сайт Послушник
Главная Предыдущая лекция: 26. Мистика и магия Следующая лекция: 28. Таинства. О Крещении

Читать дословный конспект (расшифровку аудио) лекции профессора Осипова А. И.
(5 курс МДС, 11 марта 2013 г.) Скачать mp3 с официального сайта

27. Магия. Экзорцизм. Церковь и таинства

Магия

Суть магического понимания: «правильно исполнить» для получения материального результата

Итак, в прошлый раз я попытался поговорить о том, что такое магия. Конечно, у вас полное недоумение, с какой стати? В православной школе православный предмет, и вдруг магия. Ну, вы уже все поняли, вы опытные люди и знаете, почему я о магии. Поэтому я сегодня и спрашивал кое о чём. И нам очень важно знать, что такое магическое сознание, поскольку магия – это явление, которое присуще всем религиозным системам мира, всем религиям. Только в одних религиях она является элементом вполне естественным, а в христианстве, когда проникает в сознание, она становится противоестественным элементом, противостоящим христианству, искажающим христианство.

Кстати, это один из моментов, который очень важен особенно в современную эпоху, когда, как мы с вами уже говорили, усиливается всё тенденция слияния всех религий и образования какой-то одной универсальной, всеобщей религии всех народов. Ещё раз говорю, вот это магическое понимание, магическое сознание присуще всем религиям помимо христианства. В христианстве это вирус, это болезнь. Причём болезнь, если с ней не работать, с ней не бороться, может погубить христианство.

В чём суть магического понимания, в чём суть магизма как такового? Это можно выразить в следующей мысли. Магия чем характеризуется, что в ней самое главное, когда мы говорим о религиозно-магическом моменте? Самое главное что? Правильно исполнить положенное священнодействие. Правильно сделать. Я бы сказал, всё, и точка. К сожалению, точка.

Отличие христианского священнодействия:
духовное изменение человека при условии его искреннего согласия на то

В христианстве, когда мы говорим о священнодействии, оно является той внешней стороной, через которую возможно получение дара Божия при условии внутреннего изменения человека. То есть, что значит внутреннего изменения? То есть не только вера  в это, что я верю, что я причащусь, или я крещусь, кстати, не совсем даже понимая, что происходит – нет. А самое главное в том, что требуется искреннее желание нравственно, духовно измениться. Если хотите, обещание Богу доброй совести, обещание Богу изменить свою жизнь. Только при этом условии то, что мы называем таинством, вот это священнодействие таинства, тогда действительно сопрягается с тем, что Господь посылает человеку соответствующий дар благодати.

Причащение без веры — большая опасность

Если нет этого, нет веры в том, что я причащаюсь тела и крови Христовы, если нет веры, что я в крещении действительно получаю семя нового человека по Христу, если нет веры – бесполезно это священнодействие. Ничего оно не даёт человеку, как минимум ничего не даёт. Это как минимум. Но может быть ещё худшее, о чём предупреждает апостол Павел: Если причащаешься недостойно (то есть без благоговения, без веры, без желания исправить свою жизнь) если недостойно причащаешься, тогда себе суд себе принимаешь. И от того из вас многие (слышите: многие) болеют и умирают.

Как, разница есть? В магии достаточно сделать. Всё правильно сделал? Всё, пожалуйте-с, всё в порядке. Вы, кажется, получили всё, что надо. Главное верно совершить, правильно совершить священнодействие, и всё в порядке. А христианство говорит: Иуда причастился, и с этим куском в него вошёл сатана, а не Христу он причастился. Друзья, не забывайте об этом говорить в своих проповедях. Не забывайте. Особенно причастие. Это высочайшее таинство, это высочайшее лекарство, которое может только получить человек на земле. Нет ничего выше. И это лекарство требует соответствующих условий, без соблюдения которых смотри, отравишься и погибнешь.

Я почему говорю ещё об этом, потому, что часто можно слышать: как можно чаще причащайтесь, как можно чаще причащайтесь. С одной стороны, это да, это было бы очень хорошо. Вы слышите, было бы очень хорошо, если бы я мог часто причащаться, не потеряв соответствующего благоговения, покаяния, сокрушения душевного – да, это было бы прекрасно. Иоанн Кронштадтский практически каждый день причащался. Но, к сожалению, как мы говорили с вами, мы так устроены, что мы довольно быстро привыкаем, начинается привыкание. И вот тогда, да избавит Бог. Когда человек уже чувствует охлаждение, вот это привыкание ощущает, и, тем не менее, подходит к таинству, это в высшей степени опасно. Подожди. Подожди. Подготовься. Соберись немножко. Забудь об этом рассеянии, разгони это рассеяние, тогда только подходи. Тогда ты получишь великое благо.

Кстати, «великое благо»: речь, вы думаете, идёт только о том, что мы действительно духовно изменимся, и это есть залог будущей жизни? – нет. Слышите: нет. Если хотите, это величайшее лекарство от неисцельных болезней, исцелялись люди, но которые подходили к причастию должным образом. Это действительно лекарство, действительно исцеление души и тела. Вы слышите, что даёт христианство? Поразительное средство, которого, увы, не знает мир. Вот оно, лекарство. Вот видите? А магия о чём говорит? Главное причастись.

