сайт Послушник
Главная Предыдущая лекция: 32.Таинство священства. Ответы на вопросы Следующая лекция: 34. Аргументы истинности Православия

Читать дословный конспект (расшифровку аудио) лекции профессора Осипова А. И.
(5 курс МДС, 22 апреля 2013 г.) Скачать mp3 с официального сайта

33. О спасении человека

Сегодня нам с вами предстоит рассмотреть два-три вопроса. Некоторых мы уже касались, других не затрагивали ещё. И вот, в частности, один из таких очень важных вопросов, который имеет несколько точек зрения, и который всегда вызывает интерес у всех: у учащихся, у широкого круга людей. Это вопрос о том, кто спасётся. Так вот, по этому вопросу существует три точки зрения. Все думают, что только две. Нет, три.

Первая из этих точек зрения, которую можно назвать, потому что названия ещё я не встречал определённого, но всегда хочется как-то назвать, чтобы по названию было ясно, о чём идёт речь.

Формально-канонический взгляд: спасение только в православии

Я бы назвал такой точкой зрения: формально-каноническим взглядом. Существует достаточно определённое убеждение о том, что спасаются только принявшие крещение в православии. Ну, естественно, не только принявшие крещение, но и живущие соответственно, вы понимаете. То есть спасаются, проще сказать, только православные. Все прочие, все неправославные: и христиане других конфессий, тем более представители других религий, и уж конечно, у которых вообще никакой религии, все они погибнут. Вот такая точка зрения.

То есть если её так, чуть-чуть продумать до конца, то вы понимаете, что это означает. То есть это означает, что из всего человечества, которое было из начала и будет до конца мира, спасётся ничтожная капля людей. Потому, что даже когда мы говорим, что спасутся только православные, то мы прекрасно понимаем: а кто православный? Назваться можно кем угодно, но название должно соответствовать жизни. Если человек просто принял крещение в православии, а сам свою жизнь ведёт по-прежнему по язычески, то естественно, здесь ни о каком православии речи нет. Ведь мы говорим «право-славие», то есть правильно, верно, истинно славить Бога. А чем можно славить Бога? Не языком же, правда? А жизнью своей. И много ли таковых православных? В результате эта точка зрения утверждает такое, что вызывает очень большой вопрос.

Неужели Бог дал бытие человечеству, этим миллиардам, только для того, чтобы их погубить? Но формально-каноническая точка зрения звучит очень определённо. Ссылаются при этом на слова Евангелия: «Кто не будет веровать, осуждён будет (Марк 16:16)». Правда, не смотрят на то, что предшествует этим словам. А предшествуют слова совершенно ясные, что нужно идти и проповедовать. И кто не будет веровать, осуждён будет. То есть речь идёт не обо всём, конечно, человечестве, не о тех, кому не было проповедано, кто вообще ни разу в жизни не слышал о Христе, об Истине. А речь-то идёт о тех, кому будет проповедано. Если не будет веровать, тот осуждён будет.

О проповеди христианства

Но вот представьте себе: проповедовать. Я как-то читаю рассказик интересный: островные жители, приезжают к ним, по-моему, баптисты. Привозят им подарки, проповедуют, говорят. Жители очень простые, то, что мы называем дикари, или примитивные народы, они простые люди, не лукавые. Им сказали: вот где истинный Бог, вот вам доказательства, шоколадки и игрушки. Они принимают, их крестят.

И буквально, этот рассказчик говорит, через несколько дней вдруг едет какая-то яхта с весёлой музыкой. Подъезжает опять к этому острову, оказывается, приезжают пятидесятники. На борту веселие, здесь устраивают веселие, пение хоровое, концерты, опять-таки различные подарки. Говорят: то, что вам там говорили, это не верно. Вот истина где, мы вам проповедуем. Эти простые люди: «Пожалуй, так оно и есть», и приняли эту веру.

Вы понимаете, в чём дело, даже когда мы говорим: будет проповедано – что будет проповедано? Ведь вы знаете, хорошо, я привёл пример неправославных проповедников. А как быть, им проповедовали, эти неправославные, Христа же. Давали эту же библию, а не какую-нибудь другую, ту же самую, того же синодального издания (если на русском языке), ту же самую библию. Только представляли им Христа и христианство немножко иначе. Насколько согрешают эти люди, которые уверовали, что квакерство – это самая что ни на есть настоящая истина? Видите, оказывается, ещё вопрос не только кому проповедано, но ещё вопрос как проповедано, что проповедано.

Уже приходилось мне неоднократно говорить, что сейчас проповедуется на Западе, о каком Христе идёт там речь, кого там преподносят в качестве Христа. Вплоть до того, что в Америке издана книга, где Христос женщина. И восторг, ну, в определённых кругах, естественно, не думайте, что все это, идёт только с одной стороны надругательство. Но многие-то это слушают. Особенно представьте себе молодое поколение, школьники, дети, которые ничего не знают, и им преподносится: вот так. И они принимают это христианство. Вопрос: хорошо ли поступят или нет, если какой-то умненький мальчик, или умненькая девочка скажет: «Здесь что-то не то, вы какую-то чушь нам проповедуете», и не примут этого Христа?

Я вам приведу один пример. Как-то в советские времена, когда вас ещё не было, из института научного атеизма приехал один, и мне пришлось встречаться. И он мне говорит, что Бога нет. Я спросил его просто: «А какого Бога нет, что вы понимаете под Богом?» И когда он начал мне говорить, я ему сказал: «Я вам протягиваю руку, я согласен с вами, этого бога нет». Так и Христа можно преподнести, какого Христа нет. А будут ли относиться эти слова Христа к этим людям: если кто веру не будет иметь, погублен будет? Наверное, нет.

