не открыл ему. А что сказал? Прости, я такой же грешный человек, как и ты. Но если ты веришь, что Господь может исцелить это, то иди и помолись. И может Господь исцелит тебя. Слышите, даже не вышел, не благословил, не помазал. Дальше? Генерал поверил Антонию. Поверил. Пошли в храм, действительно помолились, и исцелилась дочь его. Здорово? Видите, как осторожны были?

Преподобный Сергий, когда к нему привели вельможу бесноватого, что он сделал, думаете? Начал его отчитывать, что ли? Да вы что! Собрал всю братию, собрались в храм, совершили молебен, с братией вышел. Только перекрестил его, и всё. Не я, не я, я тут не причём! Поняли? Вот она, где сила Божия.

Простите, а теперь что творится? Даже стыдно говорить. И люди не понимают этого. По расписанию творим чудеса, исцеляем. До какой деградации сознания даже дойти! И люди валят потоком. Людей не осудишь, они же не понимают, ничего не знают. И вместо того, чтобы объяснить им, мы что делаем? Наказываем как людей.

Так вот, эти мистические способности (назовём их так) бывают естественными, о которых святые отцы говорят не пользоваться ими. Не пользуйтесь, будьте осторожны, ни в коем случае.

Приобретённые мистические способности

Бывают приобретённые. Есть святость жизни, когда человек, действительно, приобретает Духа Божьего, очищается, грязь снимает, эти способности проявляются. И тогда рукою смирения человек может этими способностями принести действительную пользу.

А бывает, напротив, человек приобретает или пытается приобрести эти способности во что бы то ни стало чтобы командовать людьми, природой, управлять и так далее. Это страшное дело. Когда это искусственное стремление – это уже тщеславие, это уже гордыня. Это желание властвовать. Вот тут опасное дело. Тогда, действительно, он духовно соединяется с духами зла. И для него это становится последнее, как говорится, хуже первого. Опасность страшная.

Или ещё один вариант. Человек не хочет приобрести эти силы, кажется, но, так называемая духовная прелесть, когда человек становится на неверный путь духовной жизни и мечтает, всё-таки об этом. Когда тщеславие поражает его душу, он ищет в молитве не чего-нибудь, а блаженных состояний, видений, откровений. Вот это само состояние – это неверный ключ. И в таком случае он, естественно, соединяется с духами зла. Вот это состояние прелести – это ужасная вещь.

Есть два вида, при одном из них человек с ума даже сходит, такие начинаются у него видения и откровения. Это один из видов прелести. Другой вид прелести, при котором человек не сходит с ума – это когда человек на законническом пути, точно выполняет все предписания, становится «сверхправославным», не каким-нибудь. Гордыня растёт в человеке, когда он видит себя выше других и лучше других. Это страшная вещь, этот второй вид прелести, при котором с ума люди редко сходят, но который является жутким видом. Почему? Распяли Христа кто? Они. Они, эти лжеправедники, эти сверхправославные люди. Надо же в переводе на современный язык говорить. Это православнейшие, всё исполнявшие и видящие себя выше других – это распинатели Христа. Потому, что Христос как любовь ко всем людям, как смирение, как видение себя ниже других, если хотите, людей – им неприемлем совершенно. Вот это ещё один вид, при котором люди впадают в эту гордыню.

Скажу вам так. Здесь, у этих людей, редко проявляются способности мистического характера. Мистика проявляется в другом смысле. Когда люди становятся на путь искания и приобретения себе этих сверхъестественных дарований и способностей. Вот тогда это уже беда.

 

Комментарии

1. Свт. Иоанн Златоуст: «Поэтому должно всегда бодрствовать, — немалое предстоит наказание тем, которые недостойно приобщаются. Подумай, как ты негодуешь на предателя и на тех, которые распяли Христа. Итак, берегись, чтоб и тебе не сделаться виновным против Тела и Крови Христовой» [Святитель Иоанн Златоуст - М.: Николин день, Артос-Медиа, 2013, с. 310].

2. Св. Иоанн Кассиан: «Конец нашей подвижнической жизни есть Царство Божие, а цель — чистота сердца, без которой невозможно достигнуть того конца. К этой цели приковав взор наш, и должны мы направлять наивернейше течение наше, как по прямой линии» [Добротолюбие: т.2. - М.: Артос-Медиа: Неугасимая лампада, 2010, с. 12].

3. Свт. Иоанн Златоуст: «Приступать же с верой значит не только принять предложенное, но прикоснуться к нему с чистым сердцем, с таким расположением, как бы приступали к самому Христу» [Святитель Иоанн Златоуст - М.: Николин день, Артос-Медиа, 2013, с. 313].

4. Точнее, у Мережковского: «И зло, и благо, – тайна гроба. И тайна жизни – два пути – Ведут к единой цели оба. И всё равно, куда идти».

5. Иеромонах Серафим Роуз: «Критикуя взгляды образцовой римско-католической богословской работы XIX века (аббат Бержье «Богословский словарь»), епископ Игнатий отводит значительную часть тома (стр. 185-302) борьбе с современной мыслью, основанной на философии Декарта (XVII в.), что всё вне царства материи просто принадлежит царству чистого духа» [Иеромонах Серафим Платинский. Душа после смерти - М.: Издательский дом русский паломник, 2015, с. 48].

6. Иеромонах Серафим Роуз: «Эта мысль особенно широко распространилась в наше время (хотя придерживающиеся её и не видят всех её последствий), и во многом объясняет заблуждения современного мира в отношении «духовных» вещей: большой интерес проявляется ко всему, находящемуся вне материального мира, и в то же время часто почти не проводится различие между Божественным, ангельским, бесовским и просто результатами необычных человеческих возможностей или воображения» [Иеромонах Серафим Платинский. Душа после смерти - М.: Издательский дом русский паломник, 2015, с. 49].

7. Иеромонах Серафим Роуз: «Чтобы понять православное понятие об Ангелах и других духах, надо сначала забыть излишне упрощённую современную дихотомию «материя-дух»» [Иеромонах Серафим Платинский. Душа после смерти - М.: Издательский дом русский паломник, 2015, с. 50].

Главная Предыдущая лекция: 25. Церковь и общество Следующая лекция: 27. Магия. Экзорцизм. Церковь и таинства

Обратная связь: mail@poslushnik.info