Вот обращает внимание, вот сейчас стоишь на всеношной. Придёшь, ну, там у нас небольшая, знаете, перед ризницей, стоит человека три, четыре, пять, там шесть. К помазанию набивается полностью. Идут и с детьми, и всё такое. То есть, вы слышите, какое восприятие? Главное помазаться, сейчас ты получишь дар благодати. К причастию несут детей. Кажется, хорошее дело, а на самом деле? С каким сознанием вы, родители (дети ещё ничего не понимают), вы готовитесь? У ребёнка нет ещё ума, нет ещё сознания, нет веры. Вы, родители, должны заменить ребёнку, вы несёте – заменяйте. Заменяйте. Готовьтесь. Вы поисповедайтесь, вы попоститесь. Заменяйте тогда. Вы несёте ребёнка – заменяйте тогда вместо него, если вы хотите его причастить, если у вас такая любовь. Так заменяйте пожалуйста, делайте за него то, что он не может делать, вы же хотите, чтобы это было во спасение. А в противном случае что получается? Носят, носят, носят. 13 лет – и его нет в храме. Почему? А всё оказалось бесплодным. И мало того, в 13 лет, потом и в 30 лет и в 40 его в храме нет.

Почему? Потому, что подходим и смотрим на таинство как на магию какую-то. Главное – приступить к таинству. А как, что, с каким устроением духовным, с какой верой, с каким благоговением, с каким покаянием, с каким обещанием Богу доброй совести: «Господи, прости меня, я постараюсь жить по-христиански» – этого нет. И тогда что получается? Таким образом многие страдают: ах, что же у меня то-то, ах, то-то, то-то. Страдают, да? Как и пишет апостол Павел: от того многие из вас болеют и умирают.

Колоссальная опасность рассматривать таинство через призму магии

С лекарствами надо быть очень осторожными, и когда это касается тела, мы это знаем. Смотрим инструкцию, что там написано. Как касается таких величайших вещей, как причащение, как исповедь, как прочие вещи. Таинство брака – то же самое. Любое таинство. Здесь мы ничего, главное – повенчаться. А он верит в Бога, спрашиваю? Ну, он ещё не крещён, правда, но он согласен. А ты? Ну, мне очень хочется, это так красиво… Слышите? Это приступают к таинству. Никакого понимания, о том, что приступают к Богу живому.

А Бог есть огнь поядающий – какие замечательные слова! Огонь пожирающий, пламень! И вдруг к таинству приходим: «красиво». Во что превращаем. Это даже уже не магия даже, это хуже. Это вообще в какой-то пустой обряд превращаем таинство. Но очень важно, ещё раз говорю, речь идёт о верующих. Это неверующие же люди, им так красиво. А вот у верующих это колоссальная опасность – рассматривать таинство через призму магии. Главное – сделать. Главное – чтобы меня помазали. Главное, что я причастился. Главное окрестить.

Доходит до странных вещей. Человек рассказывает: я говорю своему другу, тебе надо креститься. Я отвечаю: слушайте, что вы делаете? Да разве можно это говорить? Почему не говорите ему, что прежде надо уверовать. Вы должны в вере его утвердить, а не креститься. Он должен сначала утвердиться в вере, тогда он сам прибежит креститься. А вы что делаете, всё перевернули вверх ногами. Я говорю: вы что? Ах, извините, да, верно, я ошибся. Вот до чего доходит. Крещён? Нет? Крестись, ты что! А что это такое? Скажут там, чего ты. Слышите? Магия. Как можно извратить, в полном смысле слова, эту великую религию, религию спасения человека. Во что это можно превратить!

Поэтому, когда мы говорим о магии, то это вопрос очень серьёзный. Это не шуточка. И если сознательно не относиться к этому вопросу, так и легко и поплыть можно по языческому совершенно отношению и к христианству и к Самому Христу, и к Самому Господу Богу. То есть язычество. Представьте себе, православнейший человек, язычествующий человек, прям под 100%. Вот так. Вот беда.

Без участия сердца человека таинство не достигает цели

В магии рассматривается в чисто внешнем смысле всё, что совершается в церкви. Нет внимания к внутреннему состоянию, к душе своей, к тому, какие страсти действуют в нас. Нет никакого внимания, никакого, отсюда, благоговения. Отсюда приобретается формальный характер.1 И поэтому верно слышишь сплошь и рядом вопросы: я всю жизнь православный (или православная), и не замечаю за собой никаких изменений. Правильно, какие же могут быть изменения? Какие могут быть изменения? Когда я не принимаю элементарного решения: «Отныне, Господи, я постараюсь жить, насколько возможно, по заповедям». Когда я не каюсь в том, что я вижу, когда я не молюсь правильно, какие могут быть изменения?2 Когда сами таинства я принимаю «по течению», «как положено». Конечно, всё обессмысливается тогда, и вся жизнь проходит. И вся жизнь проходит, слышите? Смутные где-то ощущения, что ну, сейчас-то мне некогда решиться, но я потом, потом, когда мне будет 101 год, после второго пришествия. Вот так, друзья мои.