Вот этот формально-канонический взгляд, который мы слышим не от кого-нибудь, не подумайте, а от очень, подчас, авторитетных людей. Вы знаете, как Игнатий Брянчанинов, например, писал, которого я уж не знаю, как уважаю. Это, буквально, наш светоч для современного монашества, да и не только монашества, для всех нас. Как он писал твёрдо: «Спасутся только православные». И нечего говорить о спасении каких-нибудь там прочих направлений христианских, нет. Уж тем более он возражал, когда речь шла о мусульманстве и о других всех. Нет. Как тут быть?

Неужели Бог обрёк миллиарды неправославных на заведомые муки?

Он ни разу не поставил вопроса, я не знаю, специально не поставил, или как. Ни разу не поставил вопроса: если спасутся только православные, и из православных вот эта маленькая горсточка, зачем же Бог дал бытие всем этим миллиардам? Ведь Он же знал. Это же не мы с вами: «авось, будет». Он-то знал, что они никогда не будут православными, знал, что они пойдут по другому пути жизни, и дал им жизнь для чего? Для вечных мучений. Вопрос естественный возникает: как вы соединяете учение о Боге Любви с этой идеей.

Причём, речь идёт не о тех людях, которые родились и вольны определять себя, имея свободу воли. Нет, речь идёт о другом. Как Бог даёт жизнь тем, о ком Он знает, что если они будут, то они изберут зло. Но, по крайней мере, не будут православными, или не будут христианами, или не будут вообще верующими людьми. Вопрос. Это один вопрос, на который формально-каноническая точка зрения просто молчит.

Есть, например, учение Кальвина о предопределении, что Бог знал, и дал жизнь именно тем, которые пойдут в муку вечную. Так захотел Бог, так он сделал, вопрос окончил. Но православие решительно отвергает. Даже Константинопольский патриарх Кирилл Лукарис (кстати, как мы иногда восхищаемся: «патриархи восточные!»), даже он был осуждён, отлучён за это своё прокальвинистское исповедание веры, которое он написал. Это одна сторона.

А православные, все ли спасутся?

А вторая сторона, мы знаем, что в самой церкви православной достаточно много тех, которые жили уже в эпоху христианскую, и которые не приняли крещения. Были таковыми мученики, это же факт. Которые поражённые страданиями и мужеством исповедников христианских, бросали свои орудия пыток, и говорили: «Я христианин». За что тут же следовало ему казнь вместе с этим христианином, которого он только что пытал всячески. Разве они приняли крещение? Нет, конечно. Разве принял крещение правый разбойник? Нет, конечно.

Причём, не смешивайте, пожалуйста, следующее. Потому, что иногда просто поражаешься наивности. Мы же сказали, таинство крещения имеет две стороны: человеческую и божественную. Человеческая – это совершение священнодействия, когда священник совершает определённое священнодействие. Дар же благодати он не может дать. Это даёт только Бог. И здесь мы встречаемся с удивительным фактом. Каким?

С одной стороны, оказывается, святые отцы говорят: можно совершить священнодействие крещения, то есть совершить крещение, как мы говорим, и не получить дара благодати Божией. Я приводил вам примеры, говорил Марк Подвижник, Кирилл Иерусалимский, Серафим Саровский. Оказывается, можно получить таинство в смысле совершить таинство над человеком и оказаться вне этого таинства. Так говорят святые отцы, не кто-нибудь. Так что надо различать священнодействие и дар благодати. Если ты лицемеришь, люди крестят тебя, а Дух Святой крестить не будет – вот, решительный приговор.

Но с другой стороны, мы встречаемся с другим фактом, когда мученики эти приняты Церковью святыми мучениками. Разбойник действительно вошёл в рай. А это что такое? Священнодействие над ними совершено не было, то есть то, что мы называем таинством, таинство крещения над ними совершено не было. Как же быть? Оказывается, может Бог иногда по причинам, Ему известным, но и нам в определённой степени понятным, ниспослать дар Святого Духа, дар благодати крещения тому, над кем не было совершено священнодействие этого таинства. Никто не погружал этих мучеников, разбойника, тех же апостолов. Нет никаких абсолютно сведений, что Христос крестил даже своих учеников апостолов. Они были крещены в каком смысле? Не в смысле священнодействия, не в смысле, что над ними было совершено таинство. Они были прямо крещены, то есть получили дар Святого Духа в день пятидесятницы. Пожалуйста.

Так вот, если рассматривать эту формально-каноническую точку зрения, то только те, которые вот этим внешним образом (то есть через таинство крещения) вошли в Церковь и получат спасение, то здесь возникает масса вопросов, тупиков даже, а не вопросов, на которые эта точка зрения не может дать никакого ответа.

Сказал святитель Киприан Карфагенский: «Вне церкви нет спасения». И ссылаются даже на эту точку зрения, но опять-таки, что значит вне Церкви? Разбойник правый, он вне Церкви, или в Церкви? Эти мученики где? Эти ветхозаветные люди где? Конечно, в Церкви. Но как они вошли в неё? Получив дар благодати Святого Духа, а не потому, что над ними было совершено священнодействие.

Церковь-то что такое, помните, мы говорили? Одно определение, которое сплошь и рядом повторяется у нас взятое оттуда, прямо буквально с Запада католического протестантского: это общество людей, объединённых единством веры, таинств, священноначалия и так далее. Есть совсем другое определение: Церковь – это единство всех тех верующих людей, которые искренне стремятся жить по Христу. Вот, что Церковь. Но в эту Церковь, истинную Церковь входят каким образом? Только через эту внешнюю церковь, через это общество. Почему? Потому, что в этом обществе, здесь мы получаем знание Священного Писания, святых отцов, здесь получаем таинства. Через неё входят.

А в этой церкви, как обществе людей, мы никогда не знаем, кто действительно в Церкви, а кто нет. По крайней мере, знаем точно, что когда подходим на исповедь, священник читает на исповеди страшную и непонятную молитву: «Примири и соедини его святей Его Церкви». Оказывается, я мирянин, я священник, я епископ, надо мной читается молитва. Вы слышите, над кем? Над епископом, священником, монахом, мирянином читается какая молитва? Примири и соедини его! Слышите, какие вещи-то?

