сайт Послушник
Главная
 

 

Отзыв на Катехизис протоиерея Олега Давыденкова

 

Протоиерей Олег Давыденков – российский богослов, религиовед, философ, кандидат философских наук, доктор богословия и доцент. В 2000 году выходит в свет его Катехизис, то есть изложение основ христианской веры. Во введении он пишет:
«В XX столетии появилось большое количество авторских катихизисов: «Катихизис» епископа Александра (Семенова-Тянь-Шанского), «Катихизис» прот. Владимира Глиндского, семейный катихизис «Жив Бог», составленный группой православных христиан из Франции, «Основы Православия» прот. Фомы Хопко и др., однако ни один из них по степени своей авторитетности не может быть сопоставлен с «Пространным Катихизисом Православной Кафолической Восточной Церкви».

 «Пространный Катихизис» является плодом коллективного труда Церкви: написан святителем Филаретом в 1823 году, откорректирован по замечаниям обер-прокурора Синода, принят Синодом и утверждён императором. Этот факт придаёт ему особый авторитет среди верующих. Что же движет современных авторов, если Пространный Катихизис почти два столетия остаётся на недосягаемой высоте?

За это время, мне кажется, стал очевиднее, ощутимее и реальнее конец этого мира. Многие современные учёные констатируют: экологическая катастрофа погубит человечество уже через несколько десятков лет. Военные эксперты признаются, что накопленного ядерного оружия достаточно для уничтожения жизни на Земле несколько раз.

Массовые убийства и самоубийства, неведомые в XIX веке, мы переживаем уже в наши дни. Молодые люди, крепкие, здоровые, у которых, казалось бы,  всё впереди, выбирают смерть – что может быть противоестественнее и ужаснее этого? Вот только некоторые примеры. Тридцативосьмилетний норвежец Брейвик 22 июля 2011 года взрывает бомбу в своём городе и расстреливает соотечественников из винтовки. Жительница подмосковного Долгопрудного Рябкова 24 июня 2012 года выбрасывает своих сыновей четырех и семи лет с балкона 15-го этажа. Двадцативосьмилетний немецкий пилот Андреас Лубиц 24 марта 2015 года преднамеренно направляет пассажирский самолёт в гору и разбивается вместе со своими пассажирами. К сожалению, этот горький и страшный список постоянно пополняется. Атеисты не могут дать объяснения этим явлениям, считая их случайными психическими отклонениями и болезнями, и предпочитают их замалчивать.

Вот эта реальность самоуничтожения человечества, по моему мнению, заставляет богословов ещё раз обращаться к вопросам происхождения зла, сущности греха, значения жертвы Христовой и возможности спасения. Богословие ведь важно не само по себе, не как увлекательное интеллектуальное занятие, а для поддержания духовной жизни, преодоления наших забвения и неведения.

Катехизис Олега Давыденкова состоит из введения и двух частей. Основное его содержание – толкование Символа веры – помещено во второй части и разбито на главы. Цитаты из Катехизиса выделены курсивом, а мои комментарии к ним приведены обычным шрифтом.

 

Глава I. Верую во единаго Бога Отца, Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым

Бог создал мир из ничего.

«Из ничего» – это значит не только Земли не было, но и космоса, и даже вакуума, ничего, только Бог. Почему же Бог не остался  в покое Сам с Собой? Зачем Ему понадобилась эта забота о сотворении мира и человека?

Св. Иоанн Дамаскин учит, что «благой и преблагой Бог не удовольствовался созерцанием Себя Самого, но по преизбытку благости Своей благоволил, чтобы произошло нечто, пользующееся Его благодеяниями и причастное Его благости».

Не так ли и мы, создав семью, думаем о детях, хотя с ними много хлопот, головной боли, тревог и финансовых расходов?

 Тварное бытие, не являясь необходимым, не может существовать без произведшей его причины, и оно может сохранять свое бытие только благодаря той силе, которая дала ему бытие.

Потрясающий факт: наше бытие не является необходимым, и мы живём только потому, что Бог благ и многомилостив. Это возмущает атеистов: «Наша жизнь зависит от Бога? Какое унижение и оскорбление! Не хотим в это верить, лучше будем верить в природу, которая возникла случайно и необязательно». 

В Божественном действии можно выделить мирохранение, то есть поддержание всего существующего и бытии. Свт. Кирилл Александрийский отмечает, что «иначе и не могут быть соблюдены и удержаны бытии существа, приявшие начало свое из ничего; иначе они вдруг обратились бы в свое естество, то есть в ничтожество».