Вот это очень мне хотелось напомнить вам. Видите, я часто об этом говорю, поскольку это в высшей степени серьёзный вопрос. Об этом надо проповедовать, об этом надо говорить. Говорить людям, люди не понимают, люди же не знают, они не знают. Тем более, когда не слышат. «Надо молиться» - как молиться? «Надо причащаться» - что такое причащаться? Если не объяснять им, что это всё значит, при каком условии это, действительно, будет спасительным средством, то во что мы превращаем народ? Кстати, учтите, за грехи людей, за то, что они не получают никакой пользы, за то, что они болеют и умирают, несём ответственность кто? Мы, пастыри. Учителя и пастыри. Когда рассказываем: вот такой праздник, такая благодать, произошло то-то, сё-то, и ни слова не сказать о самых главных вещах. Я был там-то, такое ощутил, был на святой земле, был в баре, и начинает с амвона рассказывать. Все ах, ах! А дальше что? – ничего. Недаром Кассиан Римлянин говорил: чудеса, вызывая у людей удивление, мало способствуют святой жизни. Слышите? А нам только чудеса и подавай, больше ничего и не надо. Удивление вызывает, ахаем и охаем. А меняемся мы от этого? Вот так, друзья мои.

Поскольку эта тема важная, серьёзная, видите, я часто повторяю и буду повторять, не удивляйтесь, пожалуйста этому. Когда мы с вами будем говорить конкретно о каждом из таинств, это должно быть лейтмотивом нашего отношения к таинствам. Вот так.

 

Отличие православия от других конфессий: опора на святых отцов

И ещё раз напомню о критериях истинности поместной церкви. Сейчас в наш экуменический век любая христианская община… Протестантских общин полно, тьма их. Я помню, в Америке спросил: десятки? – да нет, у нас сотни. И многие нарождаются, просуществуют какие-нибудь год-два и исчезают. Другие появляются. По какому критерию мы можем судить, что эта община представляет собой церковь, или это просто собрание людей, объединённых единым убеждением? Это же очень важно. И вот здесь приходится, друзья мои, повторить одно из важнейших положений, которое, к сожалению, всё более размывается и исчезает. Ещё раз напоминаю, для протестантов Sola Scriptura (только Писание). А уже как я понимаю Писание – это моё личное дело. И отсюда десятки и сотни.

Чем православие отличается от всех этих конфессий? Тем, что оно утверждает: нашим критерием (слышите, что такое критерий – мерило), мерилом истинности что является? Согласное учение отцов по данному вопросу, по данному пониманию.

Помню, как однажды с лютеранами мы обсуждали вопрос о священстве. И они представили нам доклад: как в XVI веке у них появилось священство и продолжается. Мы представили доклад: посмотрите… Да, ссылались они на апостольское послание, что вы все священники, вы царственное священство. Мы говорим: вот вопрос, кто же это такие, царственное священство, как понимать? Действительно, как вы говорите, любой мирянин? И следовательно, если он священник, он может продолжать дальше и рукополагать, и так далее? Мы говорим: кто лучше всего понимал эти слова апостола? Их ученики, конечно, которым они объясняли. Давайте посмотрим, что они пишут. Ученики апостолов называются мужи апостольские. Что они пишут? И начинаем цитировать. Оказывается, это те пресвитеры, это те диаконы, которые принимают рукоположение от апостолов, затем от их преемников. Это уже мужи апостольские. Следующие, II век, опять пишут то же самое, III век – то же самое и дальше. Мы говорим: видите? Вот мы теперь узнаём, о чём пишут апостолы. Вот вам налицо, прямое цитирование святых отцов.

Православие тем и характеризуется, что оно говорит о том, что критерием правильного понимания Священного Писания и любых вопросов веры и жизни (и жизни, слышите) христианской является святоотеческое учение. Не удивляйтесь, что я сказал «и жизни». Обратили внимание, когда Порфирий Кавсокаливит: «не боритесь со страстями, любите Бога». А его всё-таки спросили: а к святым отцам вы как относитесь? «Ой, я их люблю, только скажу вам по совести, я никогда их не читал». Ни одной сноски. Нет у святых отцов такого дикого учения. Харлампий о молитве, это «быстро-быстро, его язык работал как моторчик» - ни одной ссылки на святых отцов.

Но скоро начнутся. Слышите? Скоро начнутся ссылки. А знаете, на кого? Вы думаете на святых отцов древней церкви? Нет, нет, зачем. На новых отцов начнутся. Вспомните, вы проходили историю католической церкви. Помните, всех они древних отцов признают? – да. На кого ссылаются? Франциск Ассизский, Бернард Клервоский. И начинается: Тереза Авильская, и так далее. Вы слышите, на кого ссылки? Простите, а все древние, 1000 лет? – они у нас стоят на полке. Я спрашивал: у вас отцы древние? – да, да, вот они стоят. Ссылки на кого? На новых отцов, которые учат именно вот так, как нам нравится. Им стали подражать, их учению стали следовать, забыв святых отцов.

Православие тем и характеризуется, что основывается на святоотеческом учении. Каком учении? - бесспорном, слышите? Бесспорном. Бесспорным таким учением являются вот эти все древние отцы и те новые отцы, которые сами утверждаются на них и прямо показывают. Почему приходится так часто говорить об Игнатии Брянчанинове? Вы посмотрите подстрочник: святые, святые, Добротолюбие, и прочие святые. Это цитирование их. Хорошо, что он знал греческий, латинский языки. А ведь в его время только начались переводы на русский язык-то. Вы знаете, какая беда. Вы же проходите, знаете, что только с середины XIX века начались переводы на русский язык святых отцов. До этого переводов было ничтожное количество. Лествицы, Исаака Сирина на славянский язык не было! Вы слышите, почему мы так легко брали с Запада все эти католические штучки и протестантские – не было. И здесь, когда открыли – ахнули люди! Все разумные люди увидели: все святые отцы, оказывается, вот как учат! А мы не знали. Вот так.