Итак, вне Церкви, конечно, нет спасения. Но Царство Божие, вечная жизнь, есть, не что иное, как Тело Христово, то есть Церковь. Как именно единство в Духе том всех тех, бесспорно. Но как и кто входит в неё, в эту Церковь? Кто, действительно, входит обычным, привычным образом через таинство крещения, принятие других таинств, веру, жизнь. А кто, оказывается, смотрите, разбойник – один вздох. Или мученики. Видите, какие разные пути.

Отсюда возникает вопрос: как быть, всё-таки, со святыми, авторитетными людьми, а не какими-нибудь? Вот как тот же Игнатий Брянчанинов сказал, как тот же Киприан Карфагенский, который говорил даже о внешней принадлежности к Церкви. Когда они утверждали, что спасутся только православные, как понять их точку зрения?

О бедственном состоянии церкви в XIX веке

Я вам скажу, что как во времена Киприана, так и во времена того же Игнатия Брянчанинова, и других святых… Вы знаете, что такое XIX век? Безбожный век. Точнее, безхристианский век. Это мы всё: «до революции, до революции!» Потому, что ничего не читаем. Какое до революции? Вот, смотрите, Игнатий Брянчанинов учился, какая там была религиозность в этом инженерном училище, и у всех прочих. В царском дворе и в церковных кругах, что вы! Монашество какое! Он рыдал и плакал, представьте себе, он, истинный монах, который рыдал о монашестве буквально, и говорил: оно подобно цветущему древу, которое внутри совершенно сгнило. Первая же буря свалит его. Слышите, какие вещи? Феофан Затворник – как сговор настоящий: ещё одно-два поколения и православия на Руси не будет. Слышите, XIX век. А мы восторгаемся: ах!

Арсений митрополит Киевский писал, что церковь находится в жестоком притеснении и угнетении под видом лукавого попечения о ней. Убийственные слова.

Почему писал Брянчанинов так? Понятно: это был такой либерализм, буквально безразличие к религии. Неважно, как ты веруешь, в церкви ты или не в церкви, какое имеет значение? Причём, он-то, Брянчанинов был знаком, это же аристократ, самая элита, высшее общество. Это были его все знакомые, и друзья, и так далее. Он видел, что творится, какое разложение внутри идёт, религиозное разложение, когда полное безразличие к истине. И этим можно объяснить, и можно понять, почему он говорил: спасутся только православные. То есть держитесь этой истины, пока не поздно. Держитесь, стоит отступить от этого, вы вообще уйдёте от самого спасения.

Очень интересно писал Афанасий Сахаров: я даже не могу и сравнить православие с чем-нибудь. Конечно, православие это действительная истина, об этом даже говорить нечего, пишет он замечательное письмо. «Но я не дерзаю сказать, что все неправославные погибли безнадежно». Бог судья всем, а не я. У него целый ряд высказываний потому, что к нему обращались и протестанты и маловерующие люди. Как он пишет: конечно, православие истинно. Конечно, в Москву нужно ехать по этой ветке, а не наоборот. Но я никогда не скажу, что если пойдут через Владивосток, они обязательно погибнут, я не знаю. Но истинный путь вот такой, по ярославской дороге, а не куда-нибудь иначе.

Утверждение о вечности мучений – попытка удержать людей от гибели

Так вот, чем объяснить, ещё раз говорю, решительные такие заявления некоторых святых. Подчёркиваю, далеко не всех, совсем не всех, я вам зачитывал. Объясняется это педагогикой, попыткой хотя бы как-то людей обратить, удержать людей от пагубных, ложных путей жизни. Потому, что там, где есть любовь, там, конечно, не подскажут кривой путь. Более того, скажут: не ходи туда, не ходи, это будет плохо, не ходи. Хотя понимают, что, может быть, человек и пройдёт, но не ходи туда, потому, что любовь всегда так говорит и действует. Вот так.

Поэтому вот этот формально-канонический взгляд, который обуславливает спасение человека только через крещение в православии, как эту формальную принадлежность, за которой не отрицается жизнь, но отвергается спасение всех прочих, эта точка зрения по тем моментам, которые я назвал, не выдерживает критики. Потому, что мы же делим только на чёрное и белое. Мы не хотим подчас думать. И отсюда начинаются странные заявления, вместо того чтобы подумать, вот, видите, какие аргументы. Сказать, что все неправославные, а из православных большинство погибнет – это сказать, что Бог не есть Любовь. И тогда миллиарды и миллиарды, то есть океан погибнет, а одна капля спасётся.

Если есть вопросы, то, пожалуйста.

Бог: справедливый или любящий?

Вопрос. Как примирить это мнение с идеей того, что Бог есть абсолютная справедливость?

Ответ. Примиряется это очень просто. Как мы с вами говорили, справедливость есть низшая ступень нравственности, а не высшая. Если только родители будут поступать по отношению ко своему ребёнку только по справедливости – беда. Я вам скажу интересную вещь. Когда мы с мусульманами вели диалог, в Тегеране это было, то они говорят, что Аллах – это высшая справедливость. С нашей стороны мы, естественно, говорили: «нет, это не высшая точка». Самый справедливый – это компьютер, это железка, если хотите. А что пишут святые отцы об этом? Почитайте. Если бы Бог был справедливым, – Иоанн Златоуст говорит, – то мы бы и мига не могли существовать, от нас должен пепел остаться и прах, если бы Он только был справедливым. Поэтому мы и говорим, что христианство открыло такую истину, которой не знала религиозное человечество. Не справедливость Он есть, а Любовь. Но любовь какая? Подчас, люди под любовью подразумевают не знаю что. Мы же говорим, какая любовь: как врача. От аппендицита он будет давать не болеутоляющие таблетки, а на стол положит. Любовь стремится принести максимальную пользу человеку исходя из его наличного духовного состояния. Поэтому справедливость – что вы, это ветхозаветное понятие о Боге. Бог – Любовь. Но любовь какая, обратите внимание: правильная любовь. Правильная, то есть праведная, то есть справедливая, то есть истинная. В ней нет этого сюсюкания, нет сладких слюней. Это любовь истинная, ищущая только пользы и терпящая человека. Как сказал Христос, помните: Эта смоковница уже три года не даёт плода, срублю её. Садовник: потерпи ещё, я обложу её навозом, может быть, она принесёт плод.