Представим простой эксперимент. Шарик лежит в покое. Положим перед ним наклонную плоскость (горку) и вкатим его наверх. Шарик не может находиться на наклонной плоскости без удерживающей силы, иначе он скатывается вниз, в своё естественное состояние. Для того чтобы вкатить его наверх, нужна внешняя сила, например, рука. Та же рука удерживает его от скатывания. То есть без Бога мы вместе со всей нашей природой, планетами и галактиками превратимся в то, чем мы были до этого: ни во что. Завораживающая перспектива, не правда ли? Куда там ужасам третьей мировой войны.

На основании Священного Писания можно дать следующее определение злых духов: это личные, свободно-разумные бесплотные существа, по собственной воле отпавшие от Бога, сделавшиеся злыми и образовавшие особый, враждебный Богу и добру, однако зависимый в своем бытии от Бога мир.

Удивительно: злые духи зависимы от Бога, но враждебны Ему. Ведь если бесы «победят» Бога, то погибнет не только видимый мир, но и сами бесы. Парадоксально: сопротивляясь Богу, бесы пилят сук, на котором сидят. Не так ли и мы, даже зная добро и зло, часто любим зло? Совершая грехи, поступая против заповедей Христовых, мы становимся на сторону бесов, которые увлекают нас вместе с собой прочь от Бога к вечной смерти. Святой Ефрем Сирин (IV век) восклицает: «Долго ли будешь терпеть нечистого врага своего, бесстыдно исполняя волю его? Он хочет ввергнуть тебя в огнь. Вот о чём его старание! Вот дар его тем, которые любят его! Он всегда воюет со всеми людьми, поражая их худыми и нечистыми пожеланиями, и он же, нечистый, покорившихся ему доводит опять до отчаяния, ожесточает сердце, иссушает слёзы, чтобы грешник не пришёл в сокрушение. Всемерно отвращайся от него, человек, питая ненависть и омерзение к тому, что ему любезно».1

Жизнь личностных существ должна быть общением в любви, и прежде всего с источником любви — Богом. Тварные личности должны быть подобны сообщающимся сосудам, постоянно наполняющимся и передающим свое содержание друг другу.

Я знаю, что моя душа полна скверны, и хочу избавиться от неё. Кто мне может помочь? Преподобные богоносные отцы? Но они не имеют сил обновить «дух прав во утробе моей». Зато они могут заглянуть в неё, увидеть язвы и болячки и молить Бога, чтобы Он очистил меня от скверны.

«Пространный Катихизис» говорит, что Бог создал человека, «чтобы он познавал Бога, любил и прославлял Его, и через то вечно блаженствовал». Блаженство возможно для человека через соединение с Богом, Который по природе благ.

Соединение с Богом предполагает и соучастие в мирохранении, – не правда ли, достойное занятие для любой души? Можем ли мы что-либо сделать для этого? Нам нужно выйти из стана Его противника, дьявола, перестать быть с ним заодно. В одной из утренних молитв говорится: «Сподоби меня, Господи, ныне возлюбить Тебя, как я возлюбил некогда тот самый грех, и вновь послужить Тебе без лености, усердно, как я прежде поработал на сатану-обольстителя».

 

Глава III. И во единого Господа Иисуса Христа… нас ради человек и нашего ради спасения сшедшаго с Небес, и воплотившагося от Духа Свята и Марии Девы, и вочеловечшася

Проклятие не следует понимать как месть Бога за нарушение Его воли — грех саморазрушителен. Бог создает для согрешившего человека условия бытия, наиболее соответствующие его духовно-нравственному состоянию, условия, полагающие предел развитию зла в падшем человеческом естестве.

Если бы нам были оставлены сверхъестественные способности и жизнь вечная, то с нашей греховностью мы бы таких дел наделали!

 Будучи тварным, человеческое естество не способно к бесконечной регенерации. Без благодатной помощи ресурс человеческой природы начинает истощаться, тем самым наше естество становится тленным. Итогом этого процесса распада является смерть, самое главное и самое страшное следствие грехопадения.

Смерть естественна на этой земле, но ведь сотворённый Богом мир намного шире этой видимой и ощущаемой материи.  Атеисты же совершенно ограничили себя жёсткими рамками естества (природы) и не могут даже представить, что возможно воскресение. «Какой вздор эта ваша жизнь вечная, – говорят они, – ничто не вечно под луной, всё умирает, мы постоянно наблюдаем это». Действительно, в воскресение человеков непросто поверить. Наша вера зиждется на Иисусе Христе, который распялся и воскрес. Единственный человек, который воскрес и больше не умирает – это Иисус Христос. Но и в природе мы можем наблюдать не только гибель, но и воскресение. Святитель Игнатий Брянчанинов даёт дивный образ сада, умирающего зимой и воскресающего каждую весну. Наше засыпание ночью и пробуждение утром – не есть ли образ воскресения? А продолжение нас в наших детях?