Первым критерием истинности общины является укоренённость в учении святых отцов

Так что, первым критерием истинности общины что является? Укоренённость в учении святых отцов. И я бы прибавил, древней церкви, а из новых только тех, которые на древних отцах основывается. А не тех святых, которые от себя говорят, которые очень любят святых отцов, но никогда в жизни их не открывали и не читали. Имейте это в виду. Это важнейший критерий. И здесь вы можете быть, так сказать, очень уверенными. Это касается как веры, то есть вероучительной стороны, так и основ духовной жизни.

И я вам говорю, это касается таких вещей, как молитва, без которой религия невозможна. И вдруг здесь нам предлагается… Молодой человек пришёл, ему сразу 14,5 тысяч молитв произнести, да ещё «быстро-быстро, чтобы бес не мог проникнуть в тебя». Это просто фантазия, фантастическая, нереальная, это тот же индуизм, это те же мантры. Вспомните, Брянчанинов пишет: 100 молитв Иисусовых – вот что сначала, максимум для начинающих. Попробуй ты произнеси 100 молитв с вниманием: это не просто. Вот мы, к сожалению… Вот духовная мы школа – мы учимся молиться? Нас учат молиться? Слышите? Мы духовная школа. Невольно вопрос: как мы учимся молиться? Ходить на богослужения? Да? Ну, не буду. Вы достаточно понимаете это.

Так вот, это важнейший принцип. Дальше внешнего порядка критерии, но которые тоже немаловажны.

Второе: следование вероучительным определениям соборов (оросам)

Обязательно для истиной церкви необходимо совершенно следование так называемым оросам (орос), то есть вероучительным определениям соборов. Почему я так подчёркиваю?

Вы по каноническому праву проходите и должны знать, что принималось очень много правил, многие из которых уже давно не работают, и не могут даже работать. И только невежды, которые кричат и шумят и ничего не понимают… Взяли бы хотя бы один раз в руки книгу правил, и убедились бы, что множество правил, которые принимались в Византии в то время, когда православная церковь была государственной, правила церкви являлись законами и государства. Тогда это возможно и необходимо было и правильно. И перенести ту ситуацию на современность – это всё равно, что попытаться на телеге ездить по Москве. Этого не понимают даже. И, тем не менее, там есть правила очень важные, которые совершенно необходимы для исполнения. Но, повторяю, множество уже ушли. А вот оросы, вероучительные определения, они совершенно необходимы и являются одним из признаков: что эта церковь - действительно церковь, или это протестантское собрание людей, которые что хотят, то и принимают, а не хотят – и отвергают.3

Третье: преемственность иерархии

Ну, и, конечно, преемственность иерархии. Этот вопрос, конечно, тоже очень важный. Иерархи берутся не откуда-то с воздуха, не так, как это возникло в лютеранской церкви и у прочих протестантов, когда сами себя начали рукополагать. Как, знаете, у нас есть такое выражение «самосвяты», знаете, на Украине было такое, самосвяты. Всё ясно, сразу всё ясно: говорить о церкви не приходится. Или беспоповщина – тоже самое. Вот так. Вот это, друзья мои, нужно иметь в виду. Пожалуйста, не забывайте этих вещей.

Потому что я вам скажу, наше время – серьёзнейшее время, когда очень легко скатиться. Наша почва становится всё более скользкой и круглой. Если мы не будем держаться этих принципов – ой как соскользнуть и улететь куда угодно можно. Куда угодно. И, в частности, сейчас одним из больших соблазнов является протестантская идея Sola Scriptura – только Писание. Христос же сказал, что вы ещё?

Отцы засвидетельствовали своей жизнью, что они руководствуются Духом Святым

А Игнатий Брянчанинов великолепно пишет: «тот, кто не принимает святоотеческого понимания Писания, тот отвергает и само Писание». Потому что святые отцы дают подлинный смысл, раскрывают Писание. Потому, что в самом Писании даже мы видим много образного, много приточного, много чего ещё? –  воспитательного, педагогического характера даже. И только святоотеческое раскрытие даёт нам возможность увидеть истинный смысл Самого Христа, а не кого-нибудь.

Почему мы на святых ориентируемся? По очень простой причине. Ни на одного, ни на двух, а на святых. Почему? Потому, что они засвидетельствовали своей жизнью, что они руководствуются Духом Святым, Тем Духом, Которым написано Писание. Этот же Дух открывал им. Это было не личное мнение какого-нибудь Афанасия или Антония. Не личное мнение: «мне так кажется», а это, действительно, Дух Божий говорил через них. И поэтому мы и говорим, что столь необходимо именно святоотеческое учение. Но как святоотеческое учение? Вы слышите? Это не просто тоже, это принцип великий, но не так просто, опять с рассуждением надо. Не на основании мнения единичного, мнения какого-то отца мы утверждаем учение Церкви, а на совокупном мнении, когда мы видим, что большинство, например, отцов говорит об этом. Тем более, когда все святые говорят об этом. Вот так. Это чрезвычайно важно для нас с вами. Имейте в виду.