Вопрос. То есть, если я правильно вас понял, Бог не является абсолютной справедливостью. Следовательно, Его нельзя оценивать как абсолютно совершенным. Потому, что совершенство предполагает полноту всех добродетелей человека в максимальной степени. Но Бог не является абсолютно справедливым, может ли Он называться абсолютно совершенным?

Ответ. Вы не правильно поняли. Что такое справедливый? Это производящий суд. Ты сделал зло – тебе одно, сделал добро – вот так. А мы знаем, что любовь, как раз, не знает этих категорий. Об этом очень здорово у Исаака Сирина много написано. Справедливость и любовь в одном доме – это всё равно, что покланяться Богу и идолам. Смотрите, какое дело. В том то и дело, что когда Любовь, то здесь это правильная любовь, здесь всё: здесь правда, истинная правда здесь, в правильной любви. Я же почему и привёл такой пример. Неправильная любовь – это что такое? Тебе больно, кричишь, ну, вот тебе таблеточка. Правильная любовь: потерпи, голубчик, придётся операцию делать. Вот это есть справедливая, истинная и правильная любовь. Поэтому любовь в себе всё это содержит, истину содержит. Любовь, – иначе сказать, – это истина. Справедливость – это формальная истина, в которой может совершенно отсутствовать любовь. Кстати, обычно в судах и должно быть так. Но даже в судах люди и то, подчас всё-таки нужно какое-то снисхождение к человеку. Дать ему возможность, может быть, подумать, исправиться, и так далее. Этим христианство отличается от мусульманства, мы об этом прямо заявляем. И уж о других и говорить нечего. Высшим состоянием, конечно, является любовь, а не справедливость. Поэтому утверждая любовь, мы не отрицаем справедливость, совсем нет. Мы отрицаем другое: формальную справедливость, это да. Это отрицается, конечно. Потому, что если мы начинаем говорить, что Бог есть правда, справедливость, любовь, и так далее, то мы прямо утверждаем тогда так. Если Бог поступает по любви, то, значит, Он поступает не справедливо? Если Он поступает справедливо, Он поступает не по любви? Так кто же Он?

В том то и дело, любовь содержит в себе всё это. У святых отцов целый ряд об этом этих высказываний, я их приводил, помню. Что если бы Бог был справедливым, то всё, нам тогда смерть была бы, но её нет. Вот так.

Теософская точка зрения

Следующую точку зрения хочу привести. Её стоит назвать, но она, по-моему, и называется так: это теософская точка зрения. Это та, против которой, не называя её, потому, что тогда ещё во времена Игнатия Брянчанинова не было ещё этого наименования. Теософия как течение появилось, вы знаете, позднее. Связано с Блаватской, там Безант, затем Рерихи.

Теософию не интересует вопрос об истинности религий

В чём суть теософской точкой зрения? Её хорошо выразил один из знаменитых йогов Индии XIX века Рама Кришна. Он выразил это очень чётко. Есть такая книжечка, не знаю, видели вы её или нет, называется «Провозвестия Рама Кришны». Она небольшая. «Провозвестия», слышите, как «откровения» какое. Что же в этом «откровении»? Я вам от туда зачитаю, он пишет: «Тот, кто есть Кришна, в то же время есть и Шива». Помните, я вам говорил, не «вшиво», а Шива, чтобы вы не перепутали. «… и Шива, и божественная мать, и Христос, и Аллах», – бросьте вы все эти имена, какая разница: Шива, Христос, Аллах, Калия – это божественная мать, всё одно и то же, оставьте эти глупости, слышите? Эта точка зрения оказалась сильно действующей на сознание окружающего мира. Даже Флоренский не удержался, писал: «Надо говорить не о подобии указываемых в язычестве представлений христианским, а дерзнуть сказать о тождестве их, ноуменальном тождестве. Сами ясно не сознавая, языческие пророки говорили ни о чём ином, как именно об этом самом, – о ком? – воскресении этого самого родившегося Спасителя мира». Ну, тут уже зашли не знаю куда.

Пожалуй, сильно, отчётливо выразил эту теософскую точку зрения покойный отец Александр Мень в своих книгах. Я хотел с ним, мы почти уже договорились, поговорить об этом. Я его встретил тут в академии, говорю: «Отец Александр, что вы пишете?». Но случилась эта трагедия. Это его книги  «У врат молчания» и «Истоки религии». Я вам зачитаю, вот первая, «Истоки религии». Пишет: «Быть может, разница в богопознании религиозных гениев, таких как, – послушайте, на одну доску ставятся, – Франциск Ассизский, Тереза Авильская, – вам знакомая, – святой Серафим, – слышите, всё одно, – и людей обыкновенного уровня (то есть нас с вами), заключается в том, что для последних встреча с Богом были подобны мгновенным вспышкам молнии, за которой нередко вновь наступал мрак. А первые всем своим существом приобщались божественной жизни и сами становились её носителями». Вы слышите, все одно.