Именно неотвратимость смерти открывает для человека путь покаяния.

Святые отцы учат, что лучшее средство для покаянного настроения – памятование о смерти.

Следствия грехопадения явственно проявляются и в деятельности высших способностей человеческой души. Человеческий разум омрачается, что, например, находит свое выражение в неспособности различения добра и зла. Ослабевают и познавательные возможности разума, особенно в части, касающейся познания предметов духовного порядка.

В книге «Манипуляция сознанием» С. Г. Кара-Мурза прекрасно показал, как неустойчив, слаб и подвержен всякому влиянию наш разум.

Сердце оскверняется дотоле неизвестными чувствами: ненавистью, завистью, унынием и др. Воля увлекается противоестественными желаниями и становится удобопреклонной более к злу, нежели к добру.

Здесь комментарии излишни, это всё мы знаем по себе, к сожалению.

 До грехопадения Адам и Ева как бы проникали друг друга, составляя единое целое, жизнь одного являлась в то же время и жизнью другого, между ними невозможно было провести четкой внешней границы.

Это и есть любовь в высоком смысле слова.

Грех рассекает это внутреннее единство человеческого естества. После падения каждая личность замыкается в самой себе, как бы в некоей скорлупе, удерживая за собой осколок, фрагмент некогда общей природы, а других начинает воспринимать как нечто внешнее по отношению к себе. «В результате природа дробится на множество индивидов, каждый из которых живет лишь для себя — индивидов, вероломных по отношению друг к другу и оспаривающих друг у друга право на жизнь».

Как это ужасно! Неужели нам всем не хватает места под солнцем? Разве земля не способна прокормить всех людей? Почему мы должны оспаривать друг у друга право на жизнь?! Разве мы не можем сосуществовать в мире и согласии друг с другом?

До момента грехопадения «были оба наги, Адам и жена его, и не стыдились», первым следствием греха явилось чувство стыда. В чувстве стыда, сопровождающем грех, «выражается осознание того факта, что устремленный на меня взгляд принадлежит не любящему и любимому существу, к которому я питаю полное доверие, но чужому. В этом взгляде нет любви; чужой человек смотрит на меня лишь как на объект собственных желаний и вожделений. Ощущение наготы означает разрыв личного отношения, отрицание любви, потребность в самозащите от опасности, которую с этого момента воплощает в моих глазах другой человек». Таким образом, после грехопадения между людьми устанавливаются отношения отчужденности, подозрительности и вражды.

В такой обстановке образом бытия становится индивидуалистическое выживание, самооборона, а то и нападение. Ведь если не защищаться, то затопчут. Для атеистов в этом нет ничего неожиданного: «Что же вы хотели, ведь человек произошёл от обезьяны, и законом для него является закон джунглей: у кого сила, тот и прав». А можно ли вернуться в то блаженное состояние всеобщей любви между людьми? Атеисты убеждены: нельзя, человек не может переделать свою природу. А Христос говорит, что можно. Почему и при каких условиях человек может измениться, говорится в IV главе катехизиса.

Земля отказывается кормить своего хозяина, произращая «терния и волчцы».

С этим атеисты тоже согласны: «Природа не храм, а мастерская, и человек в ней работник». Образом бытия становится стремление урвать максимум от природы про запас, на всякий случай.

 

Глава IV. Учение о том, каким образом Сын Божий совершил наше Спасение, или о таинстве искупления

Лосский В. Н.: «Надо... возглавить потерпевшую катастрофу историю человека, чтобы начать ее заново».

Человек в результате грехопадения оказался настолько повреждён, что спасать его пришёл на землю не кто-нибудь, а сам Бог.

Сщмч. Ириней Лионский сформулировал фундаментальный сотериологический принцип православного богословия, согласно которому Бог «сделался Тем, что и мы, дабы нас сделать тем, что есть Он».

Вот причина нашего спасения: Христос вочеловечился для того, чтобы человек мог обожиться.

 Цель пришествия Христа в мир — соединить человека с Богом таким образом, чтобы каждый из нас мог стать «причастником Божеского естества».

Вот та дверь, через которую мы можем вернуться в Царство любви и согласия.