Цель Христова пришествия — исцеление души человеческой,
а не благотворительность

Ну, насчёт Церкви и общества я уже говорить не буду, вы все понимаете, какой это соблазн, в который сейчас всё больше и больше погружается мировое христианство, когда подменяют самую цель Христова пришествия. Цель: исцеление души человеческой, исцеление. И всё острие направлено на что? – на исцеление души человеческой, а вовсе не на благотворительность, и на всякие дела, связанные с общественной, государственной, и прочими, и прочими вещами. Для этого есть государство, есть общество, пожалуйста, пусть они занимаются. Пожалуйста, мы можем высказать свой христианский взгляд на какие-то проблемы. Но суть дела не в этом.

Задача Церкви – воспитание человека. Человек, воспитанный в христианском духе и начале, он тогда может, став и министром, и экономистом, и политиком, и кем бы он ни был, он тогда может, действительно, осуществлять и решать эти проблемы в христианском духе, в христианском понимании. Задача Церкви – человека изменить, человека сделать по образу Христову, помочь ему. Мы понимаем, сделать [за него] мы не можем, но помочь, указать хотя бы. Он, знаете, вот валяется здесь, но он смотрит туда, хоть ползёт, но туда. Слышите? Я идти не могу, но хотя бы ползком пойду.

Помните, «Повесть о настоящем человеке», кажется? Когда его сбили, перебиты ноги, он валялся, но он ползком, всё-таки, переваливаясь, и в конце концов спасся. Вот, это великолепный, кстати, пример. Так и мы, наполненные всеми страстями, всё в каждом живёт, в каждом из нас. Как мы должны относиться к этому? Хоть ползком, но стремиться к тому, на что указал Христос – вот он, истинный путь. Выползайте из болота, выползайте из этой грязи, выползайте из этой тьмы – вот он, истинный путь, истинная дорога. И её показали, великолепно показали святые отцы. Они расшифровали и показали, где она есть. Вот он, якорь спасения, вот на чём стоит наша православная вера. Вот так, друзья мои. Это вопрос очень важный, поэтому не удивляйтесь, что я его ещё и ещё раз повторяю, и будем мы с вами повторять.

Потому что если мы не устоим в этом, если мы пойдём по этому общему пути, этой широкой дорогой этой небрежности и отсутствия внимания к этим вещам, ничего мы не получим сами лично. Так жизнь и пролетит, сгорит, и всё. И другим не поможем. А вы знаете, одно дело грех личный – это одно дело. А другой грех совсем, тысячекратный более тяжёлый: когда человек, поставленный объяснить людям, и не объясняет, и не говорит, и сам даже не интересуется, куда показывает компас. Тысячекратно тогда это более тяжёлый грех он совершает. Это то, что грозит всем нам, если небрежно будем относиться к этому. Вот так. Ну, а теперь несколько о той теме, к которой непосредственно мы с вами приступаем.

 

Экзорцизм (отчитывание, изгнание бесов)

Вы знаете, вот в этой книжке (Осипов написал «Путь разума в поисках истины») есть один параграф «Экзорцизм». Там всё настолько ясно написано, по-моему, я читал. Приводит святых отцов и говорит о том, что вот эта проблема «отчитывания» – это безобразное явление в наше время. Явление, противоречащее всему святоотеческому учению, всем примерам жизни святых отцов. Прямо противоречащее. Святые отцы говорят с такой силой, что подчас просто диву даёшься, как они оценивают вот те попытки людей, которые сами ничего не достигли, не являются духовными ни в коем случае, и они начинают заниматься такими вещами.

Вот зачитаю хотя бы одного из них, преподобного Кассиана Римлянина: «А кто желает повелевать нечистыми духами, или чудесно подавать здравие болящим, или являть перед народом какое-либо из дивных знамений, тот хотя призывает имя Христово, но бывает чужд Христа, поелику, надменный гордостью, не следует Учителю смирения... Посему-то отцы наши никогда не называли тех монахов добрыми и свободными от заразы тщеславия, которые хотели слыть заклинателями». Вот это подвёл итог! Вот это да! Как жалко, что наш народ не слышит этого голоса святых и идут, и идут отчитываться. Бесов разгонять. Святые боялись даже намёк услышать об этом, а здесь по расписанию «творят чудеса». А народ потому идёт, что опять мы ничего не говорим об этом. Отчитывать! И заражают людей ещё другими бесами. Мало одного, так десяток получат. Семь злейших себя, как помните.

Даже случаи в деяниях апостолов, которые описаны, это даже людей не останавливает, тех священников, которые становятся на этот путь. Помните, эти семь сыновей священника отчитывают, изгоняют злых духов Иисусом, которого Павел проповедует. Помните, что случилось? Как этот бесноватый исколотил их всех семерых, правда, здорово? Сорвал с них одежды, они голяком дули от этого бесноватого. И уж, наверное, больше ни разу не посмели заниматься этим. Бог ещё показал им, видимо у них был ещё какой-то разум, ещё была возможность какого-то покаяния, и бесноватый исколотил их. А у кого уже нет этого – бесполезно и это даже.