Фундамент теософии – мистические открытия отдельных людей

Или ещё не менее сильное его высказывание из книги «У врат молчания». Послушайте, это пригодится, вы поймёте, в чём тут суть дела, что это такое и как это может действовать на сознание. «Следуя по пути, проложенном созерцанием, индийские брахманы приходят к тому же, к чему приходили все мистики, в какое бы время, и в каком бы народе они не жили. – вы слышите? И он перечисляет –Яджнявалкья и Будда, Плотин и Ареопагит, Майстер Экхарт и Григорий Палама, каббалисты и Николай Кузанский (это кардинал), Яков Бёме, Рёйсбрук и множество других ясновидцев Востока и Запада… все они как один свидетельствуют… что там нет ни добра, ни зла, ни света, ни тьмы … В священном мраке (точно, мрак), скрывающем основу основ, они ощутили реальность Сущего, Абсолюта. Страшная, непереносимая тайна! Эту бездну трудно даже назвать Богом. Великий германский мистик Экхарт именует абсолютное начало божеством. За пределами всего тварного и ограниченного мистическому оку открылась реальность, которую Лао-цзы называл Дао, Будда нирваной, каббалисты энсофом, христиане божественной сущностью, божеством». Оказывается, одно и то же все познают. И каббалисты, для которых Христос есть лжемессия, и христиане, для которых Христос истина, и буддисты, для которых вообще Бога не существует. Для даосистов, которые говорят о Дао, что они это сами не могут определить. Оказывается, все постигают одинаково одного и того же, эту бездну, непереносимую тайну, там, где нет ни света, ни тьмы. Слышите, когда апостол Павел пишет: «Какое согласие света со тьмой и Христа с Велиаром?» На фоне его слов это звучит совершенно потрясающе. Это просто смешение всего на свете. Оказывается, одно и то же. Если Господь говорит: «Всё предано Мне Отцом. Никто не знает Сына кроме Отца», – слышите: никто не знает Сына кроме Отца, и Отца никто не знает кроме Сына. Слышите, даже как? И Отца никто не знает кроме Сына, и кому Сын хочет открыть. Слышите? Сын кому хочет открыть.

Иоанн Богослов пишет: «Возлюбленные, не всякому духу верьте, но испытываете, – видите, как хорошо он пишет, – но испытывайте дух, от Бога ли они? Потому, что много лжепророков появилось в мире».

Вот такова эта точка зрения. Что о ней можно сказать? Первое. Эта точка зрения вообще снимает вопрос об истине. Всё истина: и Кришна, и Кали, и Христос, не важно вообще кто, всё одинаково. Второе. Мистики – вот слово, почему приходится постоянно возражать против него. Видите, кто мистик? Это тот, кому что-то открывается. Что открывается? При каком условии мы можем говорить, что ему открывается действительно Бог, а при каком – неизвестно что открывается? Апостол Павел пишет: «Ныне познаём мы как через тусклое стекло, гадательно». Для того, чтобы действительно постичь, нужно уподобиться Богу. А чтобы Ему уподобиться, надо знать как, нужен истинный путь. Нужны знания правильного пути. Здесь слово «мистик» всё покрывает: не важно, все пути одинаково хороши. В кого бы ты не верил, вплоть до того, что даже каббалисты, для которых Христос является лжемессией, которые отрицание… Вы же знаете, что в Израиле священник с крестом, так на него даже плюют там, харкают подчас. Представьте себе, это две тысячи лет спустя, это какая беда, до какого состояния можно дойти. И, оказывается, этот человек может, постигая Эйн Соф, оказывается, постигает истинного бога. Вы слышите, что происходит?

Теософский взгляд: для спасения Христос не нужен

И самое страшное (хотя всё что я говорю – это страшно) для этого теософского взгляда следующее. Христос – это не просто один из прочих, а для него жертва Христова ничто, не имеет никакого значения, никакого смысла. Потому что Христос – это тот же Шива. Ни о какой жертве Христовой, о каком-то искуплении, спасении через Христа речи даже нет. Вы слышите, что происходит? То есть полное отрицание корня христианства, самой сути его, что спасение возможно только благодаря жертве Христовой. Теософский взгляд полностью это перечёркивает. Христос в данном случае никто, это слово, и больше ничего, не имеет никакого значения, какой это путь.

Вот что такое эта точка зрения. Она совершенно не может быть принята, конечно, христианином, ни в коем случае. Но я вам скажу, что это одна из наиболее популярных, извините за такое выражение, точек зрения среди вот такой интеллигенции, которая поверхностно подходит к христианству. Поверхностно, которая не хочет даже проникнуть, о чём там речь идёт, которая не может понять, что совершил Христос. Что никто не мог такого. Вообще, человек не мог сделать того, что совершил Он. Что, действительно, Бог Спаситель, а не Шива. Теософия полностью отрицает это. Это ужасно абсолютно. Потому, что Христос и Велиар, оказывается, все на одном уровне. Беда.

Сотериологическая точка зрения

Теперь я хочу поговорить о вопросе, который можно назвать сотериологической точкой зрения. Две линии учения отцов об участи человечества. Об этом помните, мы уже говорили. Я хочу сказать, как же в христианстве этот вопрос рассматривается, всё-таки, что такое христианство. Ещё раз напоминаю вам, пожалуйста, усвойте себе, чем мы отличаемся от всего Западного христианства? Для нас истиной является только то, чему мы находим подтверждение в священном предании Церкви, под которым разумеется святоотеческое учение. Не наши мысли, не чьи-то идеи, какие бы ни были люди великие или малые. Что находит подтверждение в святоотеческом учении. Почему? Мы с вами говорили. Потому, что пока мы с вами говорим, мы можем что, положить один палец в рот, другой, третий, мы своё личное понимание высказываем. Нас же должно интересовать не личное понимание, а святых отцов. Почему? Потому, что мы верим, что они, очистившись через святую жизнь, могли, действительно, получать дар Святого Духа, который изъяснял им то, что может быть для нас не понятно. Они получали Того же Духа Святого, Которым написано Евангелие. Поэтому мы говорим: согласное мнение отцов в каком-то вопросе для нас является истиной. Всё, и точка. Чего нет в католицизме и протестантизме.