Спасение человечества во Христе не могло совершиться автоматически, с насилием над человеческой природой, с устранением человеческой свободы. Спасение предполагает изменение образа бытия человеческой природы, но такое изменение не может быть навязано человеку извне, не может осуществиться помимо его собственного свободного выбора, ибо праведность, не обусловленная сознательным и свободным выбором, не имеет пред Богом никакой нравственной ценности.

То есть, если хочешь, иди за Христом в жизнь вечную, а если не хочешь – оставайся. Спрашивается, кому не хочется в рай? Да это же вечная мечта человечества – получение счастья! Народ должен был ринуться толпами за Христом, но почему этого не происходит? Ответ на это мы находим в главе V.

 

Глава V. Распятого же за ны при Потнийстем Пилате, и страдавша, и погребенна

Христос умер не Своей, а нашей смертью, «не потому, чтобы не мог избежать страданий, но потому, что восхотел пострадать».

«Чудно, – говорят атеисты, – восхотел пострадать! Обладая божественной властью, Он не нашёл ничего лучшего, как пострадать. Страдания – это удел слабых. Нам в жизни нужны сильные брутальные лидеры, герои, способные повелевать массами и готовые, если потребуется, переступить через горы трупов». Но дело в том, что средствами естественными, методами этого земного мира невозможно изменить естество человека. Сколько таких «героев» мы видим в истории человечества, а в результате мир на краю пропасти.

Грех исказил, искривил человеческую природу, и Христос подвигом всей Своей жизни, абсолютностью Своего послушания «выпрямляет» кривду нашего естества.

И за это вот уже два тысячелетия Церковь славит Его и воспевает.

С этого момента смерть для человека — уже не тупик, а вход в Царство Божие.

Это есть вершина христианского учения. Возможность жизни после смерти – величайший дар человечеству. Оказывается, душа после телесной смерти остаётся живой. И хотя она лишена тела и воли, но память, мышление, чувства и переживания живы. Более того, душа способна видеть, что происходит вокруг неё, и даже больше, чем телесными очами. Атеисты, помышляющие о самоубийстве, наивно полагают, что после телесной смерти их ожидает небытие. Как они ошибаются! Нашу душу невозможно уничтожить.

Христос «принес Себя в жертву точно за всех, и всем приобрел благодать и спасение; но пользуются сим те из нас, которые с своей стороны добровольно приемлют участие в страданиях Его, сообразуясь смерти Его».

Вот, оказывается, что: добровольно принять участие в страданиях. Атеисты в шоке: «Страдания?! Да это же путь к смерти! Страдания и скорби ослабляют человека, не дают бороться с врагами и немилосердной природой. Как можно такое предлагать, где ваше хвалёное человеколюбие?!» Дело в том, что если мыслить сегодняшним днём, то страдания – это плохо. Но с точки зрения вечности наша земная жизнь – это лишь краткий миг, предначинающий вечное бытие. Как спортсмен утруждает свое тело тренировками в надежде выиграть приз, так и христиане, смиренно страдая во имя Христа, надеются получить жизнь вечную.

Игумен Никон (Воробьёв) пишет: «А мы в настоящее время (XX век) пришли в такой период жизни человечества, когда спасаются исключительно только безропотным терпением скорбей, с верой в Бога и надеждой на Его милосердие. Другими путями сейчас не умеет спасаться никто. Остался для нашего времени только один-единственный путь: терпение скорбей». И ещё: «В скорбях, переносимых с радостью, с благодарностью к Господу, спасающему нас через страдания, скрыта радость духовная, радость восхождения духовного от силы в силу. Чем больше человек прилагает своего труда для очищения себя от всякого греха, очищения мыслей, чувств, пожеланий греховных, даже пустых, чем больше понуждает себя к непрестанной, чистой, внимательной от всего сердца и со всяким благоговением молитве, тем слабее делаются скорби, тем легче их становится переносить, потому что цель, для которой нужны и посылаются скорби, достигается другим путём, путём своего труда, понуждения на делание заповедей, постоянного сокрушения сердечного за недостаточное исполнение их. Это болезнование сердца и понуждение к добру могут заменить прочие средства и скорби».2

Мы участвуем в страданиях и смерти Иисуса Христа
а) посредством живой сердечной веры…;
6) посредством Таинств…;
в) посредством распинания плоти своей с ее страстями и похотями: «... те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями». Распятие греховной плоти совершается «воздержанием от страстей и похотей, и действиями им противными».