«Надменных в гордости своей», с заразой тщеславия. Чем занимаемся? Святой Сергий преподобный, здесь, у нас, единственный раз за свою жизнь. И то как: не сам, со всей братией: «Не я, не я, что вы!» Вот как святые относились, вот смирение где.

А в наше время что творится? Господи, отчитывают. Потеряли всё на свете. Пошли по пути этого западного католического, когда сейчас организованы 2-месячные курсы, вы представляете? 2-месячные курсы, когда обучают вот так студентов. Хотите отчитывать? Пожалуйста. 2 месяца подготовки, теория и практика, и давайте, изгоняйте бесов, вы уже повелеваете бесом. Интересно, чем же это такое, можно изгнать? Духом Святым? – ещё не стяжали. Святой жизнью? – её нет. Чем же? Бес беса изгоняет, да?

Одним словом, друзья мои, я не буду читать на эту тему лекцию. У вас у всех эта книжка есть. Пожалуйста, прочтите этот параграф. Мы сегодня с вами рассмотрели тему об экзорцизме, или отчитыванию. Вот так. Рассмотрели. Подписано, есть, и с плеч долой. Тема раскрыта в полноте и совершенстве. Вот так.

Сегодня немножко я хочу сказать относительно таинств вводные сведения. Нужно просто кое-что знать, хотя основные вопросы уже вам должны быть известны, видимо, из догматического богословия, наверное. Может быть, даже из практического, я точно не могу сказать. Ну, наверняка и от туда, и отсюда. Здесь у нас специфика особая, апологетическая, и поэтому мне хочется ещё немножко сказать о некоторых вещах. Вот первое, главное мы с вами, надеюсь, рассмотрели.

 

Церковь и таинства

В чём суть: таинства – это не магия. Само по себе правильное совершение таинства не гарантирует, что человек получает Духа Святого, что получает дар благодати. Это надо запомнить. Если мы хотим ответственно относиться к этим вещам, должны человека готовить, если имеется возможность, или, по крайней мере, посмотреть, готов ли он. Если он не готов принять это лекарство, не давайте ему эту таблетку. Ну, конечно, если не боитесь, что вы ему дадите эту таблетку, и он погибнет. Таинство – это лекарство души и тела. Будьте осторожны. Врач несёт ответственность за пациента. И если мы такие врачи, что без разбора начинаем всем таблетки в рот класть, не узнав брода, посылаем его в воду, то за его погибель отвечаем мы. Это первое, что надо знать. Для нас это важно, почему я говорю об апологетике, мы же апологетикой с вами занимаемся. Потому что очень часто возникают вопросы, серьёзнейшие вопросы, которые, в частности, чем характеризуются?

Что вот крещёные, например, и ходящие в церковь – это сущие фурии, которые готовы растерзать, если человек что-то не то делает. Какая там любовь, – говорят, – что вы! Посмотрите на этих крещёных, которые ведут себя хуже всяких некрещёных, подчас. Мы, к сожалению, часто слышим об этом, и сами знаем. Причина? – вот надо ответить. Скорее всего, что они таинство и не принимали. Священнодействие-то было совершено, но таинства, то есть таинственного этого дара благодати Божией они не приняли. И нет его у них. Совершена только внешняя форма.

Вопрос: а как же тогда узнать, крещён человек или нет? Вот здесь не случайно мы поднимали вопрос о Церкви. Тайна души человеческой: в Церкви он или нет. Никто из нас на это ответить не может, из нас. Какой-нибудь святой и сказал бы, может быть. Но из нас никто не может. Бог видит, кто в Церкви, а кто не в Церкви. Но для того, чтобы мы могли как-то зримо ориентироваться в этом вопросе, Церковь установила внешние эти формы, и мы говорим: он крещён, то есть священнодействие совершено. А дальше уже, человек, от тебя зависит, приобретёшь ли ты, получишь ли ты, не потеряешь ли ты, если получил, дар Духа Святого, который подаётся в каждом таинстве свой.4

Дух один, а дары различны. Помните, апостол Павел пишет: в каждом таинстве свой дар. Дух один (Дух Божий), дары различны, в каждом таинстве свой. И, более того, мы должны понимать, что не священнослужитель даёт этот дар Духа Святого, совсем нет.

Дар благодати даёт Господь, а не священник

Отвечаю на другой вопрос: как же, вот такой священник негодный, мы все его знаем, так что же теперь? Что же, то, что он совершает – это что такое, таинство, значит? Отвечаю: не беспокойтесь. Он совершает только действие, а дар благодати даёт Господь, а не священник. Господь, а не священник. Священник может только присутствовать, священник может молиться об этом человеке, чтобы он действительно принял этот дар благодати. А может не молиться. А может не молиться, вы слышите? Да, может крестить и не молиться. Может причащать и не молиться. Он призван молиться, он ответит за то, что он не молится.

Но если он совершает это священнодействие, то мы говорим: от человека зависит, причастился он, или нет. Слышите, какие вещи? Как же, он подошёл, причастился, все же видели! Серафим Саровский отвечает: на земле ты причастился, а на небе остался не причащённым. Слышите, какие вещи? Это тайна души человеческой, скрыта в нём. Мы судим лишь по внешней стороне, и у нас другого нет критерия для суждения. Поэтому мы говорим: он крещён, они венчались, он причастился. Мы говорим это, а в какой степени человек приобщился к дару этому благодати, мы никогда не знаем. Это тайна души человеческой. А может и вообще не приобщиться, совсем ничего не получить: каким был, таким и остался. Это всё связано с этим моментом, он чрезвычайно, чрезвычайно важен.