Два ряда святых отцов в вопросе о том, кто спасётся

В данном случае, как смотрят святые отцы на вопрос о том, кто спасётся? Мы здесь находим очень интересный факт, я бы сказал, довольно не частый, довольно редкий в христианстве, когда находим два ряда святых отцов, которые с одинаковой убеждённостью прямо говорят, одни о том, что будут вечными мучения грешников и вечное спасение праведников. Другие говорят: будет вечное спасение праведников, и будут вечные, но не бесконечные мучения грешников. И в конечном счёте, никакого дуализма, то есть добра и зла, рая и ада не будет. Два прямо ряда отцов. Причём, не просто отцов, зафиксировано даже в священном писании, даже у апостолов находим, в богослужебных книгах находим. Прямо две ярко выраженные линии. При этом, что обращает на себя особенное внимание, ни тех, ни других святых отцов ни один собор никогда не осудил. Ни один Вселенский собор не осудил ни отцов, которые говорят, что будут вечные муки, ни тех, которые говорят: не будет бесконечных мук. Причём, очень любопытно, решение V Вселенского собора, которое осудило языческое учение Оригена, слышите, языческое учение, учение древней греческой философии, осудило это учение об апокатастасис пантон – восстановление всего, то есть повторение опять всего. Осудило Оригена и при этом ни слова осуждения, даже намёка не было, ни против Афанасия Великого, ни против Амфилохия Канисского, ни против Епифания Кипрского, ни против Ефрема Сирина. Я называю тех, которые жили до этого собора. Затем дальше были ещё отцы. Нет. Более того, никаких не было внесено исправлений в богослужения, где тексты могли говорить о том же самом, нигде.

Никто не посмел за всю историю христианства исправить апостола Павла, который писал, совершенно отчётливо писал о том, что Христос Спаситель всех человеков, целый ряд этих высказываний. Спаситель всех человеков, а наипаче (тем более) верных, то есть христиан. Более того, утверждает: «Будет Бог всяческое во всём», то есть никаких исключений.

До сих пор церковь в своих богослужебных книгах, в Октоихе, прямо пишет о том, что Христос попрал всё, дьявол покорён, сломлен, ад ниспровергнут, смерть в корне уничтожена, вы слышите, какие все вещи? Святые отцы пишут: ад опустошён был. Это поразительно. В Великую субботу, вот сейчас мы услышим, в Страстную пятницу услышим, что Он избавил всех от уз смертных, воскресением своим. Слышите, вот, богослужение. Великая суббота: «Царствует ад, но не вечнует над родом человеческим».

То есть, мы встречаемся, я вам скажу, с парадоксальным фактом, удивительным фактом. Два ряда святых отцов, что это значит, обращаю ваше внимание? То есть которые, конечно же, знали Евангелие, вы представляете? Это удивительно. И, наверное, понимали его хорошо, не так как многие понимают. Прекрасно понимали. Никто и никогда не осудил, и даже друг друга не осуждали, хотя занимали, кажется, крайние положения.

О понятии вечности

О чём это говорит? Первое, конечно, о чём говорит, что это действительно тайна. Мы не знаем, что такое вечность. Мы же не понимаем, что такое вечность. Мы говорим вечность, и подразумеваем бесконечность – ничего подобного. Вечность – это категория не временная, никакого отношения ко времени не имеет. Так утверждает: нет времени. В Апокалипсисе читаем: «Встал ангел одной ногой на суше, другой на море и клялся именем Бога всевышнего: времени больше не будет». Времени не в том смысле, что времени жизни не будет, а времени как категории, по толкованию отцов. Одним словом, вечность – это категория вневременная. И поэтому мы здесь оказываемся в очень интересном положении, нам действительно трудно понять.

Но из Библии известно и другое, что даже понятие «вечность» имеет разные смыслы. Очень интересная работа митрополита Макария Оксию, где он прямо очень хорошо показывает, обращаясь к греческому тексту, на различие терминов, которые употребляются в Священном писании, когда речь идёт о вечности Царствия Божия и вечности человеческих судеб. Оказывается, вечность, и он ссылается, в Библии это есть, как-то не обращаешь на это внимание, указывает такой эпизод, в частности, что если раб не захочет уйти от господина в седьмой год, когда его отпускает господин, то тогда он остаётся рабом навечно. Но дальше в другом месте он пишет, но в пятидесятый год он становится свободным. Вообще, оказывается, под словом «вечность» иногда разумеется что? Длительный период. Не бесконечность, а длительный период. Но это так я говорю, просто, между прочим, для ссылки.

На самом же деле, основная идея у отцов выражена абсолютно ясно, независимо даже от этого. Одни говорят: будут вечные муки, другие говорят: не будут. И так осталось. Ни один из отцов не был никогда осуждён, никто друг друга не осуждал, это поразительно. Просто удивительно, что происходит.

Я не знаю, стоит ли вам… Просто напомню вам. Как Иоанн Златоуст, это будет сейчас слово читаться на Пасху, какие там сильные слова он произносит, очень сильные: «Он опустошил ад воскресением своим, мёртвые ни один во гробе. Ад, где твоё жало, смерть, где твоя победа?» И так далее. Это же не упражнение в красноречии, слова какие сильные. Почему особенное значение имеет это? Это Пасха, величайший праздник, и вдруг здесь, на этот праздник произносится исповедание веры Церкви по самому волнующему вопросу. Потому, что самое для нас важное? В конце концов, мы грешные? Да. Или праведные? Грешные. Мы будем вечно мучиться или нет? Мы?

Страшен вкус пребывания в геенне

Вы знаете, как: «Грешники пойдут в вечные муки». Слышите: они, они. Забыли: мы, а не они! Мы грешники. Я поэтому иногда удивляюсь, когда в экстазе начинают: грешники погибнут! Прям видно, что он совсем забыл, кто он. Горячий утюжок возьмите, долго ты потерпишь, голубчик, скажешь ты: «Всё, убирайте, я вам всё отдам! Только, пожалуйста, прекратите это!» Я о чём говорю? О том, что святые предупреждали, что, оказывается, эти даже не вечные, не бесконечные мучения – это не игрушка. Только дурак, простите меня за это слово, может сказать: «Не вечно? Ну, ура, живём теперь!» Это какая-то дурость. Я говорю, утюжок горячий приставь на минутку, и взвоет. Ну, скажут, тебе за это миллиард дадим. Нет, скажет, я всё своё отдам, идите вы со своим миллиардом. Этого мы не понимаем.