Мне кажется, здесь кроется причина того, что «тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их». От страданий бегут не только атеисты, но даже христиане западные. Протестанты признают лишь веру, католики принимают Таинства, и только православные говорят о необходимости воздержания от страстей и похотей своих. Все эти составляющие нашего спасения: веру, таинства и борьбу со страстями проповедует нам православная Церковь.

 

Глава X. Во едину Святую Соборную и Апостольскую Церковь

 Церковное единство предполагает изменение самого образа бытия человеческой природы, его преображение из индивидуалистического выживания в единение по образу Лиц Пресвятой Троицы.

Церковь ведёт нас ко Христу, и чем ближе каждый из нас к Богу, тем мы ближе становимся друг к другу.  

Таким образом, спасение осуществляется не на основании индивидуального «контракта» о спасении, но через вхождение в Вечный Завет между Богом и человеком, однажды установленный Иисусом Христом в собственной Его Крови. Христос спасает не отдельных людей, а Церковь как единое целое, как Свое тело. И каждый человек спасается в той мере, в какой он принадлежит этому телу.

Протестанты легкомысленно относятся к Церкви. Это легкомыслие проникает и к нам, в Россию. Однако если человек сознательно отвергает Богоустановленную Церковь, то может ли он надеяться на милость Бога?

 

Глава XI. Исповедую едино Крещение во оставление грехов

 Основная цель жизни человека — услышать обращенный к нему призыв Божий и ответить на него.

Чего только не предлагают атеисты в качестве смысла жизни: просвещение, гуманизм, свобода, капитализм, социализм, демократия, счастье, удовольствия, дети, карьера, деньги, власть, и так далее и тому подобное, список можно продолжать бесконечно. Это не удивительно, ведь если образом бытия является индивидуалистическое выживание, то каждый человек заявляет свой смысл жизни, и не только заявляет, но и отстаивает. И тут уже никто не думает о единении, тем более о любви друг к другу. Для объединения людям нужно обратиться к тому единому, что есть у всех – к Богу.

Но для того чтобы ответить на этот зов (Божий), человек должен совершить акт самоотречения, отвергнуться своего эгоизма, научиться жить ради других.

«Допустим, – говорят атеисты, – я буду жить ради других, а мой ближний по-прежнему живёт ради себя. Где справедливость?»

Этой цели (научиться жить ради других) и служит христианский брак, в котором супруги преодолевают свою греховность и природную ограниченность «ради того, чтобы жизнь могла осуществиться как любовь и самоотдача».

Учиться кротости, великодушию, смирению, терпению лучше всего с самым близким человеком. Причём это нужно делать даже не в расчёте на взаимность, не ожидая каких-либо преференций или льгот с противоположной стороны, а преследуя куда более высокую цель – жизнь будущего века.

 

Глава XII. Чаю воскресение мертвых, и жизни будущаго века

Воскресение произойдет «при конце сего видимого мира». Мир, существующий во времени и пространстве, движется к определенной цели и будет иметь конец. Небо и земля «погибнут». «... небеса с шумом прейдут, стихии же, разгоревшись, разрушатся, земля и все дела на ней сгорят». Однако этот конец будет означать не исчезновение мира, а его преобразование, обновление: «небо и земля прейдут», то есть изменятся по образу своего бытия. «И увидел я новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали...».

Атеисты: «Если конец света неизбежен, то зачем утруждаться? Будем есть, пить и веселиться, тем более что мы когда-нибудь оживём». Я хотел бы отметить здесь два момента. Во-первых, одни оживут на вечное блаженство, а другие – на вечную муку. Как бы не оказаться во второй компании. И другое. Очень уж мир, сотворённый Богом хорош. Как прекрасна природа и мудро устроена, жалко будет, если она сгорит. Без Бога впереди у нас только смерть, а с Богом есть надежда. Св. Исаак Сирин (VII век) писал: «На всех путях, какими ходят люди в мире, не находят они мира, пока не приблизятся к надежде на Бога. Сердце не умиряется от труда и преткновений, пока не приидёт в него надежда, не умиротворит его и не прольёт в него радости. О ней-то и изрекли достопоклоняемые уста: приидете ко Мне вси труждающиеся и обременении, и Аз упокою вы (Мф. 11, 28)».3

1. Добротолюбие: т.2. - М.: Артос-Медиа: Неугасимая лампада, 2010, с. 402.
2. Никон (Воробьев), игумен. О началах жизни — М.: Издательство Московской Патриархии Русской Православной Церкви, 2013, с. 250
3. Добротолюбие: т.2. - М.: Артос-Медиа: Неугасимая лампада, 2010, с. 928.

Послушник
Август 2015

Главная
 

Обратная связь: mail@poslushnik.info