В Церкви нет пустых обрядов

В отношении теперь самих таинств. Вы знаете, какая интересная история. Вот мы, например, говорим о семи таинствах. На самом деле ситуация совсем другая. О чём хочется сказать? Прежде всего, в Церкви нет пустых обрядов. Ну, правда, же? Зачем совершать? Вот к числу таинств, например, в числе семи таинств, мы не найдём монашество. А, так это что, пустой обряд? Мы не найдём освящение святой воды, освящение воды. Вот, крещение. Так это таинство, или нет? В числе таинств нет – так это что, не таинство, да? Что за вздор такой! Вы что, это что, простая обычная вода, что ли? Монашество – что это, игра какая-то, игра в церемонию? Что за вздор такой! В Церкви нет пустых обрядов. Мы считаем, что всё то, что совершается в церкви с молитвой, с определённым чином (чин, понятно, священнодействие какое-то), в этом любом чине молитвенном обязательно соприсутствует дар особой благодати. Но действие его полностью обусловлено духовным состоянием тех, кто принимает это. Можно дом освятить – и это будет таинство. Квартиру, и это будет таинство. Да, и даже люди почувствуют.

Важнейшее условие благодати — решение человека жить по-христиански

А можно: придёт священник, освящает, и ничего нет. Почему? Люди абсолютно не верующие, абсолютно. Никакого дела до этого нет, просто так, обряд. Важнейшее условие, при котором дар благодати действительно может только действовать и присутствовать – это решение самого человека, принимающего это таинство, решение жить по-христиански.

А если я приглашаю освятить квартиру, смотрю, ручки сложу. Ну, освятил поп, ну и ладно. Ну, давай. Ну, эта дура баба моя, надо ей, ну, пожалуйста, если тебе надо. Ну, и ей тоже надо потому, что соседка сказала: «Ты что, квартира не освящена! Разве это можно! Обязательно надо». «Да, а что это такое?» Ни веры… Мало того, что веры нет, нет никакого, если мы будем говорить о верующих, нет ни малейшего движения души, что я приглашаю для освящения квартиры. «Господи, я постараюсь в этом доме, в этой квартире всё-таки жить по-христиански. Господи, помоги мне!» Если есть вера, если есть вот такое решение – да, происходит освящение. Происходит действительное освящение. Если этого нет – остаётся мыльный пузырь. Вот какое дело-то.

Духа Святого мы не можем заставить, слышите, тем, что мы читаем молитвы и покадим. Не можем заставить Его войти туда, куда Он видит, войти невозможно. Ему закрыли двери: «Ты знаешь, мы Тебя тут не ждали, и ждать не хотим. И не хотим мы жить по-христиански, ничего у нас и нет, отстань Ты, пожалуйста. Вот церемонию провели, и всё, больше ничего не надо».

Магия что говорит: никуда не денешься, Дух Святой. Батюшка прочитал всё как положено, окропил всю квартиру со всех сторон, и всё на свете. Никуда, Дух Святой, не денешься, голубчик, попался. Слышите, опять мы всё к магии возвращаемся.

Сколько таинств в Церкви?

Так вот, один из вопросов: в Церкви нет пустых обрядов. Ложная точка зрения (я не знаю, проходили вы это или нет, если хотите, я вам это покажу), что будто бы в церкви семь таинств. Какая глупость. Причём, это даже появилось, во-первых, в латинской церкви, в западной. Причём, появилось в каком-то, я не помню, XII или XIII веке (это я вам могу найти и показать, у меня всё есть, вы не думайте, всё написано, всё на строке). Да, это впервые учение о семи таинствах было определено только на Лионском соборе, помните, Лионская уния была в 1274 году. Вот там впервые на этом соборе впервые только было определено, вероучительно закреплено, что в церкви семь таинств. Понятно: и не больше, и не меньше. И потом окончательно это было сделано, окончательно подтверждено на Тридентском соборе. Этот Тридентский собор XVI столетия в период контрреформации был собран этот собор, и там уже, если хотите, окончательно было определено.

А в православной церкви, к вашему сведению, у святых отцов встречается только в XV столетии святой Симеон Салунский, первым, кстати, из святых отцов прямо говорит, что таинств семь. XV век. Но как говорит-то интересно! Начинает их перечислять по порядку, и называет не семь, а восемь. Прямо говорит: таинств в церкви семь, и прибавляет к ним монашество, перечисляет восемь. Представляете? Это первый из святых отцов на Востоке, то есть в православии. Слышите, в XV столетии только говорит об этих семи. А до этого, в XIV столетии были Николай Кавасила, Григорий Палама. Но они говорили очень интересно. Ни тот, ни другой не говорили о числе таинств. Говорят в основном только о крещении и евхаристии, и всё. И говорят: и другие таинства. Называют эти два важнейших таинства. Интересно, святой Николай Кавасила в своей книге «Семь слов о жизни во Христе» останавливается только на трёх важнейших: крещении, миропомазании, евхаристии. О прочих он даже не говорит. Ещё раз повторяю, только в XV столетии впервые святой отец говорит о семи, но называет восемь. То есть, этим самым прямо показал, если хотите, прямо об этом говорит, что таинства невозможно считать. Вот так.  