Святые предупреждали об этом поэтому. Поэтому даже те, которые утверждали о вечности мучений, это что такое звучит? Это неподдельная искренняя любовь! Любовь звучит, как мать, которая всякими, не знаю какими страшилками только пугает своего ребёнка, чтобы он не ходил вот там, где он может, не знаю чем заразиться, какими гадостями. Вот о чём говорит учение этих отцов, которые говорили о вечности мучений.

А те, которые говорили будут мучения, как писал Исаак Сирин: «Хотя геенна и ограничена, но страшен вкус пребывания в ней. И мало кто знает, какие страдания придётся перенести там». Страдания, я говорю: маленькое страдание, мы уже подскакиваем. Вот почему писали святые, ещё бы! Это же страшное дело. Почему и видим.

Святые отцы о конечности мучений

Епифаний Кипрский пишет: «Он (Христос) своим воскресением ад соделал пустым». Амфилохий Иконийский: «Все были отпущены». Григорий Нисский: «Во всех снова воссияет боговидная красота». Афанасий Великий, не кто-нибудь пишет: «Весь род человеческий искупил от смерти и возвёл из ада». Это столп православия. Обычно Афанасий Великий называется столпом православия. Вы слышите, прямо пишет в своём пасхальном слове. Ефрем Сирин пишет: «Христос во втором пришествии совершенно упразднит ад». Вы подумайте только. А Исаак Сирин пишет такие слова, о которых, действительно, стоило бы задуматься всем: «Если человек говорит, что лишь для того, чтобы явлена было долготерпение Его, мирится Бог с ними (грешниками) здесь, с тем, чтобы потом безжалостно мучить их там, такой человек думает невыразимо богохульно о Боге. – слышите, богохульством называет, – Такой клевещет на Него. Не для того милосердный Владыка сотворил разумные существа, чтобы безжалостно подвергнуть их нескончаемой скорби. Тех о ком Он знал прежде их создания, – обращаю внимание, а то всё время начинают о свободе воли говорить ни к селу, ни к городу, – о которых Он знал прежде их создания, во что они превратятся после сотворения, и которых Он всё-таки сотворил». Вот так. Две точки зрения.

Первая, надо полагать (видите, я говорю «надо полагать»), которая говорит о вечности мучения, проистекает из чего? Из действительной любви, искреннего желания предотвратить людей хотя бы и от не бесконечных мучений. Но эта первая точка зрения не отвечает на самый серьёзный вопрос нашей жизни. Бог же знал, что мы изберём зло, и зачем же Он дал нам жизнь тогда?

Вторые отвечают на этот вопрос: да, Он дал нам жизнь, чтобы мы проявили здесь свою свободу, чтобы здесь увидели, кто мы без помощи Божьей. «Аз есмь червь, а не человек», как писал пророк Давид. Прах и пепел. Без Бога ничего не можем. «Боже, очисти меня, грешного, яко николиже (никогда) сотворих благое пред Тобой» – вот кто мы. Познав это, мы действительно могли бы от всей полноты своей души обратиться к Богу, и уже прилепиться к нему навеки, а не так, как первые люди, не знавшие себя. Мы-то уже увидим, кто мы, на что мы способны. И таким образом приобретём непадательное состояние. Без этого опыта, вот сейчас нас посади в рай, мы бы тут же там, не только до Преображения яблоко сорвали, а ещё что-нибудь сделали. И пост Великий нарушили бы. Вот так. Нельзя, опыт нужен познания себя, самое главное в духовной жизни – это познание себя. Только тогда мы можем без опасности, что опять восстанем против Бога получить Царство, стать наследниками Царства. Только таким образом.

Видите, оказывается, в церкви по данному вопросу мы видим две линии учения святых отцов, которые приняты церковью. Почему, как приняты? Она никогда никого не осудила. В богослужебных книгах так и сохраняется. Апостолов никто не исправлял: ни апостола Петра, который говорит, что Христос мёртвых, когда-то противящихся во дни Ноя, вывел из ада. Апостол Павел, который так пишет, многократные высказывания о том, что Бог спаситель всех человеков, и о том, что Бог, в конце концов будет всяческое во всём. Всё это так в церкви и остаётся, таково учение и есть. И вот видите, две линии.

Состояния спасения могут быть различны

В чём они только сходятся, в том, что они говорят, что участь каждого человека будет, конечно, в соответствии с его духовным состоянием, это да. Вы знаете, о чём пишет апостол Павел? Что, оказывается, каждый из нас строит дом своего спасения из разных материалов. Он пишет: некоторые из дорогих драгоценных камней, золота, серебра, другие из сена, соломы. И говорит, что дело каждого будет испытано огнём. Ясно, какой будет результат. И это пишет, вот оно, какая судьба. Можно войти туда, в Царство Божие. Как войти? Как наследник царства, а можно войти… Он пишет: «Дело его сгорит, но сам спасётся как бы из огня». Спасётся, но как бы из огня. Есть разница? Ой, какая. Какая колоссальная разница.

В другом месте он пишет: «Ина слава солнцу, ина луны, иная звездам, но звезда от звезды» – опять разница во славе. Опять показывает, что состояние вечности, состояние спасения, оказывается, это не что-то, знаете, статическое: вот, туда вошёл, и всё. Нет. Спасение – это же не какая-то комната, или дворец, в который ведут, одного похуже, другого получше. Это состояние. Царство Божие внутрь вас есть. Почему Исаак Сирин писал: «Постарайся войти во внутреннюю клеть свою, в сердце своё, и там узришь Небо. Ибо и то и другое одно и то же». Потрясающие слова, конечно. По-славянски это клеть. Постарайся войти в клеть свою, и узришь там Царствие Небесное, ибо то и другое одно и то же. Он ничего нового не сказал, так сказал Христос: «Царство Божие, – где оно? И мы сразу полетели, – внутрь вас есть». И состояния этого Царства Божия могут быть очень различны. Здесь даётся возможность человеку построить свой дом, смотря из чего.