Я вам приведу конкретное и скрупулезное историческое исследование: только к началу XVII столетия схема семи таинств становится в греческой церкви общепринятой. К началу XVII века. Правда же, интересно? В XVII веке это учение попадает в известное всем вам «Поведание православной веры». Основным автором его, как вы, наверное, помните, был митрополит киевский Пётр Могила. И затем оно уже в «Исповедании» иерусалимского патриарха Досифея, которое известно как послание восточных патриархов. Но вы знаете, что эти тексты составлялись в условиях, когда на Константинопольский престол вошёл патриарх Кирилл Лукарис. Это человек, который был заражён кальвинизмом, с которым связана такая история: его свергли с престола. Поэтому здесь греки брали аргументы, к сожалению, не откуда-нибудь, а из римо-католического учения. И поэтому в этих Исповеданиях так настаивается на семи таинствах в нашей церкви.

Ну, а в XIX веке учение о семи таинствах в нашем православии стало общепринятым. Вы слышите, не только полторы тысячи лет, а 1700 лет прошло, прежде чем в наших книжках появилось учение о семи таинствах. Так мы церковь священного предания, или чего? Ещё раз вам повторяю, какое неразумие считать какие-либо священнодействия в церкви пустыми, то есть, в которых не ниспосылается дар Святого Духа. Это кощунство даже.

Но латинская церковь пошла по этому пути. Я не привожу вам уже, как это случилось. Да вы уже проходили, наверное, всё. Но факт, к сожалению, вот таков. И я вам скажу, что факт этот, к сожалению, очень серьёзный. Вообще, я вам скажу, замечательно выразил православное понимание о таинствах сербский святой Иустин Попович. Он очень хорошо об этом пишет: Всё в церкви есть святое таинство. Всякое священнодействие есть святое таинство – слышите? – и даже самое незначительное. Как хорошо говорит! Действительно, смешно утверждать: освящают колодец, оказывается это пустое дело. Никакой благодати, значит, мы не получаем. Ах, если получаем, так это и есть таинство.

Таинство – это что такое? Это то священнодействие, в котором, при соответствующем богослужении незримо, то есть таинственно ниспосылается особый дар благодати Божией.

Вот так, это вопрос очень важный в практическом отношении, друзья мои, и об этом нужно немножечко помнить.

О молитве за некрещёных

Вопрос. Почему в алтарь нельзя подавать записки за некрещёных умерших?

Ответ. Ну, я же объяснял вам, и говорил. Что значит в алтарь? Дело не в алтаре, а дело связано с проскомидией. Церковь же живёт по соответствующим канонам, правилам. Как в дорожном движении, так и всюду нужны правила. И в церкви есть правила, что поминовение за проскомидией совершают за тех, кто принял крещение. Правила, понятно? И частица символизирует это. Вынимаемая частица из просфоры символизирует его, крещёного. Это правило. Вот почему. А насчёт поминовения некрещёных церковь во весь голос, особенно если хороший протодиакон, призывает: «Еще молимся». И о ком же молимся? Знаете о ком?  О властех и воинстве ея. Боже мой, кого там только нет, во властех и воинстве! Какой там крещёный-некрещёный, там, наверное, все, кто угодно есть. И любые, наверное, сектанты, и сатанисты, и я не знаю кто. И вдруг дьякон с амвона призывает всех молиться, когда? Даже за божественной литургией. Поэтому, откуда это взяли, что нельзя молиться за некрещёных? Можно только пожимать плечами. Вот почему в алтаре записки… Алтарь, он символизирует поминовение тех, кто по канонам церкви (внешним) является членом церкви. Вот и всё.

 

Комментарии

1. Св. Марк Подвижник: «Когда ум забудет о цели благочестия, тогда явное дело добродетели становится бесполезным» [Добротолюбие: т.1. - М.: Артос-Медиа: Неугасимая лампада, 2010, с. 653].

2. Свт. Иоанн Златоуст: «Почему же, ты скажешь, не все получили от этого пользу? Это зависит не от Того, Который благоволил совершить это для всех, но от тех, которые не восхотели» [Святитель Иоанн Златоуст - М.: Николин день, Артос-Медиа, 2013, с. 311].

3. Св. Иоанн Кассиан: «Истолковывая его [Писание] в неправом смысле, они с радостью готовы извратить и по своему желанию изменить мысль апостола и даже Господа, не свою жизнь или разумение приспособляя к смыслу Писания, но Писанию делая насилие по желанию своего самоугодия» [Добротолюбие: т.2. - М.: Артос-Медиа: Неугасимая лампада, 2010, с. 62].

4. Св. Марк Подвижник: «Крестившемуся во Христа таинственно дарована уже благодать, но воздействует она (ощутительно) по мере делания заповедей. Хотя благодать сия не перестаёт помогать нам тайно, но в нашей состоит власти делать или не делать добро по своей воле» [Добротолюбие: т.1. - М.: Артос-Медиа: Неугасимая лампада, 2010, с. 654].

Главная Предыдущая лекция: 26. Мистика и магия Следующая лекция: 28. Таинства. О Крещении

Обратная связь: mail@poslushnik.info