Почему очень важно быть христианином. Здесь он знает, из чего строить, вы слышите? Возьмите этот образ Его прекрасный, здесь мы знаем ценность и золота, и серебра и драгоценных камней, и соломы и сена. Вне христианства не знают этого, вот беда-то какая! Поэтому святые отцы решительно говорят: того духовного совершенства, которое можно достичь в христианстве нигде больше нельзя достичь. Такой чистоты сердца, такой чистоты духовной нигде нельзя достичь, там нет этого, там не знают даже этого, о чём говорит христианство. Нет знания.

Представьте себе человека, который ничего не понимает. Он может, не знаю из чего строить. Потом ему скажут: цемент, песок. Он берёт цемент, песок, и так смешал, что у него через час всё развалилось. Надо же знать, какой цемент, какой песок, в какой пропорции, как там мешать с чем. Понимаете, возьмите строителей, они вам расскажут. Недаром, когда падают, разваливаются дома, целые суды бывают: смухлевали, смошенничали, не те материалы использовали. Вот это хорошие образы. Но, тем не менее, заканчивают даже так.

«Но сам спасётся, но как бы из огня» – показывает этим, каково может быть состояние. Очень разное состояние спасения, но это будет спасение. Но очень разным. Какая разница: одни во славе войдут, другие … многоточие. Но войдут. Вот так, друзья мои.

Вот две точки зрения, которые мы находим у святых отцов.

Мне, правда, бывает иногда смешно, когда мне говорят: Осипов учит. Я говорю: ничего себе, Афанасий Великий не учит, учит Осипов? Кто такой Афанасий Великий по сравнению с Осиповым, сами понимаете. Начинают такие глупости, мне просто смешно. Ничего подобного, вот они, святые отцы, вот они, богослужебные книги, вот оно пасхальное богослужение.

Вот оно, слово Иоанна Златоуста, которое в первый день Пасхи, как исповедование веры Церкви читается, а не что-нибудь. Потому что действительно, если говорить о сути того, что даёт христианство – это воскресение Христово. Первенец из мертвых бысть. Им, этим воскресением, только мы спасаемся. Христом только мы спасаемся, а не чем-нибудь. Не какими своими аскетическими подвигами, не каким-то мистическим проникновением, о котором говорят теософы, какая глупость. Нет, только приобщением истинному Богу мы спасаемся. Только этой жертвой, через Христа, через Его страдания, через Его крест только мы приобретаем, можем приобрести все эти великие дары Святого Духа. Приобщиться телу Христову, то есть войти в Его Церковь. Это в высшей степени важное христианское учение по сравнению со всеми прочими вещами. Вот так.

О буквальном и образном понимании слов Христа

Вопрос. Алексей Ильич, на каком основании мы даём некоторым словам Спасителя оттенок поучительства, педагогического какого-то воздействия, а в каких случаях мы можем говорить о том, что Спаситель говорил буквально?

Ответ. Хочу сказать, первое, что те святые, которые говорили о том, что муки будут не бесконечными, наверное, понимали слова Христа лучше чем мы. Ну, ладно, а другие понимали иначе, значит, разница в понимании.

Второе. Они, если бы понимали слова Христа именно в буквальном прямом смысле, в таком случае что? Они противились Христу? Этого не может быть. Значит ясно, что они в словах Христа «пойдут в муку вечную» видели то, чего обычно мы не видим. На каком основании мы можем это говорить? Помните, когда мы ещё в начале года, это очень было давно, в двенадцатом году ещё, сейчас уже тринадцатый, мы с вами зачитывали слова Антония Великого, Григория Нисского, Иоанна Златоуста, Кассиана Римлянина, которые о чём все говорят, мысль какая основная? Напомню слова Иоанна Златоуста, что Бог часто ради простого, грубого народа употребляет в Священном писании вот эти грубые речения. И приводит, например: «Адам, где ты?». Адам спрятался, и Бог не видит, вот искушение-то! Ну, где же Богу знать? «Правая рука Бога», «левая рука Бога», «мстит Бог», «слышит», «не слышит», и так далее. Видите, оказывается, в Библии много употребляется таких слов, характеристик и выражений, которые только ради психологии простого, – Иоанн Златоуст не стесняется говорить, – простого, грубого народа. Вот так.

О разрушении ада

Вопрос. Святые отцы, которых вы приводили, но помимо Исаака Сирина, остальные говорили о первом сошествии Спасителя во ад и единственном, или же они говорили о том, что ад вообще, в принципе разрушен? Мне кажется, это относилось к конкретному историческому событию, и святые отцы об этом писали.

Ответ. Вы высказываете свою точку зрения, что вам кажется, что речь шла только о данном моменте. Через минуту Христос из ада вышел, и всё, опоздал, голубчик. Понимаете, что мы думаем: «Да, я опоздал? Только сейчас был Христос и всех вывел из ада, а теперь я оказался в преисподней». Нет, конечно, что вы. Говорят о том, что сошествие во ад носит не моментальный характер, и повезло вот тем, которые в этот момент успели умереть и оказались там. А все прочие… Нет, конечно. Сошествие во ад носит не временной характер. Потом, о чём учит церковь? Разрушен ад, дело не в сошествии туда, разрушен ад, уничтожен ад. Воскресение Христова, помните, какая у нас замечательная икона: ад, где твоё жало, смерть, где твоя победа, и так далее. Разрушен ад, вот какова идея, попран ад. Поэтому это носит сошествие во ад не моментальный характер, не на данный только миг, а через миг уже, бедные, опоздали и всё тут. Нет, это вневременной характер, отныне и до века. Вот так.

 

Главная Предыдущая лекция: 32.Таинство священства. Ответы на вопросы Следующая лекция: 34. Аргументы истинности Православия

Обратная связь: mail@poslushnik.info